Глава 377 - Путы ваших заблуждений
Услышав вопрос Дона Чэна, многие родители невольно перевели взгляды на своих сыновей и дочерей. Даже случайные посетители ресторана за соседними столиками отложили палочки и задумались.
— Учитель Дон, давайте я отвечу первой, — подняла руку мать Чжан Дапана. Получив одобряющий кивок, она неспешно поднялась с места.
Женщина еще раз ласково глянула на сидящего под боком сына и лишь затем заговорила:
— Если честно, раньше я вообще никаких достоинств в своем парне не замечала. Ну, разве что в еде он неприхотлив — прокормить его проще, чем нашу порось на дворе!
Эта простая деревенская фраза заставила весь зал взорваться дружным хохотом. Чжан Дапан смущенно заерзал и почесал затылок, но перебивать мать не стал.
Мать Чжан Дапана тоже добродушно улыбнулась, провела ладонью по стриженой голове сына и уже более серьезно продолжила:
— Но благодаря этому забегу я увидела в нем столько всего хорошего! Одно то, что он не бросил тренировки и выдержал такую нагрузку, уже заставляет меня гордиться им. Я хочу сказать... Пусть в моих глазах сын и не самый быстрый бегун на свете, но для меня он — самый лучший!
К концу речи голос женщины предательски задрожал от подступивших слез.
Однако еще сильнее растрогался сам маленький гражданин Чжан Тяньвэй. Услышав, как мать искренне, от всего сердца хвалит его перед полным залом, Чжан Дапан почувствовал, как к горлу подступает жгучий комок. А когда их взгляды пересеклись, мальчик и вовсе не сдержался.
Громко всхлипнув, Чжан Дапан уткнулся носом матери в живот и вовсю разревелся.
Глядя на них, Цуй Сюпин почувствовала, как щиплет в носу. Посмотрев на сидевшего рядом Ван Кая, который лучезарно улыбался, она тоже решительно подняла руку и встала.
— Я тоже хочу сказать!
Женщине еще никогда в жизни не приходилось выступать перед таким количеством народа, и под общим прицелом взглядов ее щеки тут же вспыхнули густым румянцем.
Заметив её смущение, Дон Чэн ободряюще произнес:
— Ничего страшного. Говорите то, что на душе. У нас просто дружеская беседа, не нервничайте.
Слова учителя подействовали, и напряжение Цуй Сюпин немного спало. Крепко сжав ладонь сына, она заговорила:
— Мне кажется, в прошлой жизни я сделала много добрых дел, раз боги послали мне такого разумного и заботливого сына. Признаться честно, раньше Ван Кай заставлял меня понервничать. Не скажу, что он был совсем отпетым сорванцом, но проблем хватало. Однако... стоит вспомнить день, когда с его отцом случилась беда... Мой мальчик будто за одну ночь стал взрослым. Теперь он для меня не просто повод для гордости, он — моя главная опора. — Цуй Сюпин повернулась к сыну и, глядя ему прямо в глаза, тихо добавила: — Сынок, я хочу попросить у тебя прощения... И сказать тебе огромное спасибо.
Только что Ван Кай весело потешался над плачущим Чжан Дапаном, а в следующее мгновение слезы брызнули и из его глаз. Сколько раз мать в детстве ни лупила его за провинности, он и слезинки не ронял. Но эти простые, исполненные любви слова пробили его защитную броню насквозь.
Через пару секунд в зале рыдали уже две пары матерей и сыновей.
Глядя на них, один за другим начали подниматься и другие родители. Из их уст звучали самые теплые и искренние похвалы в адрес собственных детей.
Тем временем в прямом эфире на канале Дона Чэна зрители наперебой делились своими эмоциями:
«Эх, аж сердце щемит... Почему меня в детстве только ругали? За что бы я ни взялся — всё не так, ни разу от родителей доброго слова не услышал».
«Аналогично! Ни одной похвалы за всё детство. Мать постоянно твердила: "А вот посмотри на сына тёти Лены, какой он молодец!"»
«Да уж, я в детстве был таким открытым, общительным парнем, настоящая душа компании! А потом родители задолбали своей "строгой воспитательной дрессировкой", и теперь я шагу ступить не могу без страха ошибиться».
«Да ладно вам, неужели правда бывают такие родители? Не верю!»
