Глава 169 - Четыре брата семьи Мэн
Вызов Мэн Фаньина был принят практически мгновенно.
Первым на экране появился широкоплечий, брутальный густобородый крепыш — Мэн Фаньсюн. В руке он держал бутылку воды и тяжело дышал.
— Чего стряслось, брат? Я тут подход на грудь дожимаю, — пробасил он... точнее, попытался пробасить.
Несмотря на внушительные габариты и свирепый вид, его голос звучал неожиданно мягко и нежно, создавая дикий контраст с внешностью.
Не дожидаясь ответа старшего брата, Мэн Фаньсюн закрепил телефон на штативе и вернулся к скамье для жима. Обилие профессионального спортинвентаря и панорамный вид на океан за окном прозрачно намекали, что этот качок живет на широкую ногу.
Следом к звонку подключился второй брат.
В кадре появился ухоженный мужчина в тонких золотых очках с интеллектуальным и утончённым лицом. Мэн Фаньхао поправил дужку очков, перелистывая толстую папку с бумагами, и сухо отчеканил:
— Что-то срочное, брат? У меня завал по искам. После обеда два судебных заседания.
Если кто из братьев и работал на износ, так это Мэн Фаньхао. Основав собственную элитную юридическую фирму, он, хоть и являлся владельцем, предпочитал вести ключевые дела лично. И делал это не ради денег, а ради чистого кайфа — ему нравилось контролировать ход процесса и вершить правосудие.
Впрочем, Мэн Фаньин не спешил отвечать. Как старший брат, он свято блюдал свой авторитет. Пока старший молчит, младшие не смели сбрасывать звонок и терпеливо ждали.
Спустя полминуты в эфир ворвался звонкий, наполненный безудержной энергией голос. К разговору примкнул Мэн Фаньдже.
— Хай-лоу! Всем доброго утречка, братишки! Приветствую вас на высоте десяти тысяч метров!
Сочный, жизнерадостный голос сопровождался диким свистом ветра. Все трое братьев одновременно уставились в экраны.
В кадре, облачённый в ярко-синий скафандр и защитные очки, Мэн Фаньдже стремительно нёсся к земле в свободном падении. Облака и синева неба со свистом вращались вокруг него, высылая легкое головокружение даже через экран.
— Четвёртый! Ты опять прыгаешь с парашютом?! — не удержался от нагоняя Мэн Фаньин. Голос старшего брата прозвучал с отчаянной обречённостью.
— Эй-эй, без нотаций! Будешь зудеть — я сейчас вообще этот ранец нафиг сброшу! — моментально огрызнулся Мэн Фаньдже. Врождённое бунтарство зашкаливало.
— Только попробуй! Со своими экстремальными бзиками ты однажды допрыгаешься! — закипел Мэн Фаньин.
Он был вне себя от злости, но сделать с младшим ничего не мог. В этом шестидесятикилограммовом парне сорока килограммами веса были чистейшие кости, а остальное — дурная гордость и полное отсутствие инстинкта самосохранения.
— Ах, ты сам разрешил! Ну смочи глаза!
Щёлк!
На глазах у изумлённых братьев Мэн Фаньдже действительно отстегнул крепления парашютного ранца и швырнул его в пропасть! Рюкзак с куполом в мгновение ока улетел в сторону и скрылся из вида.
— Мать твою-ю-ю! — в один голос рявкнули три брата, грязно сматерившись на весь эфир.
Мэн Фаньсюн бросил штангу, Мэн Фаньхао отложил юридические акты, а Мэн Фаньин подскочил в кресле с багровым лицом.
— Четвёртый, кончай хернёй майяться! Это же верная смерть! — взмолился Мэн Фаньсюн своим неожиданно высоким нежным голоском.
Мэн Фаньхао, впрочем, быстро взял себя в руки. Профессиональная деформация помогала ему сохранять ледяное спокойствие в любых ситуациях. Проанализировав кадры, юрист замешкался: в отражении очков брата он успел заметить других парашютистов. Скайдайвинг явно был групповым, страховка имелась. К тому же у четвёртого брата было столько красоток-подружек, что умирать он точно не собирался.
