Глава 327 - 第327章 尽在掌握
Мать Дон Хуаньчжи была свято уверена, что Дон Чэн издевается над ней намеренно. Прекрасно видя, как у неё перекашивает лицо и рвётся из горла икота, он притворился глухим, лишь бы заставить её мучиться снова. Но хотя она насквозь видела его коварство, деваться было некуда.
Набрав полную грудь воздуха, женщина, спотыкаясь на каждом слове, со скрежетом повторила свои требования.
Но когда она закончила, взгляд Дон Чэна остался всё таким же наивно-непонимающим.
— Послушайте, а вы можете не икать, когда говорите? Я снова ничего не разобрал. И вообще... что у вас с лицом? Оно так странно дёргается... Своим видом вы только пугаете окружающих.
Оставив эти слова без ответа, Дон Чэн просто развернулся и ушёл продолжать работу.
Это стало последней каплей. Женщина окончательно потеряла рассудок от ярости.
— Дон Чэн! Не... ик ... притворяйся... ик ... дураком!
— Это всё... ик ... твоих рук дело! Ты... ик ... подговорил мою... ик ... девку... ик ... не возвращаться... ик ... домой!
Нахлынувшие эмоции вперемешку с непрерывной икотой, терзавшей её последние дни, сыграли с ней злую шутку. Выпалив всё это на одном дыхании, она едва не задохнулась и чуть не повалилась без чувств.
— Эй! За такие слова приходится отвечать! — Дон Чэн резко повернулся, и в его голосе прорезались строгие нотки. — С чего вы взяли, будто я подговаривал вашу дочь? Вы до сих пор не попытались заглянуть в собственную душу и понять, что делали не так? Вы просто неадекватны.
— Дорогу освободите! Не мозольте глаза!
Дон Чэн действительно разозлился. Не обращая внимания на объективы камер, он просто отодвинул мать Дон Хуаньчжи плечом и пошёл дальше.
Однако сам он даже не подозревал, насколько круто изменилась атмосфера в чате его прямой трансляции.
«М-да, чистой воды постановка! Мало того что детей используют как марионеток для шоу, так ещё и над простыми деревенскими родителями издеваются!»
«Убирайтесь уже из этих гор! Пока вас тут не было, люди жили спокойно!»
«Вот именно! Хотите помогать — переводите деньги и валивайте, нечего тут цирк устраивать!»
«Так вот почему они каждый раз заставляли детей брать подарки и звали родителей! Это всё был просчитанный ход для создания драмы!»
«Неужели это правда? Дон Хуаньчжи и впрямь бросила семью из-за его манипуляций?»
«Вполне вероятно. Без конфликта нет просмотров, кому интересен мирный быт?»
«Куда смотрят власти?! Неужели все просто будут наблюдать, как они ломают жизни горским детям?!»
«Раньше Дон Чэн казался мне нормальным парнем, а сейчас смотреть тошно, такая мерзость!»
«Всё, терпение лопнуло! Еду в горы Дамань. Я расскажу детям правду, они не должны быть игрушками в руках капиталистов!»
«Брат, я уже в пути, скоро буду!»
……
Комментарии в трансляции никогда ещё не были столь ядовитыми и агрессивными. Понятное дело, и раньше находились недовольные, цеплявшиеся к мелочам, но большинство зрителей сохраняли трезвость ума.
Однако теперь, спустя всего три-четыре часа после скандальной публикации Ян Ши в социальной сети, Дон Чэн и шоу «Отцовская любовь краше гор» превратились в главных злодеев всея интернета. На них спустили всех собак, будто они совершили нечто нечеловеческое, за что расплатиться можно лишь собственной гибелью.
И мать Дон Хуаньчжи будто играла с этими разъярёнными комментаторами в одной команде.
Едва Дон Чэн оттолкнул её, она грохнулась прямо на пыльную дорогу и забилась в истерике, стеная и катаясь по земле. Её выходка не только привлекла внимание остававшихся неподалёку детей и родителей, но и окончательно убедила сетевых праведников в их «правоте».
— Не уйду! Найдете мне Дон Хуаньчжи и отдайте лично в руки! Или отдайте всё, что ей полагается, я сама унесу! — верещала она, размазывая грязь по лицевым мышцам.
Но Дон Чэн не собирался потакать уличной артистке. Как бы она ни бесновалась, он даже не посмотрел в её сторону.
