Глава 240 - Не умеешь проигрывать — не берись, слабовато — иди тренируйся!
— В БОЙ!!! — эхом подхватили зрители на трибунах, подпевая боевому кличу.
В одно мгновение стадион превратился в древнее поле битвы.
— Жульничество! Это нечестно!
— У девочки была подмога, у этого отца — спецэффекты! Их танец неполноценен!
— Господин Кудо, вы должны заступиться за нас! Господин Кудо!
Вся гордость Такуми ипалась в прах в ту самую секунду, когда Чжан Цзянь выхватил огненный меч. А при виде ожившей Терракотовой армии японец и вовсе потерял над собой контроль — его голос сорвался на истеричный фальцет.
Желваки на лице Такеды тоже заходили ходуном. В глубине души он считал, что жители Драконьей Страны просто откровенно издеваются.
Соревнование по танцам! А они устроили цирк со спецэффектами! Это чистой воды жульничество!
— Брат, я считаю, мы должны выдвинуть протест! — не выдержал Такеда.
Кудо, доселе хранивший молчание, лишь слегка кивнул и бросил холодный взгляд на десятерых судей.
— Ладно. Дождемся оценок, — буркнул он и снова уставился на Чжан Цзяня.
Сам по себе танец с мечом не представлял высокой технической сложности. Однако благодаря пламени он производил потрясающий визуальный эффект. А голограммы воинов добавляли зрелищу монументальности.
В глазах Кудо блеснул ледяной огонь. Он уже готовился к тяжелым переговорам с судьями, но внутренне был готов и к худшему сценарию.
А на сцене композиция подходила к финалу. Мелодия гучжэна уносила зрителей в виртуальный мир звона клинков и кровавых сражений. Каждое движение пылающего меча вызвало вздохи восторга.
Спецтопливо на клинке уже практически прогорело. Согласно задумке Сяо Лю, именно сейчас нужно было эффектно поставит точку. Если пламя погаснет само по себе, зрительское впечатление смажется. Куда лучше затушить меч резким движением, оставив аудиторию в состоянии легкого шока.
Ловя ритм струн, Чжан Цзянь выписал несколько стремительных пируэтов и резко крутанул меч вокруг себя. Разгнав клинок до предела своих возможностей, он резко зафиксировал руку, туша пламя концентрированным контрударом!
Этот элемент он отбатывал дольше всего. Без достаточной резкости и силы огонь мог не погаснуть сразу, и тогда весь эффект мгновенной тишины был бы испорчен.
Сегодня Чжан Цзянь выложился на все сто. Уж если его маленькая дочь показала такой высокий класс, он как отец просто не имел права подкачать!
Музыка гучжэна оборвалась на самой высокой ноте.
Чжан Цзянь замер, гася пламя резким импульсом. Голограммы терракотовых воинов в ту же секунду рассыпались золотистым песком.
Всё погрузилось в абсолютное безмолвие.
Перед глазами зрителей осталась лишь одинокая фигура в черной царской мантии, медленно вкладывающая меч обратно в ножды. Лишь тонкая струйка голубоватого дыма поднималась от остывающего лезвия, тая в воздухе.
Огромный стадион замер.
Люди следили за тем, как силуэт медленно удаляется и скрывается в темноте кулис.
Тишина. Звенящая, давящая тишина.
Целых две минуты после окончания номера зал не смел даже вздохнуть. Казалось, само время остановилось. Хотя арена снова погрузилась во мрак, перед глазами у каждого всё еще танцевал огненный дракон, а в ушах стоял рев тысячеглавой армии.
Спустя две минуты в тишине раздался одинокий, четкий хлопок.
Затем второй, третий… И в следующее мгновение стадион взорвался оглушительным, подобным океанскому прибою, шквалом оваций!
Вспыхнули софиты, крыша стадиона начала медленно разъезжаться. Но аплодисменты не утихали!
Ведущий Сяо Ни вышел на сцену, но сколько бы он ни поднимал руки, утихомирить трибуны не удавалось.
За кулисами режиссер Гу Фукуй и его заместитель Люй Инцзюнь безумствовали от счастья. Это было грандиозно!
— Сяо Лю, перепиши призовой фонд нашей программы! — крикнул Гу Фукуй. — За первое место по голосам зрителей дадим 30 миллионов, за второе — 5 миллионов, за третье — миллион!
Гу Фукуй не скупился. Он понимал, что шоу взлетело на небывалую высоту именно благодаря этим семьям. А после сегодняшней разгромной победы над командой Страны Сакуры «Отцовская любовь краше гор» станет абсолютным хитом. Слова — это пустой звук, а вот деньги — лучшая благодарность!
На главной сцене овации продолжались полных пять минут.
Чжан Цзянь уже успел переодеться в обычную одежду и смыть грим. Стоя у выхода на сцену, он слушал аплодисменты, но его взгляд был устремлен лишь на жену и дочь.
Молодая Сяо Лю волновалась, переводя взгляд с Сяо Ни на судейский стол, гадая, какую оценку дадут её подопечному.
Наконец Сяо Ни дождался относительной тишины:
— Похоже, огненный танец Чжан Цзяня покорил абсолютно каждого из нас! Признаюсь честно: я сам поражен до глубины души! Каковы же будут оценки? Просим уважаемое жюри показать свои результаты!
Все взоры устремились на десятку судей.
И в этот момент представитель шоу Страны Сакуры вскочил со своего места и закричал во весь голос:
— Я протестую!
— В этом выступлении было слишком много спецэффектов! Настоящей танцевальной техники там практически нет!
— Это шоу спецэффектов, а не танец! Я требовал бы, чтобы Чжан Цзянь перетанцевал без всей этой бутафории!
Камико орал во все горло, а его подчиненные поддакивали за спиной. Такуми и вовсе выглядел так, будто его жестоко оскорбили.
Такой демарш заставил зрителей на мгновение замереть. Однако команда шоу «Отцовская любовь краше гор» даже не дрогнула. Все продолжали улыбаться, словно только и ждали этой истерики.
Ответом на протест стал чеканный, исполненный ледяного спокойствия голос Сяо Ни:
— Прошу прощения. Скажите, в вызове, который вы нам бросили, были ли четко прописаны ограничения по форме подачи танца?
Простой вопрос заставил Камико поперхнуться.
— Э-э…
— Были или нет? — нажал Сяо Ни, создавая мощнейшее давилово.
— Нет… — тихо выдавил Камико, уводя взгляд.
— А перед началом баттла были ли устные договоренности о том, какими именно средствами участники должны выражать свой танец? — продолжал допрос Сяо Ни.
— Тоже… тоже нет…
— Тогда ответьте мне: какова главная цель танца? Не в том ли, чтобы подарить зрителям эстетическое наслаждение и заставить их сердца биться чаще?! — голос Сяо Ни загремел под сводами стадиона.
Он даже не стал слушать лепет японца и продолжл:
— Так в чем же мы нарушили правила? Вызов бросили вы. Условия поставили вы. Наш отец и его дочь никогда раньше не танцевали, но приняли ваш вызов без колебаний! И что теперь? Когда вы проиграли, вы вопите о несправедливости?!
Сяо Ни выдержал паузу и с презрительной ухмылкой подытожил:
— Что ж, в таком случае я могу ответить вам только одной простой истиной: не умеешь проигрывать — не берись! Слабовато — так тренируйтесь лучше! Поняли?