Глава 11 - Люди играют с детьми в дочки-матери, а ты тащишь ребёнка печь бататы?
На следующее утро Дон Чэн не стал устраивать с Цзюцзю соревнование «кто кого перекричит». И на улицу, чтобы перекусить в каком-нибудь заведении, они тоже не пошли.
Он сварил нежную кашу со свежими креветками и овощами, а вдобавок ипёк несколько аппетитных яичных блинчиков.
Увидев это, зрители в прямом эфире буквально взорвались.
— Мать моя! Кто там орал, будто Дон Чэн — непутёвый отец? Да у него кулинарные навыки ничуть не хуже, чем у этого Чжан Цзяня!
— Прошу прощения, вчера я утверждал, что Дон Чэн позорно забил на воспитание. Похоже, он на самом деле очень печётся о своей малышке.
— Ха-ха-ха! Когда испытываешь к человеку предвзятость, вообще неважно, прав он или нет — ты будешь бесконечно цепляться к каждой мелочи.
— Вы только гляньте, с каким удовольствием уплетает Цзюцзю! Эта маленькая обжора просто невероятно милая.
— Эй, а где та экспертша? Как Чжан Цзянь готовит — так она захлёбывается от похвалы. Почему сейчас нашего Дон Чэна никто не хвалит? Ну-ка, живей хвалите его!
— Признаю, я судил поверхностно. Если бы не видел своими глазами, ни за что бы не поверил, что Дон Чэн не заказал всё это из ресторана.
Динь-дон~
— Здравствуйте, сэр! Ваша доставка прибыла.
Едва зрители в чате успели растрогаться отцовской любовью Дон Чэна до слёз, как в квартире раздался трель дверного звонка. Дон Чэн подошёл, отворил дверь и забрал из рук курьера плотный пакет.
— Хм, папочка, а что это там? — Цзюцзю как раз допила последнюю ложку каши, когда Дон Чэн поставил пакет прямо на обеденный стол.
— А, острая ароматная кастрюля да пара куриных бургеров, — бойко и без тени смущения отозвался Дон Чэн.
Он вытащил из пакета контейнер с пряным ассорти и два сочных бургера.
— Держи, Цзюцзю, поедим вместе! — он щедро протянул дочке бургер, глядя на неё кристально честными глазами.
Ик~
— Но… я уже наелась… — Цзюцзю надула губки, хотя в глазах у неё вспыхнул огонёк азарта.
— Да ничего страшного, впихни ещё немного! В крайнем случае, как в прошлый раз: переешь, животик два дня попыхтит, вырвет пару раз — и порядок, — невозмутимо успокоил её Дон Чэн.
Однако маленькая головка Цзюцзю заболталась, словно погремушка:
— Не-не-не, я больше не буду! Переедать — это слишком ужасно…
В прошлый раз она объелась так, что её стошнило прямо в садике. Было безумно стыдно!
— Ну, ты сама отказалась, смотри мне! Потом не говори, что я уплетал вкуснятину у тебя за спиной, — Дон Чэн убрал руку и под пристальным взглядом дочки принялся с аппетитом уплетать фастфуд.
— Пап… а ты разве сам не говорил, что детям нельзя есть жирное и острое? — хоть в животике места больше не оставалось, Цзюцзю всё равно с завистью следила за тем, как отец смакует еду.
— Всё верно. Вот только я — не ребёнок, — прочавкал Дон Чэн между кусками.
Цзюцзю: «…»
Оператор: «……»
Все зрители трансляции: «……»
— Ха-ха-ха! Этот тип — точно переродившийся тролль! Я-то, дурак, тронулся до слёз, что он встал ни свет ни заря готовить дочке завтрак. А он просто спешил набить её до отвала, чтобы потом в одно горло сожрать всю вкуснятину!
— Бедная Цзюцзю! Смотрит на вкуснятину прямо у самого носа и не может съесть.
— Ха-ха, Дон Чэн слишком коварен! Лучше бы ты тайком съел, чем так изводить ребёнка!
— Тьфу! Я тут слезу пустил, а ты жестоко обманул мои чувства!
— Запомнил, записал! Ха-ха, теперь больше не придётся прятаться от детей, чтобы съесть что-то вкусное!
— Дон Чэн: «Ты сама отказалась, я не виноват!»
— Цзюцзю: «Выдёргивайте его кислородную трубку! Тут даже Сунь Укун не заступится!»
— Братья и сестры, раз уж мы выучили новый трюк, чего ждём? Голосуем!
