Глава 115 - Разговор отца и дочери по душам
В чате второй дочерней трансляции зрители одновременно смеялись и негодовали.
«Боже мой, Чэнь Цзыхань просто создана для общения! Ведущие сказали ей попроситься на обед — а она умудрилась пристроиться на чужую свадьбу».
«Оператору, который за ней следит, просто не позавидуешь! Похоже, она использует его как пропуск для бесплатной еды».
«Оператор: одной рукой отмахивается от конверта с деньгами, другой — подставляет карман. Классическое „и хочется, и колется“».
«Ха-ха, вот скажите мне, грозит ли Чэнь Цзыхань с её характером депрессия в будущем?»
«Чё за тип полез бить жениха? У человека самый счастливый момент в жизни, а ты тут пытаешься самоутвердиться! Всыпьте ему как следует!»
«Чэнь Фэн — красавчик! Сразу видно, что он не один раз помогал жене отрабатывать такие приёмы».
«Ха-ха-ха, а тот тип в коричнево-жёлтой полосатой рубашке вообще локтем зарядил! Как же это приятно! Так ему и надо!»
«Удар локтём от маленькой пчёлки! Я называю его Человеком-Пчелой!»
…..
Что стоит отметить — мужчину после той трёпки кулаками и локтями больше не прорвало на скандал.
Возможно, он осознал, что перегнул палку.
Возможно, понял, что настроил против себя всех, и решил не испытывать судьбу.
Как бы то ни было, подняв голову, он не стал ничего говорить, а молча, заливаясь краской стыда, отступил в угол и замер там.
Под ярким солнцем, среди смеха и радости.
Красивый парень наконец-то посадил свою любимую девушку в свадебную машину.
Они тронулись в путь.
В сторону дома.
В сторону алтаря брака.
Навстречу всем тем прекрасным мечтам, что они строили вместе.
Они уехали.
……….
Тем временем Чжан Цзянь как раз выходил из очередного дома вместе с дочерью.
— Спасибо вам огромное за гостеприимство! Не провожайте, не провожайте, — рассыпался в благодарностях Чжан Цзянь, обращаясь к вышедшим проводить их хозяевам.
Мэнмэн тоже вежливо улыбалась, махала рукой на прощание.
Попрощавшись, Чжан Цзянь подвёл Мэнмэн к скамейке у дороги и остановился.
Он достал салфетку, тщательно протёр сиденье и только после этого позволил дочери сесть.
— Мэнмэн, на самом деле проситься к незнакомым людям на обед — это очень непросто, — мягко начал он. — Ещё до того, как я открыл рот, моё сердце уже колотилось как бешеное, щёки горели, а язык заплетался.
— Папа признаёт: он не самый смелый и открытый человек.
— Так что если у тебя сразу не получится — не заставляй себя.
— Мы можем двигаться постепенно. Худший исход — просто не дадут поесть.
— Но у тебя, в отличие от папы, есть одно врождённое преимущество.
— Поэтому я верю: как только возьмёшься за дело, у тебя обязательно получится.
Чжан Цзянь говорил тихо и проникновенно.
Он впервые по-настоящему попытался встать на место дочери.
Впервые по-настоящему осознал смысл пословицы: «Чего себе не желаешь, того другим не делай».
Возьмём, к примеру, это выпрашивание еды.
Если бы он сам не попробовал — то, конечно, считал бы это плёвым делом.
Подумаешь, найдёшь незнакомца, скажешь пару приятных слов. Худшее, что случится — откажут, не убудет же.
Но когда он решил показать пример дочери и попробовал сам — его это слегка встряхнуло.
Оказывается, некоторые вещи выглядят просто, но чтобы сделать их, нужна огромная смелость.
А то, что взрослым кажется само собой разумеющимся, для ребёнка — в сто раз труднее.
Вот, например, прошлое катание на лыжах.
Теперь, вспоминая об этом, Чжан Цзянь понимал: когда он заставлял Мэнмэн тренироваться, ей, наверное, было и страшно, и горько.
Стоило ему лишь немного представить себя на её месте — и его накрыла волна вины.
Когда-то он заставлял Мэнмэн делать слишком много того, что считал правильным, он, взрослый, совершенно не считаясь с её собственными желаниями.
И от этого осознания Чжан Цзянь изменился.
Он больше не требовал и не приказывал.
Сначала он признал сложность задачи, дал Мэнмэн право выбора.
И только потом начал хвалить, пытаясь укрепить её веру в себя.
Мэнмэн улыбнулась и повернулась к отцу.
— М? У меня есть преимущество перед папой? Какое?
Чжан Цзянь показал на своё лицо, потом на маленькое личико дочери.
— Ты красивее папы. Симпатичнее.
— И ты очень милая. А людям обычно трудно отказать в просьбе тому, кто кажется им милым.
От такой похвалы Мэнмэн стало немного неловко.
Но тревога, что сжимала сердечко, заметно отступила.
Что-то под названием «уверенность» начало тихо прорастать и пускать ростки в её душе.
— Угу! Раз у папы получилось, то и у меня обязательно получится!
Мэнмэн решительно кивнула и спрыгнула со скамейки.
Отец и дочь медленно пошли по пешеходной дорожке. На газоне под зелёными насаждениями уже распускались первые маленькие цветы.
Пройдя ещё немного, Чжан Цзянь взглянул на дочь.
Он присел на корточки и взял её за руку.
— Мэнмэн, папа хочет извиниться перед тобой. Искренне извиниться.
— Раньше я постоянно требовал от тебя то одно, то другое, сравнивал тебя с другими детьми. И когда просил что-то сделать — никогда не думал о твоих чувствах, о твоих мыслях.
— Прости.
— Пожалуйста, учти, что я папа в первый раз, и прости меня.
— И ещё: если у тебя в голове будут какие-то мысли — хорошие или плохие — ты всегда можешь рассказать их мне.
— Я, может, немного тугодум. Некоторые вещи я замечаю, только если ты мне прямо скажешь.
С этими словами Чжан Цзянь даже поднял руку, словно давая клятву.
— Папа обещает: я буду слушать тебя очень внимательно. Слушать сердцем.
— Хорошо?
Мэнмэн всего пять лет, и Чжан Цзянь не был уверен, что она полностью поймёт его слова.
Но он говорил это не только для неё. Он говорил это и для себя.
Как напоминание самому себе.
Выслушав отца, Мэнмэн на мгновение опешила. А потом её глаза вдруг заблестели от подступивших слёз.
В следующую секунду девочка раскинула руки и бросилась к отцу, прижимаясь к нему.
Чжан Цзянь, который и так сидел на корточках, потерял равновесие и плюхнулся на землю.
Мэнмэн крепко обняла его и, всхлипывая, заговорила:
— Папа, я правда хочу тебе так много сказать!
— Знаешь, когда ты сравниваешь меня с другими детьми, мне всегда так обидно!
— Ведь ты всегда сравниваешь мои недостатки с их достоинствами. Но у меня ведь тоже есть свои достоинства! Мои достоинства ты совсем не замечаешь!
— Ты всегда говоришь, что я могу сделать лучше. Даже когда меня хвалят другие, ты всё равно найдёшь, к чему придраться.
— Мне кажется, что я бы ни сделала, я не могу тебя порадовать, не могу оправдать твоих ожиданий.
— А я хочу тебя радовать! Я не боюсь уставать, я готова учиться! Я просто хочу, чтобы ты чаще улыбался, чтобы ты не был таким напряжённым.
— Ты папа в первый раз, а я дочка в первый раз. Давай оба будем чуточку спокойнее, ладно?