«Я сама молодая мама, и сегодня свекровь мне затирала: мол, детей хвалить нельзя, загордятся! Надо держать в ежовых рукавицах, давить, чтобы был стимул расти... Похоже, ну её нафиг с такими советами!»
«А вот и напрасно! При такой строгости дети вырастают послушными и проблем не доставляют. Зато родителям спокойно!»
«Ха! Тебе спокойно, а у ребенка психологическая травма на всю жизнь! Эгоист!»
«Ой, да какие еще травмы? Пара строгих слов, чтобы не задирал нос — экая неженка!»
В чате разгорелась жаркая дискуссия. В самом же банкетном зале родители в один голос с гордостью доказывали, что их дети — лучше всех на свете.
Дон Чэн мягко улыбался, давая людям выплеснуть чувства. А затем, выждав паузу, задал следующий вопрос, умело направляя беседу в нужное русло:
— Что ж, я вижу, вы все души не чаете в своих детях. Но скажите мне... Если бы у них не было сегодняшних успехов, вы бы по-прежнему гордились ими? Если бы я не появился в вашей деревне, кто из вас отпустил бы их на эти соревнования? Спросите себя честно: когда отряд «Юные орлы» только создавался, вы действительно верили в них? Вернись мы во времени в тот день, когда я впервые приехал в горы Дамань, — хоть кто-то из вас сказал бы своему ребенку: «Ты — моя гордость»?
Тишина.
Вся трогательная атмосфера в мгновение ока испарилась. Новый вопрос Дона Чэна заставил воздух в зале стать тяжелым и плотным.
— Мама Сяовэй, давайте начнем с вас, — Дон Чэн прекрасно понимал, что на этот раз добровольцев не будет, а потому сразу вызвал мать Чжан Дапана.
Однако та даже не шелохнулась. Женщина лишь недоуменно крутила головой по сторонам, будто пытаясь кого-то найти.
«Сяовэй? Это еще что за девочка? Из какой она деревни? Почему учитель Дон зовет ее мать?» — пронеслось в её голове.
Пока женщина пребывала в замешательстве, кто-то слегка потянул ее за рукав. Опустив взгляд, она увидела своего сына — Чжан Дапан, густо покраснев от смущения, шепнул:
— Мам... Это же мое настоящее имя! Я же Чжан Тяньвэй! А Сяовэй — это...
Мозг женщины на секунду завис, а затем в ее глазах отразилась целая гамма чувств: шок, беспомощность и с трудом сдерживаемый смех.
Впрочем, она быстро взяла себя в руки и снова задумчиво прокрутила в голове вопрос учителя.
— Э-э... Если бы всё шло как обычно, думаю, мне бы и в голову не пришло гордиться сыном. Что касается секции бега — я с самого начала была против. И если бы тогда сын заявился домой и сказал, что поедет в большой город на соревнования да еще и станет чемпионом страны... Я бы точно не поверила. Скорее всего, просто посмеялась бы над его глупостью.
Мать Чжан Дапана озвучила свои самые искренние мысли. И её честные слова ничем не отличались от того, что скрывали в глубине души остальные родители.
Даже мать Ван Кая, уверявшая, что гордится сыном вне зависимости от его успехов, в вопросе секции бега была полностью солидарна с соседкой.
В свое время лапша быстрого приготовления и сосиски, которыми Дон Чэн щедро премировал ребятишек за тренировки, закрыли рот не одному десятку недовольных взрослых. Не будь этих подачек, секция бега в глазах местных жителей осталась бы глупой и бесполезной забавой.
Дон Чэн выслушал еще нескольких родителей, а затем снова окинул зал внимательным взглядом и подвел итог:
— Вы понимаете, почему без нашего вмешательства секция бега просто не смогла бы существовать? Понимаете, почему до тех пор, пока дети не добились первых результатов, их слова о чемпионстве казались вам лишь смешной сказкой?
Повторив вопрос, Дон Чэн чеканно выделил каждое слово. Все присутствующие — и взрослые, и дети — невольно замерли, глядя на него.
Сделав небольшую паузу, Дон Чэн произнес причину, чётко и громко:
— Потому что вы сами на это не способны! А потому подсознательно решили, что и они не смогут! Ваши собственные узкие представления о мире не просто сковали вас самих — они косвенно накладывают путы и на ваших детей!