Глава 271 - Если уж не уйти от судьбы, то лучше встретить её лицом к лицу
Слова, с которыми выступил Чжан Цзянь, были произнесены веско, с глубокой внутреннею убеждённостью. Они не просто долетели до ушей каждого присутствующего, но и заронили искорку в самые глубины их душ.
Он не молол языком попусту и не питал к Дон Чэну слепой, необоснованной веры.
Чжан Цзянь сам прошёл этот тернистый путь, шаг за шагом выбившись из глухих горных трущоб в люди. Он лучше любого другого знал, сколь неописуемо тяжела и сурова эта тропа.
В этом черством мире, помимо собственных родителей, наивысшим уважением и признательностью в его сердце пользовался лишь один человек — тот самый худой, высокий учитель-волонтёр в потертых жёлтых резиновых калошах и чёрной роговой оправе. Если бы не непреклонная стойкость того учителя, если бы не его мудрое наставничество, вероятность того, что Чжан Цзяню удалось бы вырваться из плена великих гор, стремилась бы к нулю. О каком высоком качестве жизни или жизненных ориентирах тогда могла идти речь? Скорее всего, он и по сей день сох бы от кручины, гадая, где добыть кусок хлеба на пропитание.
Именно поэтому он безоговорочно поддержал Дон Чэна.
Коли не уйти от неизбежного, так не лучше ли встретить судьбу с открытым забралом?
Дай трусу шанс — и он разглядит в нём лишь бездонные риски, погрузившись в липкий ужас и стенания. Но предложи тот же шанс храбрецу — и в его глазах вспыхнет неугасимое пламя, имя которому — надежда. И пусть весь его путь будет искусан в кровь, он всё равно сделает шаг вперёд.
Когда голос Чжан Цзяня затих, перед флагштоком снова воцарилось недолгое молчание. Лишь прохладный горный ветер тихонько шелестел Алым Знаменем, заставляя его трепетать на мачте.
Дон Чэн не стал сыпать убедительными доводами и не думал заискивать перед Ню Донляном. Он просто стоял напротив, и лицо его лучилось удивительным, абсолютным спокойствием.
В конце концов, съёмочную группу шоу «Отцовская любовь краше гор» пригласил именно Ню Донлян. И эти ребятишки были родными учениками старика. Дон Чэн не намеревался проявлять бессмысленное упрямство и переламывать чужие устои через колено.
Хотя главной его целью в этом мире оставалось исправление искажённых, уродливых представлений об образовании — желание вырастить собственную дочурку и параллельно задействовать свои силы, чтобы протянуть руку помощи тысячам других детей, — заниматься неблагодарным трудом он категорически не желал.
Ню Донлян погрузился в глубокие раздумья, снова и снова взвешивая слова Чжан Цзяня. Наконец, уверенность в его взгляде пошатнулась.
— Ладно, — тяжело вздохнул директор, серьезно посмотрев на Дон Чэна. — Дай мне пораскинуть мозгами. Завтра к утру я дам тебе окончательный ответ.
Дон Чэн мягко улыбнулся и тут же перевёл всё в шутку:
— Ничего страшного, директор Ню! Какое бы решение вы ни приняли, мы в любом случае расшибёмся в доску, чтобы собрать пожертвования и улучшить как условия жизни, так и учебную среду этих ребятишек.
После этих слов напряжение спало, и все невольно рассмеялись.
Спустя полчаса над крышей деревенской школы сизыми кольцами поплыл синеватый дымок печной трубы.
— Не извольте сомневаться! В своём доме я — признанный бог кулинарии! Кухонное дело знаю как свои пять пальцев! — громче всех распекал воздух Чэнь Фэн.
Впрочем, из-за травмированного левого плеча ему досталась лишь скромная роль истопника у печи.
В котле под воздействием мерного печного жара медленно закипала рисовая каша, распространяя вокруг густой, аппетитный аромат. Стоявший у плиты Чжан Цзянь то и дело приподнимал тяжелую крышку и бережно перемешивал белую массу большой деревянной поварёшкой, не давая булькающей гуще перелиться через край.
У второго очага вовсю хлопотали Ню Донлян и Ван Бин.
По средам в этой горной начальной школе традиционно устраивали бесплатный обед — единственный день в неделю, когда детвора могла побаловать себя настоящим горячим питанием. Оба очага Ню Донлян в своё время сложил собственными руками: теперь в одном варилась каша, а в другом скворчало раскалённое масло — вышло как нельзя лучше.
— Налетай, готово! — Чэнь Цзиньцяо подошёл, держа в руках миску с вымытыми и ровно нарезанными ломтиками картофеля. Ню Донлян к этому моменту уже плеснул в казан масла и взялся за лопатку.
Тем временем Дон Чэн вместе с девчушками вовсю резвился во дворе в «Замри — отомри».
Клубы ароматного пара, вырывавшиеся из кухни, шуршание опавшей листвы под ногами и медленно угасающий закат создавали удивительную атмосферу — казалось, они оказались в тихой, затерянной среди гор обители, абсолютно отрезанной от мирской суеты.
