Глава 312 - Пять килограммов на каждого
Отправив сообщение, Дон Чэн смерил взглядом оператора. Затем шагнул к объективу и обратился напрямую к зрителям трансляции:
— Уважаемые дамы и господа, земляки и гости эфира! По ряду особых причин наши ежедневные тренировки беговой команды больше не будут транслироваться в прямом эфире. Но не волнуйтесь: за исключением тренировочных сессий, остальная жизнь школы будет освещаться в прежнем объеме!
Его внезапный демарш перед камерой заставил взрогнуть не один десяток тысяч человек по ту сторону экрана.
«Мать твоя! Я аж подпрыгнул! Такое ощущение, будто смотрел кино, а главный герой внезапно вылез из экрана и заговорил со мной. Что за слом четвертой стены?!»
«Ахаха, Дон Чэн явно вознамерился применить какие-то секретные методики! Почему нельзя показывать? Он что, хочет, чтобы я сдох от любопытства?!»
«Диванная аналитика: скорее всего, методики жесткие, на уровне подготовки спецназа или сборной страны, вот и секретничают».
«Секрет не секрет, а ведь Дон Чэн только что сказал гениальные вещи! Нытье не работает, хочешь пробить потолок — бери свою нелегкую долю на горб и рви вперед!»
«И всё-таки мне кажется, не стоило вытаскивать из детей эти признания. А если они теперь ещё больше замкнутся в себе?»
«Какое еще "замкнутся", разуй глаза! Они же орут как уланская сотня в атаке! Дон Чэн не подавил их, он влил им дозу чистого адреналина прямо в вену!»
«Точно! Всадил дозу прямо в аорту! Ха-ха, у пацанов аж жилы на лбу вздулись!»
«Э-э… Почему они мне напоминают меня самого, когда я обсмотрелся мотивирующих роликов? Ахаха!»
«Черт, меня слова Дон Чэна так зажгли, что я аж на диване перевернулся!»
«Ха-ха, а я от восторга просто вздохнул посвободнее!»
Пока в чате закипали споры, оператор, сопровождавший детей, послушно отвернул объектив в сторону.
И вовремя: из-за угла уже спешили несколько сотрудников съемочной группы проекта «Отцовская любовь краше гор», таща в руках тяжелые сумки.
— Кем вы хотите быть?! — выкрикнул Дон Чэн во весь голос, заложив руки за спину и чеканя слова.
— Воинами! — слаженно рявкнула шеренга. В детских голосах ещё звенел дикий азарт.
— И что вы сделаете, когда столкнетесь с несправедливостью?! — продолжал вести их Дон Чэн.
— Взвалим на спину и рванем вперед!! — откликнулись дети без единой секунды раздумий.
Дон Чэн удовлетворенно усмехнулся и помазал рукой рабочим:
— Отлично. Тащите сюда.
Когда сотрудники подошли, Дон Чэн запустил руку в баул и выудил оттуда странный предмет — жесткий жилет-утяжелитель. Он сильно напоминал бронежилет, а на груди крупными красными иероглифами было отпечатано: «НЕСПРАВЕДЛИВОСТЬ».
— Ну давайте! Встретили нелегкую долю — взваливайте на загривок! Ван Кай, первый!
Дон Чэн развернул жилет и в упор посмотрел на мальчика.
Ван Кай замер: «…»
С одной стороны — дух захватывало от восторга, с другой — где-то внутри закралось смутное подозрение. Это еще что за фокусы?!
— Пф-ф-ф… — стоявший неподалеку Чэнь Фэн едва не поперхнулся смехом.
Надо же! Столько пафосных речей, столько пыли в глаза — и всё ради того, чтобы заставить ребят надеть утяжелители!
Впрочем, нельзя было не признать: слова Дон Чэна действительно задевали за живое. Даже Чэнь Фэн, привыкший к деликатесам и давно уже обретший статус и богатство, на мгновение почувствовал, как в груди ёкнуло.
— Что такое? — съязвил Дон Чэн, глядя на опешившего Ван Кая. — Только что кричал, что взвалишь несправедливость на спину, и уже забыл?
— А, нет! — Ван Кай по-медвежьи шагнул вперед. В такой ситуации, даже понимая, что его ловко обвели вокруг пальца, оставалось только стиснуть зубы и терпеть.
