Глава 16 - Ошеломлённая толпа и новый фокус Цзюцзю
Скорость, с которой Дон Чэн успевал печь сладкую картошку, даже близко не успевала за темпом продаж Цзюцзю.
Стоило девочке распродать всю готовую партию, как она тут же с энтузиазмом принялась за мытьё следующей порции сырых бататов.
За этой картиной с открытыми ртами наблюдали не только заведующий с воспитателями, но и остальные малыши, в чьих глазах читалась откровенная зависть. На фоне кипучей деятельности Цзюцзю прочие ребятишки выглядели блекло: максимум, на что их хватало, — это несмело зазывать проходящих мимо одногруппников и родителей, предлагая свой нехитрый товар. Без преувеличения, выручка всех прилавков в детском саду вместе взятых не могла сравняться с тем, что Цзюцзю выручила за одну-единственную партию печёного батата.
Дон Чэн выставил на электронных весах ценник: восемь юаней за цзинь. Дороговато, но честно. За один раз в печь помещалось около тридцати цзиней, так что короткая торговая операция принесла Цзюцзю свыше двухсот юаней чистой наличности. На соседних же лотках цены на игрушки и канцелярию колебались в районе одного-двух юаней, а сладости отдавали и вовсе за бесценок — по юаню за десяток конфет. Проще говоря, для остальных это была лишь невинная игра в дочки-матери.
— Папа Цзюцзю, а долго ещё до следующей партии? Мне бы к своему ребёнку вернуться, — раздался из толпы нетерпеливый голос.
— Вот-вот, я поздно подошла! Если печь так медленно, когда до меня очередь дойдёт?
— Папа Цзюцзю, может, придумаешь что-нибудь? Добавь жару, чтобы быстрее испеклось!
Окружившие лоток родители наперебой засыпали его вопросами. Дон Чэн лишь слегка приподнял голову с шезлонга и лениво окинул их взглядом.
— Вы уж извините, но быстрее никак, — спокойно отозвался он. — Сильный огонь испортит весь вкус, а к уличной торговле мы относимся со всей ответственностью. К тому же я привёл дочь сюда не ради денег. Наша цель — развить навыки общения, финансовую грамотность, стрессоустойчивость и всё в таком духе. Правда ведь, господин заведующий?
В конце своей речи Дон Чэн перевёл взгляд на руководителя детского сада, онемевшего от подобной дерзости.
— А… да-да, именно так! — механически закивал тот, даже не вдумавшись в смысл сказанного.
Впрочем, слова Дон Чэн вызвали шквал беспощадного сарказма в чате трансляции:
«Ха-ха-ха! За полчаса его кошелёк пополнился на двести пятьдесят юаней, и он ещё смеет утверждать, что пришёл не ради денег!»
«Я пашу как проклятый за две с половиной тысячи в месяц… Похоже, мне пора бросать всё и идти торговать печёной картошкой!»
«Скажите, кто-нибудь знает, как называется ситуация, когда человек гребёт деньги лопатой и при этом строит из себя святошу?»
«Пока другие играют в детские игры, этот парень за тридцать минут сгреб мою дневную зарплату! У меня сейчас сфинктер сгорит от зависти!»
«Народ, остыньте. Если жарить по партии каждые полчаса, за день он выкатит минимум десять заходов. Это две с половиной тысячи выручки! Минус себестоимость — чистоганом штука в кармане. Ничего сложного!»
«Чёрт! Мне и так тошно было, зачем ты ещё и пересчитал всё?!»
«Всё, я в ауте. Смотреть, как он зарабатывает кучу бабла, пока валяется на шезлонге и якобы воспитывает ребёнка, больнее, чем терять собственные деньги!»
Пока покупатели пытались договориться с Дон Чэном, мывшая бататы Цзюцзю окинула взглядом длинную очередь, и её глазки азартно заблестели. «Что-то папа слишком расслабился, — подумала она. — Надо подкинуть ему работы!»
Достав вымытые плоды из тазика, малышка снова взялась за рупор.
— Дорогие дяди, тёти и ребята! Чтобы сберечь ваше время, я решила ввести систему предоплаты! — Её звонкий детский голосок вновь разнёсся по всей территории. — Вы можете заплатить прямо сейчас и идти по своим делам, а когда картошка испечётся, я позову вас по имени через громкоговоритель!
От этого заявления впали в ступор не только зрители онлайн-эфира, но и покупатели с зеваками. Даже Дон Чэн был поражён сообразительностью дочери. Глядя на неё, он невольно подумал: «Ну и ушлый же у неё умишко! Откуда только берутся эти хитрости?»
