Глава 103 - Обязательно найдите для них свиток воскрешения!
— Наследие живет! Ха-ха-ха! Замечательно сказано! Наследие живет! — патриарх Бай отбросил клюку далеко в сторону и, раскинув руки, закричал во весь голос.
Его иссохшее тело будто охватил священный огонь. С пустыми руками, вскидывая сжатые кулаки, старик прямо на земле начал воспроизводить движения танца льва. Он одновременно плакал и смеялся, а перед его глазами вереницей проносились призраки прошлого.
Пятилетний мальчуган замер в стойке мабу, удерживая на вытянутых руках тяжелый кирпич, а на его мордашке застыла предельная серьезность...
Восьмилетний ребенок впервые поднял над головой тяжелую львиную голову. Движения еще неуклюжие, но в них уже прогадывается рисунок древнего искусства...
Одиннадцатилетний подросток несется со львом во весь опор — его стиль дик и необуздан, но в нем дышит дерзость юного льва, не знающего страха...
Шестнадцатилетний юноша. Детская припухлость сошла с лица, шаг стал твердым. Он смущается, когда его хвалят, но в танце от него веет сокрушительной силой...
Двадцатилетний боец. В каждом его жесте проявляется особая, неуловимая грация. Он ловку, отважен, а взгляд устремлен в будущее с безграничной надеждой...
Тридцатилетний муж. Его движения впервые приобретают сдержанность. Он танцует уже не просто ради забавы — он танцует саму жизнь, проявляя ответственность и стойкость...
Пятидесятилетний мастер. В темных волосах пробивается седина, шаги становятся медленнее, но пламя в груди горит все так же ярко...
И восьмидесятилетний старик. В его дрожащих руках уже нет ни львиной головы, ни шелковой накидки — он держится лишь за воспоминания, за светлую грусть и нежелание уходить. Потому что тех, кто идет следом, становится всё меньше и меньше...
Но только что...
Эти четыре иероглифа, взвившиеся на ветру, подарили ему надежду. Надежду, которую принесло новое поколение!
И едва эти слова разнеслись над ярмаркой, все мастера танца льва как один поднялись со своих мест.
Взлетели сотни львиных голов. Сотни искусственных зверей гордо выпрямили спины. Все они с благоговением смотрели на золотого льва, держащего в пасти священный завет.
Спустя несколько мгновений молчания все львы одновременно склонили головы и трижды поклонились Дон Чэну.
Гром барабанов смолк. Но на многотысячной площади не раздалось ни единого лишнего звука. Лишь тихий, чистый перезвон бронзовых колокольчиков на груди искусственных зверей плыл в свежем воздухе.
Небо окончательно очистилось от туч. Обильные золотые лучи закропили землю, накрыв теплыми покровами всех присутствующих.
Жэнь Цысинь широко расставил руки, подставляя лицо ласковому свету. Жэнь Канъань прикрыл глаза, впитывая спасительное тепло.
Праздник подходил к концу. Но тут Цзюцзю внезапно произнесла:
— Вообще-то... у меня есть еще один папа.
От этой фразы Жэнь Цысинь тут же опустил руки, а Жэнь Канъань в изумлении распахнул глаза. Чэнь Цзыхань и Мэнмэн вытаращили от удивления глазенки и поближе подступили к подруге. Даже оператор с камерой любопытно присел на корточки, боясь пропустить хоть слово.
— У тебя... есть еще один папа? — Жэнь Цысинь указал пальцем на Дон Чэна, который как раз спускался с башни. — Ты хочешь сказать, кроме этого папы у тебя есть второй?
Цзюцзю кивнула и вдруг стала пристально всматриваться в небо.
— Ага! И этот мой папа, скорее всего, сможет исполнить твое желание про два свитка воскрешения.
Девочка снова улыбнулась, и ее глаза вспыхнули на солнце яркими искорками. В этот самый момент на дальнем краю небосвода появилась темная точка.
— Едет! Вот он! — закричала Цзюцзю, показывая пальчиком вверх.