В конце концов команда проекта вместе с детьми отправилась наверх к школе. Родители, взвалив на плечи коробки с подарками, с шутками и смехом разошлись по домам.
На опустевшей дороге осталась лишь мать Дон Хуаньчжи, одиноко сидевшая в пыли.
И разумеется, она не остыла — у нее просто кончились силы. От качания по земле воздух, предназначенный для икоты, пошёл «не в то горло». В животе возник дикий спазм, от которого у женщины потемнело в глазах.
Она сидела, не понимая, что происходит. Тело ватное от усталости, но почему левую щеку продолжает колотить эта проклятая судорога?! Каждый новый толчок отдавал тупой болью в жилах шеи.
Просидев на сухой земле ещё какое-то время, она с трудом наскребла остатки сил. Но в её душе зародился липкий, сжимающий внутренности страх. Она впервые пожалела, что вообще пошла искать дочь.
«Икота не проходит, да ещё лицо перекосило... Неужто... неужто это небесная кара?!»
В её памяти всплыло всё: как она помыкала свёкром и свекровью, как обкрадывала собственных родителей, как избивала и морила голодом Дон Хуаньчжи... Раскаяния она не ощутила, но лихорадочный, суеверный ужас уже запустил свои когти ей в грудь.
С трудом поднявшись, женщина отряхнула пыль с поношенной юбки и медленно побрела в сторону деревни, всю дорогу мысленно проклиная и Дон Чэна, и свою непокорную дочь.
***
Тем временем Дон Чэн и его спутники вместе с детьми добрались до школы. Часы показывали три часа дня.
Ню Донлян, Ван Бин и Чэнь Цзиньцяо тут же отправили ребят немного отдохнуть перед уроками. Сам же Дон Чэн вместе с коллегами расположился возле флагштока во дворе.
Едва они сели, Чэнь Фэн вытащил телефон, открыл диалог и протянул его Дон Чэну:
— Дон Чэн, тебе стоит на это взглянуть.
Удивительно, но в его голосе не было и капли привычного паясничества.
Дон Чэн нахмурился, взял смартфон и бегло перестал экран. Чэнь Фэн заранее перевёл все голосовые сообщения в текст. По мере того как Дон Чэн листал переписку, его лицо становилось всё более суровым.
— У меня тоже кое-что есть, — Чжан Цзянь молча протянул свой телефон. Там была открыта переписка с его женой.
Просмотрев оба экрана, Дон Чэн словно что-то вспомнил и достал собственный мобильный.
Экран вспыхнул десятками красных уведомлений.
Сообщения от Гу Фукуя.
От Люй Инцзюня.
От Жэнь Чанцина.
От Су Му...
Новых уведомлений было слишком много. Дон Чэн даже не стал вчитываться. Окинув список беглым взглядом, он просто убрал телефон в карман.
Чэнь Фэн и Чжан Цзянь молча уставились на него. Дон Чэн долго молчал, устремив взор на плывущие по небу кучевые облака.
Наконец, когда Чэнь Фэн уже готов был взорваться от нетерпения, Дон Чэн произнёс:
— Поздно.
Всего одно слово заставило его спутников застыть в замешательстве.
— Что «поздно»? — переспросил Чэнь Фэн.
Дон Чэн слегка улыбнулся, и мрачная тень, лежавшая на его лице, постепенно рассеялась.
— Я говорю, эта информационная буря запоздала. По моим расчётам, она должна была разразиться ещё после первых поселковых соревнований. Что ж... готовьтесь. Совсем скоро в горах Дамань станет очень жарко.
Он поднялся и добавил:
— И да, начинайте собирать вещи. Если я всё правильно рассчитал, самое позднее послезавтра мы уезжаем.
С этими словами Дон Чэн развернулся и ушёл к себе в комнату.
Во дворе застыли растерянный Чэнь Фэн и глубоко задумавшийся Чжан Цзянь.
— Это он о чём сейчас?! — Чэнь Фэн уставился на Чжан Цзяня, и в его глазах читалась крайняя степень недоумения.
Чжан Цзянь посмотрел вслед ушедшему Дон Чэну, тяжело вздохнул и ответил:
— Не забивай себе голову. Расслабься. Всё под его контролем.
Чэнь Фэн: «……»
????