А вот Мэн Фаньин от гнева едва не задыхался. Наконец, стиснув зубы, он прорычал:
— Ладно... Не хочешь слушать меня — поговоришь с сестрой!
Взбешённый старший брат тут же отправил запрос на подключение к звонку их старшей сестре — Мэн Фанъян. Раз уж речь зашла о Ханьхань, мнение её матери было решающим.
Мэн Фанъян подключилась почти мгновенно. Однако, когда её видео зажглось на экранах, все четыре брата онемели.
У сидевшей перед камерой Мэн Фанъян половина лица превратилась в сплошную гематому: один глаз полностью заплыл, и ей приходилось смотреть в телефон боком, сохранившимся открытым глазом. Спортивный топик был густо залит свежей бурой кровью.
Из-за распухшей губы её голос звучал невнятно и глухо:
— Чего надо?
Краткий перевод: «У вас должны быть очень веские причины мешать мне!»
Её вид заставил сердца братьев уйти в пятки. Выходка Мэн Фаньдже с парашютом мгновенно отступила на второй план.
— Сестра-а-а! Ты как?! С тобой всё в порядке?! — хором возопили они.
Мэн Фанъян махнула рукой и немного сместила камеру.
На заднем плане виднелся ринг октагона, где на настиле без сознания лежала женщина, а вокруг неё суетилась бригада медиков с капельницами.
— Кровь не моя, соперницы. Надо признать, держит удар она знатно — прямо как ваш зять Чэнь Фэн. Но, увы, мои кулаки оказались крепче.
Распухшие губы расплылись в победной ухмылке. Получился дикий контраст: одна половина лица — миловидная, а вторая — раздутая, как у хряка. Выглядело это жутковато, но комично.
Братья выдохнули. И тут же Мэн Фаньин, напрочь забыв про свой статус «старшего», с потрохами сдал младшего:
— Сестра! Мелкий опять страх потерял! Он прыгает с парашютом и только что сбросил ранец! Это же чистой воды суицид! Вернешься домой — всыпь ему как следует!
Куда девалась вся его солидность строгого босса!
Мэн Фанъян медленно повернула единственный открытый глаз в сторону окна Мэн Фаньдже.
— Мэн Фаньдже.
— Я! — моментально откликнулся «летун».
К этому моменту запасной ранец уже был намертво пристёгнут к его груди.
— Раскрывай купол прямо сейчас. Или, когда я вернусь домой, я переломаю тебе голени и усажу в инвалидное кресло. Ты меня понял?
Ей даже не пришлось повышать голос. Мэн Фаньдже мгновенно сдулся. Про себя он, конечно, мог сколько угодно возмущаться, мол, твои кровавые мордобития на ринге ничуть не безопаснее моих прыжков. Почему тебе можно, а мне нельзя?! Но вслух он не посмел ронять ни звука.
— Есть, сестра! Уже раскрываю! — с подобострастной улыбкой выпалил он и дёрнул кольцо.
Хлоп!
Над ним распустился огромный купол. И хотя раскрывать парашют на такой высоте было слишком рано и ему предстояло долго болтаться в небе, ослушаться сестру он не смел.
Смешно сказать: все четыре брата с детства росли под железными кулаками старшей сестры. Её суровый образ намертво въелся в их подкорку, и перечить ей они не отваживались даже во взрослой жизни.
И как только зятю Чэнь Фэну удалось приручить эту орлицу?!
Убедившись, что младший послушно висит под куполом, Мэн Фанъян перевела тяжелый взгляд единственного глаза на Мэн Фаньина.
— А ты позвонил мне только для того, чтобы настучать?
На Мэн Фаньина мгновенно обрушилась давзящая аура. Он быстро замахал руками и переключил камеру на лежащие перед ним бумаги.
— Нет, сестра! У меня жизненно важное дело! Это касается нашей Ханьхань!