Глава 184 - Все выложились на полную
Пока Чэнь Фэн ждал ответа, Чэнь Цзыхань дернула его за штанину:
— Пап, давай сегодня ночью вернемся домой!
— Это еще зачем? — спросил Чэнь Фэн, опустив глаза на дочку.
— Времени совсем нет! Ёсико дралась с самого детства, а у меня есть только две недели! — серьёзно отчеканила Ханьхань, сдвинув бровки домиком. Замолкать она не собиралась и взглянула на отца с глубоким сочувствием: — А тебе еще хуже! Отец этой Ёсико тренировался кучу лет, у тебя вообще шансов нет. Папочка… А тебя там не убьют?
Чэнь Фэн: — ……
— Не убьют! Мама у нас вон какая лютая, а я с ней столько лет прожил — и ничего, живой! А тут пару раундов с этим Такедой — тем более выдержу, — попытался успокоить дочь Чэнь Фэн, тронутый ее заботой.
Вот только он упустил одну маленькую деталь: гудки в динамике прекратились, и густая фраза про «лютую маму» накрыла абонента на том конце провода.
— ЧЭ-Э-ЭНЬ ФЭ-Э-ЭН!!!!!! — оглушительный, хотя и красивый по тембру рык из динамика заставил Чэнь Фэна отдернуть телефон от уха.
Чэнь Цзыхань сориентировалась мгновенно. Услышав мамин гневный клик, она забыла про судьбу отца, щучкой нырнула под одеяло и мгновенно притворилась мертвой.
«Ах ты… Подставила отца!» — Чэнь Фэн чуть не заплакал.
Бог свидетель, он не хотел говорить про жену ничего плохого!
— Алло, Яньян, зайка, любимая! Я не в том смысле, что ты лютая! Я имел в виду, что ты… ах…
Спина Чэнь Фэна мгновенно согнулась, а на лбу выступил холодный пот.
— Говори! Что ты имел в виду?! Объясняйся! — снова рявкнула Мэн Фанъян.
— Любимая, ты не так поняла, послушай…
— Не хочу ничего слушать! Ты назвал меня лютой! Ты меня больше не любишь!
Не успел Чэнь Фэн и рта открыть, как Мэн Фанъян выдала классическое комбо.
Этот паршивец заявил на всю страну, что она лютая! Это же чистейший наклеп и клевета!
Чужая беда — всегда комедия. Пока Чэнь Фэн сгорал от стыда, зрители в чате буквально катались по полу:
«А-ха-ха-ха! Секунду назад: „Объясняйся!“, а в следующую: „Не хочу ничего слушать!“ Я сейчас лопну от смеха!»
«„Ты меня больше не любишь!“ — классика на все времена!»
«Бедный Чэнь Фэн, опять спать на диване в гостиной. Завидую его выдержке!»
«Все, Чэнь Фэн погиб. Теперь на ринг против Такеды выйдет Кинг-Конг Барби Янь!»
……
Зрители прям-таки захлебывались от злорадства.
Однако Чэнь Фэн недаром прожил с Мэн Фанъян столько лет и прекрасно знал характер своей ненаглядной.
Выйдя из кадра буквально на минуту, он вернулся с гордо выпрямленной спиной. Взглянув на Чэнь Цзыхань, осторожно выглядывающую из-под одеяла, Чэнь Фэн победно сложил пальцы щепоткой и беззвучно шепнул:
«Зарешал».
После этого супруги перешли к делу. Мэн Фанъян, как и дочь, настояла на срочном возвращении в Моду.
— Тренировать вас буду я лично. За полмесяца я сделаю из вас настоящих бойцов, — отрегулировала Мэн Фанъян стальным тоном и повесила трубку.
— Ура!! Домой! Я буду тренироваться и стану самой сильной! Я выбью этой Ёсико все зубы! — Чэнь Цзыхань выскочила из-под одеяла и принялась с азартом молотить воздуху кулаками, имитируя удары.
— Да-да-да, будем становиться сильнее вместе! — ласково улыбнулся Чэнь Фэн и погладил дочь по голове.
— Договорились! — радостно откликнулась Ханьхань.
Быстро собрав вещи и стараясь не беспокоить Дон Чэня и Чжан Цзяня, отец с дочерью ночью отправились в аэропорт.
***
В соседнем номере Чжан Цзянь и Мэнмэн закончили умываться. Но спать никто не укладывался.
Оператор уже ушел, а стационарные камеры в номере были отключены. Отец и дочь остались наедине, вне эфира.
— Пап… Я никогда не училась танцевать. Я очень боюсь проиграть, — после долгой паузы тихо произнесла Мэнмэн. В ее голосе слышалась глубокая тревога.
Чжан Цзянь мягко улыбнулся. Он знал, что уверенность его дочери разрушается от малейшего ветерка.
Все дети разные. В отличие от отчаянной Чэнь Цзыхань или смышленой и хитрой Цзюцзю, его Мэнмэн была ранимой, стеснительной и пугливой. Частично это была генетика, частично — следствие его прежнего воспитания, когда он относился к дочери как к марионетке, требуя лишь беспрекословного подчинения.
И теперь, когда эмоции от посещения музея улеглись, прежний страх снова захватил ее разум.
Именно поэтому Чжан Цзянь решил выйти на сцену вместе с ней. Он хотел стать для дочери опорой, показать ей, что даже самые страшные преграды можно преодолеть.
— Все в порядке, милая. Главное — приложить все силы. Посмотри на меня: я ведь совсем потерял форму, а всё равно не побоялся принять вызов. А ты у меня куда красивее и изящнее этой Кэйму! За эти полмесяца мы будем стараться вместе. И вместе утрем всем нос!
Чжан Цзянь не стал читать длинных нотаций. Он просто обнял малышку.
Раньше он бы обрушил на нее поток упреков, заставляя взять себя в руки. Но теперь… Теперь всё будет по-другому.
Мэнмэн доверчиво прижалась к отцу, обняв его за руку:
— Папа, я понимаю, как это важно. Я сделаю всё, что могу… Папочка… Ты у меня самый лучший…