Глава 130 - Нет ничего страшнее невежества
— Не беспокойся, не впустую поедим. Как-нибудь найдём время и снова заглянем к ним, — Дон Чэн мягко потрепал Цзюцзю по голове и спокойно проронил эти слова.
Цзюцзю послушно кивнула, однако домой ей сейчас совершенно не хотелось. За эти несколько дней съёмок её сердце понемногу одичало. Сидеть взаперти в четырёх стенах — что в этом весёлого? На улице куда интереснее: встречаешь разных людей, натыкаешься на уйму диковинных вещей.
— Пап, а может, махнём в парк развлечений? Мы там сто лет не были! — стоило ей вспомнить про одно замечательное местечко, как Цзюцзю тут же задрала голову и умоляюще уставилась на отца. Вид у неё был такой жалобный, что отказать ей было просто невозможно.
— Ладно, — усмехнулся Дон Чэн. — Слышал, в парке обновили комнату страха, да и зеркальный лабиринт тоже модернизировали. Папа сводит тебя — испытаешь на собственной шкуре.
Он опустил взгляд на раскрасневшуюся мордашку Цзюцзю и не удержался — легонько ущипнул её за пухлую щёчку.
Однако девочка его энтузиазма относительно комнаты страха и зеркального лабиринта явно не разделяла. Более того, скривилась с пренебрежением:
— Пф! В комнате страха вообще не страшно, а зеркальный лабиринт я за две минуты прохожу, даже вызов никакой, — фыркнула она, но тут же глаза её вспыхнули новым огоньком. — Пап, а детям можно прыгать с тарзанки? Или на «башне свободного падения»? На ней тоже можно!
Услышав такое, Дон Чэн горько улыбнулся и решительно покачал головой:
— Нет, нельзя. У детей кости хрупкие, на таких экстремальных аттракционах легко травмироваться. Но вот на «пиратском корабле» или на американских горках я тебя прокачу — тоже захватывает дух!
Он предложил две альтернативы, обсуждая их с дочерью.
— Ладно, сойдёт и так, — легко согласилась Цзюцзю, и на её лице вновь расцвела сияющая улыбка. — Хи-хи!
С миссией «подкрепиться на халяву» было покончено, и они направились в сторону парка развлечений.
Парк, куда они держали путь, находился в северной части Моду, расположившись у подножия гор и у воды — виды открывались просто сказочные. Особенно выделялась гора Цинъюньшань неподалёку от парка — настоящее бесплатное туристическое сокровище. Здешние пейзажи были даже краше, чем на той же горе Цюсяшань, где они бывали раньше.
В апреле на склонах распускались цветы, и множество людей сбивалось в компании, чтобы отправиться на Цинъюньшань — пофотографироваться, погулять.
В тот самый момент, когда Дон Чэн и Цзюцзю ехали в парк, у подножия Цинъюньшань остановился красный «Мерседес».
Гао Чэнфэн, поправив перед зеркалом салона макияж, так и вышла из машины с пластырем на лбу и направилась в гору. В отличие от Цюсяшань, тропы на Цинъюньшань были узкими — все автомобили приходилось оставлять внизу и карабкаться пешком.
Приведя себя в порядок, Гао Чэнфэн вышла из машины и принялась подниматься по тропе.
Вдоль дороги то и дело попадались люди с туристическим снаряжением, устроившие привал с палатками. Кое-кто даже умудрился установить на склоне штатив с телефоном и вёл прямую трансляцию, готовя шашлык прямо на полпути.
Она слегка нахмурилась: разве в горах не запрещено разводить открытый огонь? Курить-то и то нельзя, а они тут шашлыки жарят!
И ещё её немолодой, но холостой босс — обычно он назначает встречи с клиентами в таких местах, как поля для гольфа, высококлассные заведения... Что это его сегодня понесло на какую-то дикую гору?
Погружённая в раздумья, Гао Чэнфэн тем не менее шла очень быстро.
Встретившись с боссом и клиентом, она сразу же пустилась в оживлённый рассказ, расписывая мельчайшие детали своего бизнес-плана: перспективы, стратегии, горизонты... И хотя на лбу у неё красовалась ссадина, а макияж был далёк от идеала, стоило ей войти в рабочую колею, как вся она будто начинала светиться изнутри.
Её слова с лёгкостью увлекали собеседников в мир, который она рисовала. Каждый её жест приковывал к себе взгляды, ведя за собой мысли.
С вершины горы открывался великолепный вид. Профессиональное очарование Гао Чэнфэн сияло столь же ярко.
Сначала она блестяще провела презентацию, затем вместе с боссом и клиентом перешла к обсуждению деталей и ключевых аспектов бизнес-плана. Они сидели почти на самой вершине, и вскоре им предстояло любоваться закатом.