(Актуальные главы без задержек — только на сайте LiNovel.ru)
Жэнь Цысинь и Жэнь Канъань проследили за ее рукой. Темная точка быстро приближалась.
— Это что... вертолет?! — пробормотал оператор, наводя объектив на приближающийся объект.
Спустя пару секунд до ушей людей донесся ровный, нарастающий гул вертолетных винтов. Дон Чэн к тому времени уже спрыгнул на землю. Посмотрев на небесную машину, он лишь криво ухмыльнулся:
«Надо же, а он вовремя».
Сложив золотого льва в кузов и накрыв его красным шелком, Дон Чэн, даже не успев перекинуться парой слов с патриархом Баем, быстро взбежал на малую башню Тонтянь, где стояли дети.
— Постойте, а откуда вертолет? В желаниях Жэнь Цысиня вроде не было никаких вертолетов? — Чэнь Фэн в недоумении чесал затылок, уставившись в небо.
Чжан Цзянь и Фан Цзин тоже с любопытством задрали головы.
— Это Дон Чэн устроил? — прошептал Чжан Цзянь. — Самые богатые мои знакомые ездят на машинах за миллион, а он, оказывается, водит дружбу с владельцами вертолетов...
В этот момент в душе Чжан Цзяня укольнуло невольное чувство собственной скромности. Фан Цзин, почувствовав его состояние, мягко взяла мужа под руку:
— У каждого свой круг общения, дорогой. Опуститься вниз легко, а вот пробить потолок и подняться выше — дело не из легких. Ты родился в простой деревушке и добился всего сам: купил квартиру в мегаполисе, машину, создал семью. Ты уже большой молодец, разве нет?
В этих словах была и поддержка, и гордость. Чжан Цзяню стало тепло на сердце. Он накрыл ее суховатую ладонь своей и прижался лбом к ее виску.
— Нет, самое главное мое достижение — это то, что я нашел лучшую жену на свете.
Оба тихо засмеялись.
А над малой башней Тонтянь уже завис тяжелый вертолет.
— Брат Дон Чэн, это... — Жэнь Канъань растерянно посмотрел на него.
Дон Чэн прижал к себе Цзюцзю и кивнул на небесную машину:
— Пилот этого вертолета — крестный папа Цзюцзю, она подружилась с ним буквально сегодня утром. У него куча связей среди первоклассных врачей, и он очень хочет вам помочь.
Дон Чэн бросил это как бы между прочим, но для отца и сына эти слова прозвучали подобно грому среди ясного неба. В их душах вспыхнула дикая, безумная надежда.
Один из них был мужчиной средних лет, на плечах которого лежала забота о старых и малых. Второй — ребенком, только-только познавшим красоту мира. Разве могли они действительно смиренно ждать смерти? Каким бы призрачным ни казался шанс, они были готовы хвататься за него зубами.
Вдруг... свиток воскрешения и впрямь существует?
Вертолет завис прямо над башней. Ураганный ветер от лопастей взъерошил людям волосы, выбивая слезы из глаз. Но Жэнь Цысинь и Жэнь Канъань, щурясь, не отводили взглядов.
Из люка спустилась тросовая лебедка с люлькой, а вслед за ней — спасатель. Из-за бешеного рева мотора говорить было невозможно. Мужчина быстро закрепил на Жэнь Канъане и его сыне страховочные ремни, проверил замки и показал пилоту большой палец.
Под тысячами изумленных взглядов отца и сына подняли на борт.
Едва дверцы кабины захлопнулись, из внешнего динамика вертолета через треск помех раздался громкий, уверенный голос:
— Цзюцзю, остальное берем на себя! И учти — теперь вся Драконья Страна знает, что ты моя крестная дочь! Назад пути нет, ха-ха-ха!
После раскатистого смеха вертолет задрал нос и стремительно ушел в точку на горизонте.
А маленькая Цзюцзю изо всех сил махала вслед улетающей машине и кричала во весь голос:
— Обязательно найдите для них свиток воскрешения-а-а-а!