Глава 9 - Отныне я буду звать тебя Толстый Пухлик
Цинь Гоань нахмурился пуще прежнего: — Статус Цинь Мина еще не предали огласке. Во внешнем мире все знают лишь то, что наш единственный законный наследник — это Цинь Ань!
Цинь Сюэ поспешно поддержала отца: — Мам, ты забыла, сколько у нашего холдинга завистников и конкурентов? Просочись весть о существовании какого-то блудного сына — конкуренты мигом разнесут слухи по всем газетам.
— Пусть с Цинь Мином делается что угодно, плевать. Но Сяо Ань? Как это отразится на его хрупком здоровье?
В разговор вступила сидевшая доселе молча- тихоня Цинь Лин: — Сяо Ань и так слаб нервами, он не выдержит такого удара. Нельзя допустить, чтобы недоброжелатели воспользовались ситуацией.
— Эту тайну нужно сохранить любой ценой.
Стоило всем высказаться против, как госпожа Цинь обреченно опустила плечи.
Поразмыслив, она поняла правоту мужа и дочерей.
Если из-за полиции пострадает Сяо Ань… что тогда?
Ее обожаемый, послушный ангелочек не должен пережить ни единого потрясения.
— Может, завтра съездить к нему в школу? Пусть Мин-эр и бунтарь, но уроки вроде бы не прогуливал, — робко предложила она.
— Сбежал из дома — и потащится на учебу? Не смеши меня, — холодно бросил Цинь Гоань.
Семья так и не дала старшему сыну нормального образования за семнадцать лет скитаний, и лишь вернув домой, пристроила в старшую школу.
— Проверить всё равно стоит. Не можем же мы сидеть сложа руки, пока Сяо Ань изводит себя переживаниями? Если у мальчика разовьется невроз, будет поздно.
Остальные переглянулись.
Цинь Гоань помрачнел еще сильнее — гнев в его душе вовсе не утих.
По крайней мере, в ближайшие дни он предпочел бы вовсе не видеть этого мерзкого отпрыска.
Цинь Сюэ покачала головой: если бы не здоровье Сяо Аня, она бы искренне пожелала, чтобы Цинь Мин сдох где-нибудь под забором и никогда не возвращался.
Его физиономия вызывала у нее лишь глухое раздражение.
— Мам, ладно, давайте так: завтра утром я сама съезжу к нему в колледж, — взяла инициативу в свои руки Цинь Лин. — Если его там не окажется, расспрошу ребят о его обычных местах тусовки. Рано или поздно найду.
Госпожа Цинь благодарно кивнула: — Хорошо, Лин-эр, сделай так.
— Мам, не переживайте, я верну его домой.
Проше про себя Цинь Лин, но в сердце дала страшную клятва: Я не позволю этому ублюдку портить жизнь Сяо Аню.
***
Когда капельница опустела, за окном перевалило за полночь.
Гу Юаньмин лично выписала рецепт на несколько порошков и подробно объяснила правила приема.
Му Ванъяо вникала в каждое слово с куда большим усердием, чем сам пациент. Опасаясь забыть хоть детальку, она достала телефон и зафиксировала инструкцию в заметках.
Цинь Мин молча наблюдал за ее стараниями, и горло вновь сжимало спазмом от нахлынувших чувств.
Никто никогда в жизни не проявлял о нем подобной заботы.
Сделав над собой усилие, парень подавил подступающие слезы, твердо решив не обременять этих добрых людей своими слабостями.
— Ну вот, с этим покончено!
— Пошли домой!
Разобравшись с процедурами, Му Ванъяо подхватила пакет с лекарствами, второй рукой ухватила Цинь Мина за запястье и потянула к выходу.
На улице по-прежнему бушевал ливень.
Повесив аптечный пакет на левое запястье, девушка раскрыла розовый складной зонтик.
— Сестричка Ванъяо, давайте я подержу.
Цинь Мин быстро раскрыл второй, оставленный у стены зонт-трость.
