Глава 396 - Везде враги чудят
— Шестьдесят миллионов?! — ахнул Чэнь Фэн, едва не поперхнувшись от удивления при словах Дон Чэна.
Слегка опомнившись от шока, он тут же выпалил:
— Это что, тот богатый крестный Цзюцзю раскошелился?
— Да нет же, — улыбнулся Дон Чэн, в душе поражаясь размаху и щедрости настоящих богачей. — Он обещал: сколько я успею собрать за время этой поездки по горным деревням, ровно такую же сумму он добавит от себя в конце. Так что можешь считать, что я уже собрал два раза по шестьдесят миллионов.
Обычные люди изнывают на каторжной работе за какие-то две-три сотни в день, лебезя перед начальством, а для настоящих богачей эти деньги — даже не карманные медяки.
— Охренеть… Ты выходит, пожертвований сгреб больше ста миллионов?! — Чэнь Фэн был окончательно ошарашен.
За его спиной стояла могущественная корпорация «Мэнши», но если отбросить святительский ресурс и связи, до результатов Дон Чэна по части сбора средств ему было как до Луны пешком.
При слове «миллиард» — а точнее, «сотни миллионов» — Ван Бин, Чэнь Цзиньцяо и Ню Донлян одновременно лишились дара речи.
Ещё недавно им казалось, что триста-пятьсот тысяч пожертвований, собранных продвинутыми блогерами, — это астрономическая сумма. А тут Дон Чэн играючи ворочал сотнями миллионов!
— Ха-ха… — горько усмехнулся Ню Донлян.
Ему вспомнилось, как тогда, в самом начале, заезжие блогеры пытались выжить Дон Чэна из деревни, а он сам позорно молчал и даже помышлял помочь им выставить гостя за порог. Каким же глупцом он тогда был!
***
Время летело неумолимо. Пол месяца проскочили словно один миг.
Все эти дни Дон Чэн, Чэнь Фэн и Чжан Цзянь вместе с троицей очаровательных крох с головой погрузились в суровые будни настоящей деревенской жатвы.
Здесь не было комбайнов и прочей современной техники — крестьяне в горах Дамань убирали пшеницу по старинке, искривлёнными серпами. Сжать колосистую ниву, увязать снопы, погрузить на телеги, вывезти на торопливо расчищенный ток, где тяжелые каменные катки выбивали из колосьев золотистое зерно…
Потом сухую солому аккуратно сгребали в высокие скирды, а отборные пшеничные зёрна просушивали на солнце, засыпали в мешки и отправляли в амбары.
В перерывах между полевыми работами Чжан Цзянь купил у местных жителей немного свежесобранной пшеницы и смолол на жерновах отличной белой муки. Пышные парящие маньтоу, хрустящие лепёшки, тягучая домашняя лапша — в руках искусного кулинара простая мука превращалась в шедевры.
А малышки за эти дни успели от зубов заучить классическое стихотворение «Мимо колосьев пройдёшь — вспомни о капле пота».
Настоящие, не прикрашенные кадры деревенской страды вызвали невероятный отклик: количество зрителей стрима «Отцовская любовь краше гор» неуклонно ползло вверх, стремительно приближаясь к пиковым значениям лучших дней.
В чате то и дело вспыхивали волны ностальгических воспоминаний. Особенно бурно реагировало старшее поколение — они не только ностальгировали по своему нелёгкому детству, но и искренне поражались тому, как невероятно преобразилась Драконья Страна за последние десятилетия.
Всего за какие-то полвека! От изогнутого серпа — до махины зерноуборочного комбайна. От разбитого велосипеда — до электробайков, мотоциклов, а теперь и забитых иномарками улиц. От отбивающих морзянку телеграфов и писем в конвертах — до пейджеров, громоздких «кирпичей», первых черно-белых мобильников, а затем и современных мощных смартфонов, позволяющих выйти во Всемирную паутину из любой точки планеты.
Скорость развития Драконьей Страны поистине поражала воображение.
Старинный способ уборки хлеба спровоцировал в Интернете настоящую волну воспоминаний. Многие школы и муниципальные органы даже запустили совместные акции, организуя для школьников поездки «на картошку» и ремесленную практику, чтобы городские дети понюхали настоящей земли. Пусть без формализма и показухи не обходилось, но воспитательный эффект оказался колоссальным.
