Глава 191 - Рёта, усомнившийся в смысле жизни из-за Дона Чэна
Застыв на месте, Рёта не отрываясь наблюдал за поединком Дона Чэна и Юй Шуя. Прошло всего пара секунд, а его разум уже накрывала волна отчаяния.
— Невозможно! Это абсолютно невозможно! — едва ли не в истерике пробормотал он. — Как этот Дон Чэн может играть наравне с такой легендой, как Юй Шуй?! Он же… он же будто даже поддавливает его?!
Попытавшись утешить себя, он судорожно ухватился за единственное спасительное объяснение: Юй Шуй просто поддается.
Однако уже в следующее мгновение эта иллюзия разбилась в дребезги. Факты были неумолимы: Юй Шуй играл из последних сил, с трудом сдерживая натиск. Если кто тут и проявлял снисходительность, то это Дон Чэн.
Вспомнив, как еще минуту назад он переживал за Такеду и беспокоился о Такуми, Рёта ощутил непреодолимое желание провалиться сквозь землю. Как вообще с этим воевать? Неужели в Драконьей Стране у каждого первого, кого ни возьми, навык игры в настольный теннис прокачан на максимум? За что судьба так жестоко обошлась с ним, подкинув столь монструозного противника?
Хватило одного беглого взгляда, чтобы Рёта окончательно осознал: победа над Доном Чэном — из области фантастики.
В единый миг весь его боевой дух испарился без остатка. Плечи обвисли, спина ссутулилась, взгляд потускнел, а руки бессильно плетьми повисли вдоль тела. В этот момент он выглядел еще более опустошенным и помятым, чем мертвецки пьяный Такуми.
***
На другом конце площадки Дон Чэн, так и не нащупав предел собственных возможностей, зато досконально разгадал предел Юй Шуя.
Когда тот в очередной раз переправил шарик через сетку, Дон Чэн не стал отбивать его ракеткой. Вместо этого он плавно вытянул левую руку и ловко поймал шарик в ладонь.
— Все-все, пасую! На сегодня хватит, а то я так насмерть ухайдакаюсь, — шутливо вытирая с лба несуществующий пот, Дон Чэн изящно предложил сопернику выйти из поединка с поднятой головой.
Юй Шуй был заслуженным спортсменом, прославившим страну, и даже после ухода из большого спорта продолжал отдавать всего себя родному делу. Дон Чэн вовсе не был глупцом, чтобы растоптать чужое достоинство одним беспощадным ударом на поражение. В интернете полно гиен, и если из-за глупого тщеславия у Юй Шуя возникнут проблемы, греха потом не оберешься.
Впрочем, и поддаваться нарочно Дон Чэн не собирался: подобная фальшь лишь оставила бы у ветерана тяжелый осадок на душе. Вовремя остановить игру и разрядить обстановку удачной шуткой — лучший способ поставить точку.
— Уф-ф… — Юй Шуй тяжело перевел дыхание и, взяв у Лэй Юнь полотенце, отер со лба, лица и шеи обильный пот. — Ладно тебе, я же вижу, что ты поддавался. Если играть всерьез, мне за тобой не угнаться. Ты невероятно силен, Дон Чэн. Настолько, что это даже в голове не укладывается.
Он прекрасно понял благородный жест соперника. Но как человек, посвятивший спорту всю жизнь, Юй Шуй привык смотреть правде в глаза: если уступаешь в мастерстве — признай это. Чужое уважение ценно, но глупеть и притворяться слепым он себе не позволит. В его словах не было ни капли лукавства — только искреннее изумление.
В этот момент к ним подошел Чжао Ян со своей свитой. Взгляды, которыми они одарили Дона Чэна, вспыхнули таким неистовым азартом, что тот невольно поежился и сделал шаг назад, сжав в руке ракетку.
— Ха-ха-ха-ха! Великолепно! Просто отлично! Подумать только, какими судьбами мы откопали эдакий непревзойденный талант! — вдруг громоподобно расхохотался Чжао Ян.
Он крепко сжал руку Дона Чэна и, подавшись вперед, восторженно выпалил:
— Дон Чэн… ты никогда не думал о профессиональной карьере? Не хочешь войти в состав национальной сборной?
Настоящий мастер видит суть насквозь. Чжао Ян всю жизнь отдал настольному теннису, но спортсмена такого уровня встречал впервые. Ему до дрожи в коленях захотелось переманить Дона Чэна в ассоциацию — да хоть сейчас отправить его на ближайший чемпионат мира! Этот парень гарантированно откроет свою собственную, золотую эру в истории спорта.
— Спасибо за предложение, но нет, — вежливо, но твердо отказался Дон Чэн. — Мне еще дочку раститить надо.
Чжао Ян ничуть не расстроился. Напротив, он тут же поспешно вытащил телефон:
— Тогда давай хоть контактами обменяемся! Если вдруг возникнут какие вопросы или понадобится моя помощь… ну или если мне нужно будет срочно спасать положение на турнире — сможем сразу связаться.