Правда, купол оказался маловат — даже для его щуплой фигуры укрыть двоих было непростой задачей.
Юноша молча сместил зонт в сторону девушки, защищая ее от падающих с неба капель.
— Ой, какой ты непонятливый, прижмись ко мне ближе — и оба окажемся под защитой!
Чуткая Му Ванъяо моментально уловила его маневр, шутливо закатила глаза и, чуть сильнее потянув за руку, прижала его к своему боку.
Теперь их плеча соприкасались.
Ночной воздух донес до носа Цинь Мина тонкий, едва уловимый цветочный аромат.
— У тебя ничего не болит? — заметив, что парень идет скованно и напряженно, обеспокоенно спросила Му Ванъяо.
— Уже намного лучше.
Цинь Мин чуть повернул голову, выдавив робкую улыбку.
Густая темнота ночи скрыла порозовевшие до самых мочек уши юноши.
— Если устал, давай я тебя на спину взвалю и донесу?
— Я правда в порядке, честно.
Видя его смущение, Му Ванъяо больше не стала настаивать, списав всё на застенчивость.
Ее дом находился неподалеку — минут десять бодрым шагом от клиники.
Стоило им повернуть ключ в замке, как из глубины квартиры донеслось звонкое: «Мяу-мяу!»
— Юань-юань, смотри, кого я привели!
Щелкнул выключатель, заливая прихожую мягким светом.
Перед глазами Цинь Мина предстала та самая пушистая белая кошка, что спасла его во мраке ночи.
— Мяу~
Узнав гостя, Юань-юань радостно замурчала.
Она подбежала к его ногам и принялась крутиться юлой, оставляя следы на штанинах.
Цинь Мин растерянно замер, не зная, как реагировать.
Му Ванъяо пояснила с улыбкой: — Ты ей приглянулся. Она метит тебя своим запахом.
— Вот оно что… — кивнул парень.
Ему никогда не доводилось держать домашних животных, поэтому кошачьи повадки казались тайной за семью печатями.
— Можно мне взять ее на руки?
— Конечно, раз она сама не против.
Девушка подхватила кошку с пола и аккуратно передала Цинь Мину.
Плечи мгновенно отяжелели от пушистого груза.
М-да… тяжеловата животинка.
Тогда, лежа на асфальте, он почти не ощутил веса.
Но теперь, приняв кошку на руки, он понял масштаб трагедии.
Воспитала же Му Ванъяо питомицу…
Цинь Мин едва сдерживался под неожиданно массивным тельцем. Ему бы опустить кошку на пол, но та блаженно прищурилась, прижавшись к его груди и тихонько урча. Разбить эту идиллию он не решился.
Оставалось только терпеть.
— Юань-юань раскормлена до безобразия, не балуй ее так. — Заметив мучения юноши, Му Ванъяо весело рассмеялась.
Она опасалась, что парень надорвется, и властным движением забрала кошку обратно: — Ах ты толстуха, да ты вдвое прибавила в весе!
— Отныне я буду звать тебя Толстый Пухлик!
— И с завтрашнего дня твой рацион сокращается на сорок процентов!
— Мяу-у-у… — возмущенно взвыла кошка, словно поняв смысл угрозы.
— Никаких протесков. Еще раз ослушаешься — запишу в домашние арестанты!
Угроза возымела действие — Юань-юань мгновенно затихла.
Му Ванъяо повернулась к парню: — Она у меня подобрыш, вольная птица, вечно убегает на улицу. Особенно в тот переулок, где ты сидел — каждый день туда бегала, какая бы погода ни стояла.
Цинь Мин кивнул.
Вот почему та мокла под проливным дождем…
Стоп…
Получается, он сам оказался бездомным котенком, которого подобрала и пригрела Му Ванъяо?
Девушка достала из шкафа пушистое полотенце и чистый комплект пижамы: — Ступай в ванную, смой с себя эту дождливую ночку. Отогрейся хорошенько, а то схватишь воспаление легких.