Впрочем, самого Дон Чэна всё это волновало слабо.
Даже в разгар жнива он ни на день не прекращал тренировки детей. Подготовка подошла к финишной прямой, и опускать руки на последнем этапе он не намеревался.
Вот только оседлать «жеребца марки Дон Чэн» Цзюцзю, Чэнь Цзыхань и Мэнмэн больше не горели желанием. Каждый день выматывающих пробежек по тридцать-сорок километров растрясал их хрупкие косточки так, что они были готовы взмолиться о пощаде.
Пока Дон Чэн усиленно готовил отряд «Юные орлы», далеко отсюда, в элитной двуязычной школе мегаполиса Моду, на них уже устремились хищные и завистливые взоры.
Учитель физкультуры Лэн Хуацань до глубины души презирал Дон Чэна с его пафосными речами о том, что «лучше научить ловить рыбу, чем дать одну рыбину». Он не верил, что какое-то участие в кроссе способно хоты бы на йоту изменить жалкую судьбу нищих деревенских оборванцев. Этот мир жесток. Шанс выбиться в люди для выходцев из низов стремящейся к нулю статистической погрешности.
Однако Лэн Хуацань никак не ожидал, что отряд «Юные орлы» на самом деле сможет пробиться в финал.
Это известие вызвало в нём смешанные чувства: злорадное торжество и лютую зависть.
Торжество от того, что теперь у него появится шанс лично растоптать Дон Чэна на глазах у всей страны и превратить его показушную философию в посмешище. Зависть же жгла из-за того, что команда нищебродов добилась результатов, которых, по его глубокому убеждению, была недостойна.
— Провинция Хэбэй… Такая огромадная провинция, а уступила шпане в рваных кедах с дырками на пальцах! Ха-ха, похоже, в Хэбэе вообще сильных команд не нашлось, — хмыкнул Лэн Хуацань, сидя в своем кабинете в лучах заходящего солнца.
На экране его ноутбука крутилась видеозапись отборочных соревнований. По поводу отряда «Вихрь» — единственной команды, способной на равных конкурировать с «Юными орлами», — у Лэн Хуацаня было краткое резюме: овца во главе стада львов.
Единственным сильным соперником команду бездарей делал их наставник, Гао Ли, но тот оказался законченным кретином. Сначала его публично опозорила полиция, а затем со скандалом уволили из школы.
«Имел на руках такие козыри, а сыграл как полный дебил, — презрительно подумал Лэн Хуацань. — Не сделай он глупость, эти деревенщины вылетели бы ещё в провинциальном этапе».
— Однако этот Ван Кай… — Лэн Хуацань нахмурился, вглядываясь в кадр. — Его действительно нужно нейтрализовать. А ещё… Пэй Юаньху, Дон Хуаньчжи, Чжан Дапан…
Он пересматривал записи пробежек «Юных орлов» десятки раз. И как бы сильно он ни презирал оборванцев, их спортивный потенциал уже не позволял игнорировать реальность.
Взрывная сила и выносливость Ван Кая были просто чудовищными. Среди всех участников турнира он выглядел настоящим монстром. Стоило этому парню вырваться вперед на старте, как догнать его становилось невыполнимой задачей. Такого лидера нужно было давить в первые же секунды.
Что касается Пэй Юаньху и Дон Хуаньчжи — парень и девушка двигались с одинаковой скоростью и обладали феноменально сбалансированными характеристиками. Но интуиция подсказывала Лэн Хуацаню: пацан по имени Пэй Юаньху явно экономил силы и откровенно подстраивался под девчонку. Они шли в связке. Значит, достаточно нейтрализовать хотя бы одного из них.
У Чжан Дапана плюсы и минусы были очевидны: стартовый рывок — дерьмо полное, зато выносливость воистину бычья. Этот толстяк начинал ускоряться только во второй половине дистанции. Лучший способ справиться с ним — не дать ему дойти до этой самой второй половины.
Если вывести из строя хотя бы двоих из этой четвёрки, отряду «Юные орлы» крышка.
Разумеется, Лэн Хуацань презирал Гао Ли и не собирался действовать столь же топорно и глупо.
— Ха-ха, «изменить судьбу»? — пробормотал он с ядовитой ухмылкой. — Сначала я покажу вам, что деньги способны заставить крутиться даже мельничные жернова в аду. Этот кубок будет моим.