Глава 336 - Явились с визитом
В толпе даже Фань Ии, увидев жуткие, изувеченные шрамами ноги Дон Хуаньчжи, содрогнулась от ужаса.
Изначально она рассчитывала использовать девочку в своих целях — выставить всё так, будто Дон Чэн со своей командой обманывают горных сирот ради хайпа и шоу. Но кто бы мог подумать, что за нежеланием Дон Хуаньчжи возвращаться домой кроется столь кошмарная правда? Этот Дон Цинхуа ещё вчера заливался слезами и распинался, как безумно скучает по дочери... Какая же мразь!
Впрочем, шок испытала не одна Фань Ии. Зрители, с самого утра дежурившие на её трансляции, замерли перед экранами в оцепенении.
Не зная подлинной подоплёки, они были свято уверены, что бунт девочки — дело рук Дон Чэна. Ну или, на крайний случай, постановка продюсеров шоу «Отцовская любовь краше гор», решивших подбросить публике сочную кость для сплетен.
Однако теперь, когда занавес приподнялся, у всех отнялся язык.
«Мать твоя женщина! Сколько же там увечий? На руках, на ногах... Вся кожа в рубцах!»
«Вот же тварь! Каким конченым ублюдком надо быть, чтобы сотворить такое со собственным ребёнком?!»
«Теперь я понимаю, почему девчушка домой не рвётся. Да будь я на её месте, давно бы руки на себя наложил! Бедный ребёнок...»
«Оба родителя хороши, чистое зло. Да даже если это Дон Чэн подговорил её сбежать — он полностью прав!»
«Да уж, жизнь в очередной раз преподала урок: нельзя судить о ситуации поверхностно. А ведь мы чуть было не смешали Дон Чэна с грязью!»
«А вам не кажется, что Дон Чэн всё это спланировал? Вдруг шрамы на теле девчонки — просто умелый грим?»
«Народ, вы совсeм ебобо? Трансляции идут с обеих сторон, каждый видит всё в реальном времени!»
«Тогда тем более ничего удивительного! Дон Чэн и эта девчонка подсуетились заранее. До чего подло!»
«Да вы совсем выжили из ума?! Какой, к чёрту, грим? Взгляните на эту виноватую, перепуганную рожу Дон Цинхуа! Тут же невооружённым глазом видно, кто врёт!»
«Чёрт, от этой трансляции мозги закипают... Вульгарщина и цирк!»
«Всё, валим отсюда. Переходим на стрим Дон Чэна!»
Когда люди собираются в стадо, их индивидуальный интеллект стремительно стремится к нулю. Большинству лень размышлять самостоятельно — им проще подпевать общему хору. Но стоит предьявить неопровержимый факт, как всё меняется.
Стоило Дон Чэну лишь обнажить суровую правду, как добрая половина зрителей Фань Ии, ещё минуту назад жаждавшая содрать с него шкуру, совершила крутой разворот. Онлайн в её эфире, только что переваливший за сотню с лишним тысяч, камнем устремился вниз. Буквально за пару мгновений треть аудитории напрочь закрыла трансляцию.
Заметив это, Фань Ии панически засуетилась. Натянув на лицо праведную маску, она сделала шаг из толпы, собираясь атаковать Дон Чэна, оперевшись на авторитетные аргументы Ян Ши.
Однако не успела она раззинуть рот, как за пределами школьного двора поднялся невообразимый гвалт.
В сопровождении целой кавалькады потрёпанных, взмыленных блогеров во двор вступил сам Ян Ши. Вся эта братия тяжело дышала, с трудом переставляя ноги и вытирая пот со лбов: судя по всему, марш-бросок по горным тропам дался им нелегко.
— Старик Ян? — изумлённо вскинул брови Ню Донлян, переведя взгляд с растянувшейся вереницы гостей на своего давнего знакомого. — Ты чего здесь? И эти люди... ты их привёл?!
Ян Ши тяжело, с хрипом перевёл дух, хмуро обводя взглядом сначала Ню Донляна, а затем Дон Чэна и его спутников.
— Не я их привёл, — резковато отозвался он. — Это неравнодушные люди, сочувствующие бедным детям и семьям из глухих районов. Каждый из них приехал не с пустыми руками, они привезли гуманитарную помощь. Это благотворительная акция!
Скупо бросив объяснение, Ян Ши вновь повернулся к старику, и на его лице мгновенно вспыхнул праведный гнев.
