Глава 28 - Мой папа такой крутой!
— Э-э-э… Цзюцзю, может, будем учиться вместе? — предложила Чэнь Цзыхань, понаблюдав за головокружительными виражами Дон Чэна.
— А что такое? Твой папа тоже удрал кататься один? — Цзюцзю хлопала глазами, пытаясь разглядеть второго отца на взрослом склоне.
Личикo Цзыхань густо покраснело. Она неохотно обернулась и указала на фигуру, которая медленно ползла по снегу в их сторону.
— Эх… Если бы он удрал, я была бы счастлива…
Жизнь — тяжелая штука, Цзыхань вздохнула совсем как взрослая. Цзюцзю посмотрела на извивающегося Чэнь Фэна и прикрыла глаза ладошкой.
Стыдобища. Какая невероятная стыдобища! Даже пятилетний ребенок понимал значение этого слова. Но папа Цзыхань, похоже, совершенно не смущался: на глазах у сотен людей он полз на коленях, оглашая окрестности воплями:
— Ханхань! Подожди папочку! Я сейчас покажу тебе пример!
Пример кого? Дождевого червя?
— Да уж, у каждого свои проблемы, — с видом умудренного опытом мудреца посочувствовала Цзюцзю, и девочки мгновенно прониклись друг к другу симпатией.
Впрочем, из-за юного возраста и отсутствия опыта обе малышки то и дело забавно падали в снег. Чэнь Фэн тем временем кое-как дополз до них. Каждый раз, когда дочь падала, он подавал голос, проявляя «заботу», но вставать на ноги по-прежнему категорически отказывался.
На другом конце площадки Чжан Цзянь продолжал давить на Мэнмэн своей теорией родительского подвига. Но от его пламенных речей девочка не то что не воодушевилась — она окончательно замкнулась в себе. Страх перед горкой смешался с жгучим чувством вины за то, что она «не оправдывает надежд родителей». Мэнмэн даже не смела поднять глаза на отца, молча роняя слезы на снег.
И все же, как ни крути, Чжан Цзянь и Чэнь Фэн хотя бы находились рядом со своими детьми. A вот Цзюцзю выглядела одиноким малюсеньким пятнышком, кропотливо разучивающим повороты вслед за инструктором.
Дон Чэн же оторвался по полной программе. Получив от системы навыки горнолыжного спорта мирового уровня, он с легкостью выдавал такие пируэты, что зрители вдоль ограждения заходились в восхищенном крике. Девушки-лыжницы и вовсе не скупились на аплодисменты и визг.
Но у любой медали есть обратная сторона.
В студии эксперты по воспитанию, увидав, как Дон Чэн бросил дочь и предается веселью, состроили мрачные мины. Даже Чжоу Лу, всегда защищавшая зумера, недоуменно покачала головой. Что уж говорить о Ли Цзин — та буквально закипела от негодования!
— Ха-ха! Вот оно, ваше восхваляемое «современное воспитание»! — первой пошла в атаку Ли Цзин. — Бросить ребенка в момент, когда ему больше всего нужна поддержка, и удрать развлекаться?! Я бы назвала это элементарным эгоизмом! Даже Чэнь Фэн, хоть и ведет себя дураком, пытается быть рядом с дочерью! Но самый надежный и правильный отец здесь — Чжан Цзянь! Он ни на шаг не отходит от Мэнмэн, проявляет ангельское терпение! И что мы видим? Этот идеальный родитель плетется в конце рейтинга! А эгоистичный Дон Чэн уверенно лидирует с огромным отрывом! Скажите мне, неужели в наше время достаточно просто паясничать на камеру, чтобы завоевать любовь публики?! Это же программа о будущем наших детей! Проснитесь, люди!
От эмоций на глазах пожилой женщины выступали слезы. И на этот раз ее слова нашли отклик у многих. Поведение Дон Чэна действительно выглядело чересчур халатным. В чате поднялась волна возмущения от мамочек и бабушек:
«Дон Чэн совсем обнаглел! Это же ребенок! А если бы не было съемочной группы, он бы тоже бросил ее одну?!»
«Я была о нем лучшего мнения… Но это уже слишком. Безответственный эгоист!»
«Неудивительно, что жена от него ушла! С таким мужем и врагов не надо!»
«Да за такое отношение к ребенку я бы ему лично устроила экскурсию в травматологию!»
«Он катается уже десять минут и даже не вспомнил про дочку! Позорище!»
«Слушайте, а вы не хотите посмотреть, чем занята сама Цзюцзю, прежде чем обвинять его?» — вдруг пробился сквозь поток брани одинокий комментарий.
Режиссер трансляции мгновенно сориентировался и вывел на крупный план лицо Цзюцзю.
Девочка вовсе не плакала. Она стояла у края учебной зоны и с нескрываемым, абсолютно диким восторгом наблюдала за отцом. Когда Дон Чэн в очередном эффектном прыжке пролетел над снегом, Цзюцзю запрыгала на месте от радости, визжа вместе с толпой поклонников:
— Это мой папа! Смотрите, тот красивый дядя — мой папа!
А потом повернулась к оператору и с гордостью заявила:
— Дядя, видел?! Мой папа такой крутой! Он только что летал!
Печаль? Обида? Да вы шутите!