Глава 340 - Учитель Дон, умоляю, не уезжайте!
— Эй! Дон Чэн!
— Папа!
Увидев, как Дон Чэн на ходу выскакивает из машины под проливной дождь, и оператор, и малышка Цзюцзю ахнули от неожиданности.
Но пока они соображали, Дон Чэн уже мчался по грязи навстречу Ван Каю.
— Присмотри за Цзюцзю! — рявкнул оператор на горничную и, подхватив тяжелую камеру, без колебаний выскочил вслед за ним прямо в бушующий поток.
А в это время в эфире у миллионов зрителей защемило сердца.
«Ну вот, опять слезы выбивают! Обязательно было так душу рвать?!»
«Да убираться оттуда должны были эти хайпожоры-блогеры! Они ж не помогать приехали, а чисто рейтинг себе поднять!»
«Че за бред?! Люди деньги и вещи привезли, какой хайп?! Даже если и так, помощь-то реальная!»
«Да Дон Чэну давно пора было сваливать! За месяц па пальцем не ударил: ни денег не пожертвовал, ни вещей не купил! Только пыль в глаза пускал!»
«Точно-точно, Дон Чэн — главный злодей! Ну так и вали со своего эфира, иди смотри на своих "благодетелей", че ты тут забыл?! Сгинь!»
«Дон Чэн уезжает — и дети бегут за ним в ливень, чтобы попрощаться. Посмотрим, выйдет ли хоть одна душа провожать ваших блогеров!»
«Поддерживаю Дон Чэна! В этом мире и так слишком много дерьма. Главное — перед собственной совестью быть чистым».
«Эх, секцию бега жалко... Неужели без Дон Чэна всё заглохнет?»
«А ты думал! Этот Ню Донлян уже дал слабину. Он точно распустит команду и заставит всех зубрить учебники».
«Блин, а я так ждал, пока они кубок возьмут... Чёртовы ублюдки, всё испортили!»
В чате трансляции Дон Чэна бушевали настоящие страсти. Не менее жарко было и в студии телеканала Моду, где снималось шоу «Отцовская любовь краше гор».
Ли Цзин с победоносной ухмылкой восседала в кресле эксперта, с пренебрежением глядя на большой экран:
— Давно пора было уйти! Из прекрасной возможности проявить милосердие и воспитать в детях доброту устроил какой-то балаган! С самого начала не нужно было выдумывать эту глупую секцию бега. Говорил же: "Дать удочку, а не рыбу"... Да сделай ты простое доброе дело и уезжай тихонько! И детям благо, и своим пример. Так нет же! Бросил все на полпути, а как дошло до дела — даже в дискуссию вступить побоялся. Потому что за душой ничего нет, одна фальшь! Из-за одной паршивой овцы всё шоу коту под хвост! Чэнь Фэна с пути сбил, Чжан Цзяня с толку сбил...
Ядовитые словеса Ли Цзин вызвали одобрительный гуд среди части массовки, но у Чжоу Лу от этой желчи всё закипело внутри.
Старая мегера! Раньше она хотя бы пыталась косить под эксперта и выражаться научными терминами. А теперь что? Окончательно страх потеряла?! Занимается открытым поливанием грязью?!
— Ли Цзин, а не сходить ли нам вечером в рыбный ресторан? — внезапно перебила её Чжоу Лу с ледяной ухмылкой. — Смотрю, вы мастерски умеете кости перемывать. Или вы уже даже косить под приличного человека расхотели?
Слово «Ли Цзин» без уважительного обращения привело пожилую женщину в неописуемое бешенство.
Раньше эта девчонка, хоть и спорила с ней, всё же называла её профессор Ли или эксперт Ли. А теперь — прямо по имени?!
БАМ!