— Ню Донлян! Я ведь не раз и не два умолял тебя: закрой ты эту чертову школу! А ты всё упёрся рогом! Ну окончат они начальные классы, и что дальше?! У них даже на еду денег нет, дай бог единицам удастся пробиться в среднюю или старшую школу! Вся твоя пахота — сизифов труд! Зачем травить им душу, показывая блеск и роскошь внешнего мира?! А теперь ты затащил сюда какое-то сомнительное шоу «Отцовская любовь краше гор», организовал секцию бега... Ты что, окончательно решил искалечить этим детям жизни?! Судьба человека предопределена свыше! Дай им спокойно вырасти и принять из рук родителей мотыгу! Разве без бегства из этих гор нельзя прожить честную, нормальную жизнь?! Неужели только уход из деревни ты считаешь успехом?!
Голос Ян Ши звенел от накала эмоций, губы дрожали от праведного возмущения.
Однако реакция Ню Донляна оказалась ещё ярче и буйнее.
— Да пошёл ты к чёрту со своим бредом! — взревел старик. — Ян Ши! Собака ты сутулая! Ты смеешь заявлять, будто учёба бесполезна, и призываешь их смириться с нищетой?! Так какого хрена ТЫ сам в своё время пошёл учиться?! Почему ТЫ не взял в руки мотыгу своих родителей, а?! Почему?!
Впервые добродушный, всегда улыбчивый старый учитель разъярился не на шутку. Он сыпал отборными проклятиями, тыча дрожащим пальцем прямо в нос Ян Ши. Кабы Ван Бин и Чэнь Цзиньцяо вовремя не скрутили старика за плечи, он бы наверняка кинулся на оппонента с кулаками.
Ян Ши отшатнулся, явно не ожидая от Ню Донляна такой неистовой вспышки. Раньше, когда он твердил нечто подобное, тот лишь отмахивался да делал вид, будто ничего не слышит.
— Ты... Ты нетёсаный дикарь! — пролепетал Ян Ши, сгорая от стыда под десятками устремлённых на него взоров.
Отступив на шаг, он решил оставить тему закрытия начальной школы и зашёл с другого фланга:
— Ладно! Ты у нас святой, Ню Донлян! Великий альтруист, учишь детей даром и ничего не просишь взамен! Но зачем ты притащил сюда чужаков?! Эта ваша «Отцовская любовь краше гор» — они что, реально приехали заниматься благотворительностью?! Прошел уже месяц! И много они помогли этим беднягам?! Да тебя же обвели вокруг пальца, Ню Донлян, а ты и рад им ноги целовать! А? Ты правда думаешь, что когда эти оборванцы увидят роскошь внешнего мира и осознают бездонную пропасть между собой и сытыми сверстниками, в них вспыхнет благородный задор?! Что они станут учиться с утроенной силой и закричат: «Я сам кузнец своей судьбы»?!
Ян Ши тяжело задышал, заходясь от крика:
— Я скажу тебе, что будет! Ты ошибаешься! Глубоко и безнадёжно ошибаешься! У них даже элементарная проблема с куском хлеба не решена, а ты лепечешь про мечты и высокие цели! Самому не смешно?! Это суровая реальность, а не слащавая сказка и не мотивирующий фильм! Они не станут расти так, как ты себе фантазируешь! Вся эта слепящая мишура лишь вгонит их в депрессию! Они замкнутся в себе, ожесточатся и станут винить в своей ущербности собственных родителей и клятую судьбу! Ответь мне, Ню Донлян: какая, к чёрту, это благотворительность?!
Лицо Ян Ши налилось багровым румянцем. Бессонная ночь и охватившая его с самого утра ярость сделали свое дело: белки его глаз заплыли кровавыми прожилками.
И эти чеканные, полные яда слова... действительно заставили Ню Донляна замяться.
Отдав этим горам полжизни, старый учитель относился к каждому ученику как к собственному дитяти, видя в них своё главное богатство. Он искренне мечтал, чтобы каждый ребёнок выучился и вырвался из беспросветной нищеты. Но пуще всего на свете он боялся, что его воспитанники свернут на скользкую дорожку, развратятся и падут на самое дно. Внешний мир полон искушений. И ранняя встреча с чужим, недосягаемым богатством действительно таила в себе огромную опасность.
Пусть суждения Ян Ши казались чересчур категоричными... но зерно истины в них присутствовало.
Когда эхо его крика затихло над школьным двором, все присутствующие как по команде повернули головы и уставились на Дон Чэна.