Вскоре на длинный деревянный стол были выставлены четыре больших блюда со сливочно-золотистым картофелем, обжаренным с вяленым мясом, и с десяток глубоких пиал с дымящейся кашей.
Чэнь Фэн жадно втянул носом пьянящий дух копчёностей и прокричал в сторону двора, где Дон Чэн всё ещё возился с детворой:
— Завязывайте с играми! Айда жрать!
Затем, словно хлопотливая хозяйка, он стал заботливо раскладывать деревянные палочки для еды перед каждым гостем, (Актуальные главы без задержек — только на сайте LiNovel.ru) за что немедленно удостоился звонких восторженных возгласов от Цзюцзю и Мэнмэн:
— Спасибо, дядя!
— Спасибо, дядечка!
Слушая эти чистые, детские голоса, Чэнь Фэн даже почувствовал, как затихает ноющая боль в его повреждённой руке.
Однако когда очередь дошла до Чэнь Цзыхань, малышка взяла палочки, задрала носишко и голоском, тянущим гласные на распев, четко отчеканила:
— Спа-а-а-си-и-и-бо-о-о, дя-я-я-дя-я-я~
Чэнь Фэн замер с вытянутой рукой.
Он мгновенно сгреб Чэнь Цзыхань за плечи, остановив её порыв рвануть к столу, и с прищуром воззрился ей прямо в глаза:
— Чего ты сейчас ляпнула? Ну-ка присмотрись получше, кто перед тобой!
Чэнь Цзыхань хлопала глазами с невероятно наивным видом. Сжимая палочки в кулачке, она потешно закрутила зрачками:
— Ты мой папа.
И тут же добавила:
— Спасибо, папа!
Ответ был признан правильным, и лишь после этого Чэнь Фэн с довольной физиономией отпустил дочь.
В следующий миг разношерстная компания дружно накинулась на угощение. Вяленое мясо с картошечкой, пышная паровые булочки-маньтоу да пиала обжигающей каши — еда исчезала за обе щеки с таким аппетитом, что слюнки текли.
Впрочем, в чате трансляции зрители снова сошлись в ожесточённой схватке.
«Постойте, они что, даже руки перед едой не помыли? Это же полнейшая антисанитария!»
«Во-во, я тоже хотела сказать! Чжан Цзянь раньше даже покупную еду Мэнмэн делать запрещал, в зажарку ни глутамат, ни соусы не добавлял, а тут что с ним сталось? Наворачивает так, будто вкуснее ничего в жизни не пробовал!»
«Да бог с ними, с руками! Вы видели, какой столб дыма из трубы валил, пока они готовили? Это же прямой урон экологии!»
«Урон экологии — ещё полбеды, они же в горном лесу! Готовить на открытом огне — они что, лесного пожара добиваются?!»
«Еда на дровах им, видите ли, не экологична! А вы им сюда магистральный газ проведёте, умники? Если нет — нечего языками чесать!»
«Запомните: больше грязи — шире морда! В деревне дети без этой вашей стерильности растут крепонькими да ладными, не то что городские неженки!»
«Эх, чем переживать, вымыли они руки или нет, лучше бы о качестве продуктов в магазинах подумали. Любая пищевая добавка поопаснее будет, чем пару пещинок на пальцах!»
Там, где есть люди, всегда закипают споры. И даже тот факт, что комментаторы не знали друг друга в лицо, ничуть не мешал им с пеной у рта воевать на просторах сети.
Впрочем, хватало и тех, кто просто отключил бегущую строку с комментариями, дабы в полной мере насладиться теплой, душевной атмосферой деревенского вечера.
Ужин подходил к концу. Когда посуда была вымыта и прибрана, Ню Донлян раскурил свою старую, потемневшую от времени деревянную трубку. Затяжка после сытной трапезы была для него единственной отдушиной за весь день.
Однако, бросив взгляд в сторону, где трое малышек увлечённо ковыряли прутиками сухую землю, рисуя смешных человечков, старый директор решительно потушил табак о каблук.
Подойдя к Дон Чэну, он выдавил из себя искреннюю улыбку:
— Дон Чэн, я поддерживаю твою задумку. Но вот согласятся ли сами дети — ручаться не берусь. До вас они не встречали никого, кто хотел бы помочь им от чистого сердца... Да и помимо ребят, с их родителями тоже наверняка возникнет куча проблем. Но если ты сможешь с этим справиться, я со своей стороны сделаю всё, что в моих силах.
С этими словами Ню Донлян поднял глаза к ночному небу и тяжело, с тоской вздохнул:
— Эх... Видать, постарел я, не поспеваю за нынешним веком. А ведь если отдавать решения в руки молодым, глядишь — и многие неразрешимые беды перестанут быть бедами. В конце концов, этот мир принадлежит не старикам, а вам, молодёжи. Действуй смело. Укажи этим сиротам верную дорогу и преврати их в храбрых воинов, способных идти на пролом!