Трое оживлённо беседовали, никто не обращая внимания на то, что на противоположном склоне Цинъюньшань, на середине горы, медленно поднимается струйка серого дыма.
Тем временем на том самом склоне несколько молодых парней и девушек истошно кричали в камеры своих телефонов:
— Спасибо моему Старшему Брату за «Порше» в подарок!
— Время бонуса! Семья, вперёд, уделаем соперников!
— Есть кто-нибудь, кто подкинет голосов? Всего тысяча баллов не хватает!
Всё ясно: они играли в прямую трансляцию с баттлами.
Одной из них была девушка с ярким макияжем, огромными серьгами и в чёрных чулках — их главная ведущая по прозвищу Инбао. Понимая, что проигрывает в баттле, Инбао надрывалась, умоляя свои одну-две тысячи зрителей закидывать подарки и голоса. Она сыпала ласковыми словечками: «дорогуши», «семья», «малышня», «старшие братья и сёстры» — так и лилось, хоть уши затыкай.
Но в итоге Инбао всё равно проиграла. И проиграла с треском. Согласно заранее оговорённому наказанию, ей предстояло вместе с подпевалами отжаться сто раз.
Проигрыш вывел её из себя.
— Чёрт! — Она пнула мангал, перевернув его вверх дном.
Раскалённые угли высыпались, раскатившись по земле.
В мгновение ока.
Взвился густой дым.
Трава под ногами вспыхнула, палатка, которую они поставили для антуража, тоже занялась огнём.
А хуже всего то, что один раскалённый уголёк укатился прямо под сухое дерево.
Мёртвое, лишённое влаги дерево вспыхнуло, как факел.
Прежде чем Инбао и её компания успели что-то сообразить, пламя уже полыхало вовсю.
— Ай! Пожар! Скорее тушите!
Кто-то заорал о пожаре, а языки пламени уже взметнулись на полметра ввысь.
Огонь и вода безжалостны. Как только огонь разгорелся, его уже было не остановить.
Вокруг воцарилась паника. Кто-то кинулся звонить пожарным, кто-то пытался спасти положение — схватил ветку и принялся хлестать по огню.
Инбао тоже перепугалась до усрачки — она и представить не могла, что один-единственный её пинок вызовет лесной пожар. Она вместе с остальными принялась колотить ветками по пламени.
Но их «тушение» не гасило огонь, а, казалось, наоборот — раздувало его.
И по мере того как пламя росло, жар становился таким невыносимым, что вскоре они уже не смели приблизиться к источнику огня.
— Что же делать? Нас посадят?!
Кто-то из самых трусливых уже захлёбывался слезами.
А вот виновница торжества, Инбао, выглядела совершенно безразличной.
— Чего ревёшь? Что за нытьё, подумаешь, пара деревьев сгорела! — пробормотала она, небрежно отбросив в сторону свою горящую ветку, что породило новый очаг возгорания.
А когда она взяла в руки телефон, то вдруг радостно взвизгнула:
— Ни хрена себе! Народ валит в эфир! Ха-ха-ха!
Ещё минуту назад в её трансляции сидело от силы полторы тысячи зрителей.
Теперь же их число резко подскочило до двадцати тысяч.
Она уставилась в экран, и сердце её ликовало.
С тех пор как она начала вести стримы, у неё ещё никогда не было столько зрителей одновременно.
Пока она ликовала, число зрителей в её комнате скакнуло до тридцати тысяч.
— Всё ещё растёт! Ха-ха-ха!
Инбао снова вскрикнула и обернулась через плечо на бушующее пламя.
В голове у неё что-то щёлкнуло.
Она повернулась так, чтобы оказаться в кадре вместе с огнём, и начала импровизировать:
— Спасите! Пожар! Я на Цинъюньшань, на Цинъюньшань пожар!
Она кричала, бегая взад-вперёд на фоне всё более свирепого пламени, лишь бы привлечь к себе внимание.
Кое-кто из трусливых, видя, что огонь уже не остановить, поспешил убраться восвояси.
Но Инбао, наоборот, нарочно побежала туда, где огонь был сильнее.
«Я стану популярной! Я прославлюсь!» — вопило её сознание, пока число зрителей перевалило за восемьдесят тысяч.
Однако лесной пожар распространялся куда быстрее, чем росла аудитория в её телефоне.
Когда огонь достиг определённой силы, ветер подхватил его, и в мгновение ока пламя начало пожирать всё новые и новые пространства.
В парке развлечений неподалёку от Цинъюньшань.
Цзюцзю, уплетавшая мороженое, вдруг показала пальцем в сторону горы.
— Пап, дым! Там что, пожар?
В руках у Дон Чэна тоже было большое мороженое. Он проследил за направлением её пальца.
В ушах, отдалённо, послышалась сирена пожарной машины.