Эфир начался совсем недавно, а количество голосов в поддержку Дон Чэна уже перевалило за жуткие двести тысяч.
Глядя на это, Ли Цзин в студии лишь крепко нахмурилась. Она искренне не понимала: воспитание детей — это ведь такой серьёзный и священный процесс. Дон Чэн валяет дурака, действует абсолютно безрассудно и потакает лишь своим желаниям — так почему его поддерживает столько людей?
Если он станет победителем и заключит долгосрочный контракт с съёмочной группой, то вся методика воспитания в Драконьей Империи окажется перевёрнута с ног на голову! Ей даже страшно было представить, во что превратится новое поколение. Но делать было нечего — оставалось только смотреть и по возможности поправлять дикие выходки Дон Чэна, продвигая подход Чжан Цзяня — традиционный и полный положительной энергии.
Тем временем Дон Чэн уже доел свой утренний пир и с довольным видом взял Цзюцзю за ручку. Они спустились во двор.
Личико Цзюцзю снова скривилось от досады, а губки обиженно надулись.
— Пап, ты можешь идти побыстрее? Я постоянно опаздываю. С такими успехами я потом не то что в университет не поступлю — даже бататы печь не научусь! — вздохнула малышка, посмотрев на часы.
Однако, когда Дон Чэн подвёл её к трёхколёсному грузовому трициклу, глаза Цзюцзю мгновенно вспыхнули.
— Папочка, это наш сегодняшний ларёк?
Цзюцзю ещё толком не умела читать, но вместе с папой часами бродила по ночным рынкам и улочкам с уличной едой. То, что лежало в кузове трицикла, было ей отлично знакомо.
Дон Чэн погладил дочку по голове, подхватил её и усадил прямо в кузов.
— Поступишь ты в университет или нет, я не знаю, но печь бататы ты сегодня точно научишься! Погнали зарабатывать бабки!
Надев на Цзюцзю шлем и натянув свой, Дон Чэн налёг на педали. Маленький трицикл плавно тронулся с места.
Оператор опешил. Сделав несколько быстрых шагов, он поравнялся с Дон Чэном.
— Дон Чэн, школьное мероприятие призвано развить у детей навыки общения, финансовую грамотность, эмоциональный интеллект… Ты уверен, что хочешь вести ребёнка печь бататы?
Подобные мероприятия проводились почти в каждом детском саду. Обычно родители давали детям пару б/у игрушек, комиксы или горсть конфет, чтобы те просто поиграли в торговлю. Но Дон Чэн, похоже, вознамерился играть по-крупному.
Вопрос оператора озвучил то, о чём гадали больше миллиона зрителей на стриме. Все ждали разумного объяснения.
— А разве печь бататы — это не уличная торговля? — не ответив напрямую, с ухмылкой переспросил Дон Чэн.
Оператор замялся, не найдя возражений:
— Ну… да.
— А чтобы продать запечённый батат, нужно с людьми общаться? Навыки коммуникации развиваются?
— Развиваются…
— А деньги за бататы надо брать? Финансовая грамотность тренируется?
— Э-э… тоже тренируется…
— Да и эмоциональный интеллект, я думаю, прокачивается при любом контакте с людьми.
— Ну… всё верно.
— Так в чём проблема? — Дон Чэн развёл руками. — Почему я не могу открыть с дочерью ларёк с запечёнными бататами?
— Можешь… — оператор окончательно признал своё поражение.
Зрители в чате тоже лишились дара речи.
И вот под пристальным вниманием миллионной аудитории Дон Чэн покатил свой трицикл дальше.
По дороге он вдруг кое-что вспомнил:
— Цзюцзю, а ты знаешь, как привлечь к ларьку больше внимания?
— Зазывать! — не задумываясь, выкрикнула девочка.
Дон Чэн удовлетворенно кивнул:
— Молодец. И как ты будешь зазывать?
Тут Цзюцзю озадаченно притихла. Дон Чэн не торопил её и не подсказывал, давая полнейшую свободу фантазии.
Спустя минуту Цзюцзю нащупала кнопку на маленьком громкоговорителе, который отец приготовил заранее, и нажала её. В следующий миг над улицей раздался детский, капризно-милый голосок:
— Мамочка и папочка! Я хочу запечённый батат! Большой-пребольшой! Одной штучки хватит? Хватит! Спасибо, мамочка и папочка, вы самые лучшие!
Дон Чэн: «……»
Эта девчонка — просто врождённый гений уличной торговли бататами.