Старый конь борозды не испортит. Уровень Дона Чэна уже давно превосходил любых действующих игроков основы. Ему не нужны ежедневные изнурительные тренировки по расписанию и жесткие рамки сборной. Его можно держать как секретный козырь — из тех, что бьют редко, но наповал.
— Э-э… Ладно, давайте обменяемся, — отказываться от такого предложения Дон Чэн не стал, да и не хотел.
Это полезные связи. Раньше о знакомстве с такими людьми он мог только мечтать, глядя в экран телевизора.
Следом за Чжао Яном свои контакты Дону Чэну передали Юй Шуй, Лэй Юнь и все остальные присутствующие.
Обменявшись еще несколькими фразами, Дон Чэн повернулся к Лэй Юнь:
— Ну что же, отдаю мою Цзюцзю под твою опеку. Девочка она упертая и трудностей не боится.
Он нарочно произнес эти слова погромче. Стоявшая рядом с Лэй Юнь Цзюцзю тут же гордо выпрямила свою крошечную грудку.
— Верно я говорю, Цзюцзю? Покажи-ка сестренке Лэй Юнь свой настрой! — подлил масла в огонь Дон Чэн, раздувая в дочке искру энтузиазма.
Разгоряченная отцовской похвалой, Цзюцзю окончательно вошла в роль самого стойкого и трудолюбивого ребенка на свете. Малышка сделала решительный шаг вперед, бесстрашно уставилась на Лэй Юнь, вскинула пухлый кулачок к небу и звонко, на всю комнату, проскандировала:
— Смелая Цзюцзю не боится преград! Только вперед, покажи им всем класс! Вперед-вперед-вперед!
Ее по-детски грозный вид вызвал добрый смех у всех присутствующих, а у Лэй Юнь от такой милоты и вовсе заиграли материнские чувства. Девушка еще даже не была замужем, но в эту секунду страстно захотела вырастить точно такую же дочурку.
— Хорошо-хорошо! Сестренка обязательно научит тебя всему, что умеет сама! — улыбаясь во весь рот, Лэй Юнь ласково трепнула малышку за щеку.
В этот момент Юй Шуй недоуменно почесал затылок:
— Постой… Если ты сам так невероятно играешь, почему бы тебе лично не обучать дочку?
Все взгляды вновь устремились на Дона Чэна. Тот, покрутив в руках ракетку, абсолютно серьезно ответил:
— Вообще-то я сам только сегодня узнал, что так круто играю. К тому же уметь играть самому и уметь учить других — разные вещи. Профессиональные задачи лучше доверять профессионалам, так дело пойдет куда быстрее.
Он сказал чистую правду, однако его пассаж про «только сегодня узнал» присутствующие восприняли как тончайший, убийственный сарказм.
Вскоре действующие чемпионы мира снова утащили Дона Чэна на стол — делиться опытом и спарринговаться. Цзюцзю же осталась под крылом Лэй Юнь в тренировочном зале, где для нее официально начался полумесячный марафон жесточайших тренировок.
***
На прямой трансляции Дона Чэна в третьем зале царила легкая, непринужденная и даже веселая атмосфера — разительный контраст по сравнению со смертельными мучениями Чэнь Фэна и таинственной обстановкой у Чжаня Цзяня. Но за этой внешней беззаботностью отчетливо проглядывала колоссальная сила. Дон Чэн шутил и улыбался с абсолютной безмятежностью, словно демонстрируя всему миру незыблемую уверенность.
Особенно остро это ощущал Рёта, тайком наблюдавший за ним через экран планшета. Ему казалось, будто Дон Чэн смотрит прямо в объектив камеры — прямо ему в глаза. В этом взгляде читалось надменное пренебрежение, а сам Дон Чэн словно вальяжно разводил руками, неторопливо произнося: «Хочешь бросить мне вызов? Я непобедим. Попробуй, если кишка не тонка».
Хлоп!
Рёта со всей силы грохнул ладонью по столу. Руку пронзила острая боль, а планшет подпрыгнул и едва не перевернулся.
Наваждение рассеялось. Выключив трансляцию, Рёта тяжелым шагом вышел из комнаты.
В его душе бушевал темный ураган. Усердно тренироваться? Но сколько бы он ни пахал, победить Дона Чэна казалось невозможным. Сдаться и опустить руки? Но у него есть титулы и имя! Проиграть у стола не стыдно, но предавать спортивный дух и сливать матч он не имеет права. За что судьба так жестоко глумится над ним?!
Такеда и Такуми плевать хотели на своих соперников — и, как на грех, им достались какие-то недотепы. Он же просчитывал каждый шаг, проявлял предельную осторожность… И из многомиллионного населения Драконьей Страны умудрился с разбегу наступить на раскаленный гранитный валун!
Спустя пять минут у дверей номера Такуми на ступенях сидели двое. В руках у каждого было по бутылке со спиртным. Рёта пил прихлебывая и тихо всхлипывал, отчего Такуми лишь недоуменно хлопал глазами.
Этот парень только что сокрушался, что алкоголь убивает реакцию… А теперь, похоже, сам решил с горя отправиться на тот свет?