Ли Цзин со всей дури грохнула ладонью по столу, да так, что сама поморщилась от вспыхнувшей боли. Поспешно спрятав отбитую руку под стол, она испепелила Чжоу Лу взглядом:
— Чжоу Лу! Ты как со старшими разговариваешь?! Да я тебе в матери ужусь! Ты смеешь тыкать мне и паясничать?! И это говорит "перспективный эксперт по воспитанию"?! Да ты обычная пустышка без манер и уважения!
Её трясло от злости, она была в шаге от банального мата.
Однако Чжоу Лу внезапно умолкла. Откинувшись на спинку кресла, она спокойно перевела взгляд на главный экран трансляции. На её лице застыло абсолютное, почти хрустальное спокойствие — словно только что ругалась вовсе не она.
— Эй! Чжоу Лу! Ты чего заткулась?! Ты же так любишь со мной спорить! Ну давай, скажи хоть слово! Эй!
Чем больше молчала Чжоу Лу, тем сильнее распалялась Ли Цзин. Кабы Сяо Ни не удерживал её за локоть, экспертша точно запустила бы в оппонентку стаканом с водой.
И тут Чжоу Лу тихо, едва слышно хмыкнула:
— Хех...
В этом коротком звуке было столько презрения и жалости, что Ли Цзин аж поперхнулась.
Повернув голову к захлебывающейся желчью старухе, Чжоу Лу произнесла чеканно и веско:
— Вы хотите знать, почему Дон Чэн не стал с ними спорить? Я вам отвечу.
Она сделала паузу и добавила:
— Ровно по той же причине, по которой мне сейчас лень отвечать вам. Дон Чэну просто брезгливо. Это не страх и не признание вины. Это элементарное брезгливое пренебрежение. Они не достойны того, чтобы Дон Чэн тратил на них свои нервы. Точно так же, как и вы не достойны моего внимания.
В её голосе не было и капли эмоций — лишь сухая констатация факта. Но именно эта отстраненность добила Ли Цзин.
Она рывком поднялась с места, намереваясь обрушить на голову Чжоу Лу весь свой академический и житейский лексикон...
Но стоило ей встать, как глаза застлала тёмная пелена. Голова пошла кругом, земля ушла из-под ног, и грузное тело экспертши рухнуло набок!
Благо Сяо Ни среагировал мгновенно и успел подхватить её под мышки, иначе Ли Цзин посчитала бы носом студийный паркет.
— Врача! Ли Цзин плохо! Врача в студию! — закричал в микрофон ведущий.
Повторный дубль.
Ли Цзин снова унесли на носилках прямо в карету скорой помощи. Впрочем, на этот раз врачи вряд ли позволят вспыльчивой старухе вернуться на телевидение — с её-то гипертонией и скачущим давлением родные закроют её дома на семь замков.
...А тем временем в горах Дамань...
Дон Чэн промок до нитки за считанные секунды. Ледяные струи дождя хлестали по лицу, но он не замечал их.
Ван Кай тоже увидел учителя. Его и без того бешеный темп возрос еще сильнее.
За несколько метров друг от друга они одновременно раскрыли объятия.
Для горского мальчишки искренние обнимашки были чем-то стыдным и непривычным. Но видя распахнутые руки Дон Чэна, он влетел в них без колебаний.
БУМ!
Ван Кай на всём ходу врезался в грудь Дон Чэна, утонув в объятиях, надёжных и тёплых, словно родная гора.
— Учитель Дон... не уезжайте, прошу вас... — задыхаясь от бега и плача, пролепетал парень.
Не успел Дон Чэн ответить, как сквозь стену дождя вынырнула следующая фигура.
Дон Хуаньчжи мчалась во весь опор, и по её щекам текли слезы, смешиваясь с дождевой водой. Она тоже не хотела, чтобы учитель уходил!
А вслед за ней из ливня один за другим выбегали остальные ребятишки.
Вскоре полтора десятка чумазых, промокших до костей детей плотным кольцом облепили Дон Чэна. И над шумом бушующей стихии раздался их общий, отчаянный, разрывающий душу плач:
— Учитель Дон, умоляем... Не уезжайте!