Он подошел к Дон Чэну и смиренно позволил надеть на себя пятикилограммовый жилет.
Пять килограммов.
Для взрослого мужчины — сущие пустяки. Но для двенадцатилетнего мальчишки — вес весьма ощутимый. Особенно если учесть, что его придется нести на себе во время бега на дальние дистанции.
— Пэй Юаньху!
— Я!
— Дон Хуаньчжи!
— Я!
— Чжан Дапан!
— Я!
Прошло всего несколько минут, и вся беговая команда «Орлята» уже красовалась в утяжелителях. Вне зависимости от возраста, роста и комплекции — каждому достался ровно пятикилограммовый груз.
Что же касается остальных учеников, не входивших в основной состав команды, то их Дон Чэн силой заставлять не стал. Некоторым малышам едва исполнилось семь лет, они были худенькими, как тростинки, — Дон Чэн всерьез опасался, что от такой нагрузки они просто перестанут расти.
— Кто ещё не взвалил на себя несправедливость?! — выкрикнул Дон Чэн, осмотрев снаряженных атлетов.
— Все взвалили! — в один голос ответили пятнадцать ребят.
Благодаря зажигательной речи учителя они не только не чувствовали усталости, но, наоборот, горели желанием немедленно выскочить за ворота и отмахать пару-тройку километров.
— Отлично! Если вы все при грузе, то и я от вас не отстану!
Дон Чэн подмигнул им и достал из сумки самый последний жилет. Двадцать пять килограммов веса в его руке ощущались не тяжелее детских пяти. Набросив утяжелитель на плечи, Дон Чэн махнул рукой:
— Так, беговая команда — за мной! Остальным — расходиться по местам и слушать учителей!
Топот!
Команда мгновенно вымахнула за пределы школы.
Но едва дети набрали ход, как жилеты на груди дали о себе знать.
Десять метров, пятьдесят, сотня, полкилометра…
Чем дальше они бежали, тем тяжелее казался каждый грамм свинцовых вкладышей. Однако перед ними размашисто бежал сам Дон Чэн, а на его широкой спине покачивался жилет размером вдвое больше их собственных. Глядя на своего наставника, дети лишь сжимали зубы и упорно толкали землю ногами.
Но стоит ли удивляться, что уже через два километра строй развалился, а скорость упала до черепашьей.
Дон Чэн развернулся и побежал задом наперед, осыпая изнуренных учеников сочным, безжалостным сарказмом:
— Эй-эй-эй! Вы на себя со стороны посмотрите! В нашей деревне бабки на костылях бегают быстрее вас! Может, присядем, отдохнем? Или сразу назадок, домой к мамочке?! С такой скоростью, если вы снова встретитесь с утренними командами, вы не то что не выиграете — вы даже пыль за ними доедать не успеете!
Дон Чэн ничуть не скрывал ехидства, и его подначки заставили многих юных атлетов болезненно нахмуриться.
— Учитель… мы… мы же сейчас с грузом бежим! — задыхаясь, прохрипел Чжан Дапан. Его круглое лицо пылало краснотой, словно свекла. — Сравнивать нас… с ними сейчас… это же совершенно нечестно! Кабы не эти железки… я бы… я бы загнал их насмерть!
Толстяк высказал свой протест, даже не подозревая, что Дон Чэн только этого и ждал.
Учитель рассмеялся и крепко хлопнул Чжан Дапана по плечу:
— Ну да! Это абсолютно нечестно! А вы разве не минуту назад кричали, что будете воинами, несущими свою нелегкую долю вперед?! Что такое? Пробежали пару шагов — и спеклись? Опять затянули песню, как обиженные бабы?! Я же вам говорил: если меряться сладостями и игрушками, у вас нет ни единого шанса! Но сейчас мы меряемся бегом. И пусть на ваших плечах висит тяжелый груз, у вас всё еще есть надежда! У других выбор есть с самого рождения, а у вас — нет. Ваша тропинка узка до немогу, а уж шанс обогнать кого-то на повороте выпадает раз в жизни! Не забывайте, кто вы такие и как называется наша команда! Орлята! Орёл либо камнем падает в грязь, либо расправляет крылья и взлетает в небеса! А ну-ка, повторите мне имя команды сто раз! И бегом, марш!