Первыми опомнились те, кто стоял в самом начале очереди.
— Тогда я плачу! — вызвался мужчина. — Чтобы не стоять тут без дела! Меня зовут Ван Пэн, мне две штуки. Вот десять юаней предоплаты, хватит?
— Я тоже заплачу! Мне тоже две! Я Сунь Янань, вот мои десять юаней!
— И я! И меня запишите! Я…
Чат трансляции снова взорвался:
«Цзюцзю просто прирождённый гений коммерции! Предоплата! Как до такого вообще додумался ребёнок?!»
«Постойте, а Цзюцзю вообще умеет писать имена? Если нет, то как она поймёт, кому отдавать заказ?»
«Ха-ха, вангую: сейчас Дон Чэну придётся встать с шезлонга. Лафа закончилась!»
«Если при ленивом воспитании получаются такие вундеркинды, то я готов всей семьёй забить на всё и пинать остеохондроз, лишь бы дома не было вечного ора!»
Идея Цзюцзю действительно впечатляла, однако тут же возникла практическая проблема: как зафиксировать, кто именно сдал деньги, и выдавать товар нужным людям?
Малышка осознала эту дилемму сразу же, как только сжала в кулачке первую десятиюаневую купюру.
— Пап, его зовут Ван Пэн, — обратилась она к отцу, косвенно прося о помощи.
Однако Дон Чэн лишь удобнее устроился на шезлонге и уткнулся в экран смартфона:
— Я знаю, что его зовут Ван Пэн.
Ван Пэн замёрз на месте: «…» И что это значит? Мне нужно добавить: "Да, именно я — Ван Пэн"?
— Ну и ладно! — Цзюцзю обиженно топнула ножкой, понимая, что от отца помощи не дождёшься. Он даже подсказывать не собирался.
Но смотреть на зажатые в руке деньги и отдавать их обратно ей ужасно не хотелось. Вчера они чётко договорились: вся наличность достаётся ей, а безнал по QR-коду забирает папа. Именно поэтому она и придумала предоплату — чтобы получать только хрустящие бумажки и не возиться со сдачей. Но как решить вопрос с именами?
— Маленький босс, если ты не умеешь писать, попроси папу помочь, — предложил Ван Пэн, которому действительно нужно было возвращаться к своему лотку.
— Не надо! — Цзюцзю сжала кулачок и решительно стукнула им по электронным весам. Насупившись, она взглянула на цифры на купюре, и её вдруг осенило.
Она не умеет писать сложные иероглифы, но цифры-то она знает! Какая разница, как зовут этих людей? Цзюцзю и сама не раз жаловалась отцу на своё имя: «Ну какой нормальный родитель назвает ребёнка Цзюцзю — "Разбирающаяся в картошке"?» На что Дон Чэн всегда невозмутимо отнекивался: «А что такого? Кто над тобой смеётся — сами ничего в этой жизни не понимают! К тому же имя — это просто условность, код. Некоторых вообще Дворовыми Псами зовут, и ничего!»
И сейчас Цзюцзю вспомнила отцовские слова. Если имя — это просто код, то почему бы не присвоить им свои шифры?
— Пождите! — крикнула она, бросила рупор и помчалась в здание детского сада.
Вскоре её маленькая фигурка снова показалась на площадке. Убегала она с пустыми руками, а вернулась с двумя тетрадками по математике и простым карандашом. Под озадаченными взглядами толпы Цзюцзю открыла тетрадь, аккуратно оторвала полоску бумаги шириной в два пальца и написала по краям по единичке. В центре она набросала неуклюжую, смешную рыбешку, после чего с треском разорвала бумажку пополам. В итоге получилось два корешка: на каждом стояла цифра 1, а каракуля-рыба оказалась разрезана ровно посередине.
— Держи! — Цзюцзю протянула половинку Ван Пэну. — Теперь ты не Ван Пэн, ты — Номер Один.
Народ вокруг мгновенно раскусил задумку. Это же чистой воды талончики, как в столовых!
— А? Я Номер Один? А половинка рыбы зачем? — переспросил Ван Пэн, разглядывая клочок бумаги.
Цзюцзю одарила его смеривающим взглядом, в котором читалось явное превосходство:
— Это защита от подделок! А то напишет кто-нибудь ещё единицу, и что я делать буду? Когда придешь за картошкой, твоя бумажка должна идеально совпасть с моей половинкой!