Глава 288 - Дерзнувший дотянуться до звёзд
Когда Дон Чэн закончил говорить, во дворе школы воцарилась звонкая, гнетущая тишина.
Но ни один ребёнок не шагнул назад. У них и без того было слишком мало выборов в этой жизни. Сдаться и бросить бег означало потерять всё: не только заветные призы, но и призовые деньги, о которых они так страстно мечтали.
Тяжёлая пауз давила на плечи. Выждав время, чтобы слова успели пустить корни в их умах, Дон Чэн продолжить тем же спокойным, ровным голосом:
— Дети, скажу без преувеличения: установленные мною правила хоть и кажутся жесткими, но по сравнению с тем океаном несправедливости, с которым вы уже столкнулись и еще столкнетесь в жизни, это лишь капля в море. Это мелко и незначительно. Я хочу донести до вас главное: пусть мир поступает с вами нечестно, у вас всё ещё есть шанс бороться. И этот шанс абсолютно честен. Он перед вами: схватите его — и вы пробьете себе дорогу к успеху.
Голос его звучал тихо, но проникновенно:
— Пусть ваши отчаянные усилия не принесут мгновенных плодов сегодня. Но пройдёт время, и каждый пролитый вами пот превратится в прочные ступени под вашими ногами. И именно они вознесут вас туда, откуда откроются невиданные ранее горизонты. Дерзнувший дотянуться до звёзд, даже если и вернётся ни с чем, гарантированно не испачкает рук в грязи. Что ж, на сегодня всё. Если никто не собирается сдаваться и уходить — завтра продолжим.
Голос Дон Чэна оставался мягким, но в ушах учеников, Чжан Цзяня, Чэнь Фэна, старого Ню Донляна и миллионов зрителей трансляции он прозвучал подобно громовому раскату.
Жэнь Чанцин, стоявший неподалеку, искренне сожалел лишь об одном: как жаль, что избалованные родители из элитной международной школы отказались ехать в эту глушь. Попади их избалованные, невыносимые отпрыски к Дон Чэну — он бы быстро выбил из них всю спесь и заставил измениться.
В чате трансляции, несмотря на единичные вскрики скептиков, шквал восхищенных комментариев затопил экран:
«Какая фраза! "Дерзнувший дотянуться до звёзд, даже если и вернётся ни с чем, гарантированно не испачкает рук в грязи!" Это просто невероятно!»
«Кажется, теперь я понял, почему учителей называют инженерами человеческих душ…»
«Не знаю, каков Дон Чэн как преподаватель наук, но в воспитании характера ему нет равных!»
«Даже представить трудно, какое зерно эти слова взрастят в душах этих оборвышей…»
«Так вот почему он специально завел разговор о справедливости! Он хотел преподать им главный урок в жизни. Я поражен!»
«Урок на собственном опыте пробивает до самых глубин. Эти слова останутся с ними навсегда!»
«Уверена, если эти ребята в будущем столкнутся с бедой, они вспомнят слова Дон Чэна и будут бороться как воины!»
Дети из беговой команды замерли, потрясенные. Конечно, в силу возраста они не могли полностью осмыслить всю глубину сказанного, но даже поверхностный смысл заставил их сердца биться чаще.
Учитель прав! Пусть путь нечестен, но это шанс! Если сдаться — не останется вообще ничего! Так о чем тут думать? Бежать! Рваться вперед! Дотянуться до самых звёзд!
— Разойтись! По домам! — скомандовал Дон Чэн.
Он не стал пичкать детей излишней нотациями. Нравоучения, не подкрепленные личным опытом и пережитой болью, остаются лишь пустым звуком. Личный пример и вовремя заложенная мысль ранят глубоко и исцеляют навсегда.
Услышав приказ, ребятишки стали разбредаться.
Лишь Ван Кай и Дон Хуаньчжи перед уходом долго, неподвижно смотрели на Дон Чэна. Фигура этого (Внимание: свежие главы и клуб читателей — LiNovel.ru) мужчины в их глазах становилась всё величественнее и величественнее.
Однако когда все ученики разошлись, один мальчик так и остался стоять на месте.
— Пэй Юаньху, у тебя есть ко мне дело? — с улыбкой спросил Дон Чэн.
Мальчик смущенно улыбнулся и ткнул пальцем себе в грудь:
— Учитель… Кажется, вы забыли объявить о том, что я выбываю.
Как прибежавший последним, Пэй Юаньху посчитал своим долгом напомнить об этом.
— Ха-ха! Вот ты о чём! Ну-ка, подойди сюда, — рассмеялся Дон Чэн, тронутый его наивной честностью. Он уселся на табурет и подманил мальчика ближе.
На самом деле еще до начала спора Дон Чэн расспросил Ню Донляна о судьбе Пэй Юаньху. И сострадания к этому сироте в его душе было ничуть не меньше, чем у старого директора.
Ощутив искреннее тепло учителя, Пэй Юаньху на секунду замешкался, но все же медленно подошел.
— Пэй Юаньху, ответь мне: зачем ты поддался? С твоей скоростью Дон Хуаньчжи никогда бы тебя не догнала. А Чжан Дапан — и подавно, — ласково спросил Дон Чэн, усаживая мальчика рядом.
Пэй Юаньху замер от неожиданности. On-то думал, что поддался идеально, а оказалось, его раскусили с самого начала.
— Говори как есть, не бойся. Это твой выбор, мне просто любопытно. Попрекать не стану.
Заметив смущение подростка, Дон Чэн протянул ему коробочку с йогуртом.
— Я… — Пэй Юаньху понимал, что не имеет права брать этот йогурт. По правилам он не просто остался без награды, а вылетел из команды.
Но руки оказались быстрее мыслей. Пока разум сомневался, пальцы уже сжали прохладную упаковку.
— Учитель, вчера на кладбище я услышал разговор Дон Хуаньчжи с её матерью… Я знаю, подслушивать нехорошо, но так вышло… Дон Хуаньчжи сегодня так старалась, потому что…
Пэй Юаньху редко общался с людьми, но мысли формулировал удивительно четко. Сидя под боком у Дон Чэна, он выложил всё, что узнал прошедшей ночью.
Дон Чэн хмурился всё сильнее. Теперь ему стала понятна причина столь отчаянного порыва забитой, замкнутой девочки.
— А Чжан Дапан? — спросил Дон Чэн.
Насчет Чжан Дапана ответ Пэй Юаньху прозвучал куда проще и короче:
— А Дапана не за что жалеть. Я ему даже немного завидую. Завидую, что у него есть мама, папа, дедушка с бабушкой. Завидую, что он — любимый сын и внук. Во всей школе из пятидесяти шести человек нет никого такого же толстого, как он. Но… Хоть он и любимчик, на нем висят надежды всей семьи. Если он вылетит, боль разочарования коснется не только его одного, а всех его родных.
Мальчик опустил глаза:
— А я… у меня всё иначе. Если у меня всё хорошо — никто за меня не порадуется. Если всё плохо — никто не заплачет. Даже если я выиграю соревнования и забраберу деньги, я понятия не имею, куда их девать и на кого тратить.