Глава 86 - Почему вы меня доводите?
— Цинь Мин!
В этот момент из коридора донесся чей-то окрик.
Цинь Мин машинально поднял голову.
Стоило ему увидеть гостью, как брови тут же сошлись на переносице.
Перед ним стояла та самая особа, которую он меньше всего на свете хотел бы лицезреть.
Чу Вэйвэй!
Сидевший рядом с Цинь Мином Чжу Линьюнь тоже заметил непрошеную гостью. При виде этой шлюхи настроение его мгновенно испортилось.
Что за день сегодня такой?
Почему на пути вечно попадаются всякие поганые отродья?
— Цинь Мин, умоляю тебя! Я уже поняла, какую глупость совершила вчера. Не поступай со мной так, я правда раскаиваюсь, честно!
Чу Вэйвэй подбежала к парню, заливаясь горькими слезами и размазывая по лицу косметику.
— Проваливай!
Цинь Мин с явным отвращением отодвинулся в сторону. Он никак не мог взять в толк, какого черта этой девице от него понадобилось.
Выглядела Чу Вэйвэй сейчас крайне жалко.
Волосы растрепаны, а на обнаженных руках алеют свежие багровые следы.
Словно ее жестоко избили.
Чжу Линьюнь тоже заметил эти отметины и внутренне удивился.
Если память ему не изменяла, вчера, когда его сестрица учинила расправу над Чу Вэйвэй, она вроде бы просто отвесила той пару пощечин?
— Цинь Мин, клянусь, я осознала свою вину! Все наши школьные счеты давай закроем прямо здесь, в стенах школы, ладно?
— Молю, не трогай моих родных!
Чу Вэйвэй захлебывалась слезами:
— Вчера моих маму, папу и брата разом уволили с работы! А когда я вернулась домой после уроков, меня с порога начали избивать и проклинать.
— Они кричали, что во всем виновата я, потому что посмела разозлить тебя! Заставили тащиться сюда и вымаливать прощение, иначе, мол, мне конец!
— Цинь Мин, ради всего святого, смилуйся! Пощади меня, пощади мою семью!
Ее слова повисли в тишине класса, заставив всех учеников обернуться и уставиться на них полными недоумения взглядами.
Даже Чжу Линьюнь нахмурился.
— Понятия не имею, о чем ты бредишь.
Цинь Мин нахмурился еще сильнее. Да, мысль проучить эту девчонку у него в голове мелькала.
Но он ведь палец о палец еще не ударил!
К тому же, он и не помышлял отомстить кому-то из ее близких.
Поразмыслив пару секунд, Цинь Мин перевел взгляд на сидевшего рядом приятеля.
— Слышь, братан, ты на меня-то так не пялься! — тут же вскинулся Чжу Линьюнь. — Если бы это я задумал такую пакость, неужели вчера потребовалось бы вмешательство моей сестрицы?
Он открещивался от чужих грехов с чистой совестью, потому что действительно был ни при чем.
Чжу Линьюнь понятия не имел, что здесь происходит.
Он и не думал прессовать чужую родню.
— Я ничего подобного не делал. Адресом ошиблись, девушка.
Цинь Мин поднялся с места и с брезгливым выражением лица отошел подальше.
— Умоляю тебя, хватит надо мной измываться! Тот человек, что уволил моих родителей, прямо потребовал, чтобы я пришла в школу и принесла тебе извинения!
Чу Вэйвэй была уже на грани истерики:
— Цинь Мин, вчера я была неправа! Это все затмение нашло, дьявол попутал.
— Я не должна была слушать Цинь Аня. Теперь пелена спала, я все поняла, правда поняла! Прошу, пощади меня!
От этого монолога у Цинь Мина заныло в зубах.
Хоть он и не устраивал вендетту семье Чу, было очевидно: раскаяние девушки продиктовано вовсе не совестью. Она просто столкнулась с силой, которую не в силах одолеть, и теперь скулила от страха.
Она жалела не о своем поступке, а о том, что ей пришел конец.
Не случись всего этого краха, Чу Вэйвэй в жизни не явилась бы сюда с извинениями.
— Цинь Мин, как думаешь, а вдруг это проделки клана Цинь? — Чжу Линьюнь поддался ближе и понизил голос. — Ну, помнишь, третья девица из их семьи? Она же сама говорила, что вчера наведывалась к этой шлюхе.
Цинь Мин промолчал.
Судя по сегодняшнему поведению Цинь Лин, исключать такой вариант было нельзя.
— Эй, Чу Вэйвэй, у меня к тебе вопрос! — Чжу Линьюнь в упор посмотрел на заплаканную одноклассницу. — Тот тип, что велел тебе вымаливать прощение у Цинь Мина, — это была та самая бабёнка, которая приходила к тебе вчера?
Девица моргнула, ошарашенная вопросом, и затараторила:
— Нет, не она! Вчера ко мне действительно заглядывала женщина, но она просто расспрашивала про Цинь Аня и грозилась расправой. А тот, кто заставил меня извиняться перед Цинь Мином… я даже в глаза его не видела.
— Родителям просто позвонили по телефону.
Услышав это, Чжу Линьюнь окончательно запутался.
Если не младшая из клана Цинь, неужели это дел рук его собственной старшей сестры?
Но и тут сходилось плохо.
Хотя его сестрица отличалась крутым нравом, у семьи Чжу не было прямых поводов враждовать с семейкой Чу, да она бы и не стала марать руки по пустякам.
И уж во всяком случае, насколько он помнил, сестра не занималась подобной ерундой.
— Цинь Мин, умоляю, прости меня!
— Тебе же стоит всего лишь словомолвить, и все закончится.
— Я… я встану на колени! Хочешь, поклонюсь в ноги? Вот так, смотри!
— Иначе я просто не посмею вернуться домой, меня родители до смерти забьют!
Чу Вэйвэй с умоляющим видом уставилась на парня и, подогнув колени, попыталась рухнуть прямо перед ним на пол.
От этого зрелища Цинь Мина едва не замутило:
— Хочешь падай, хочешь лбом бетон пробивай — мне плевать. Иди к тому, кто тебя напугал, и там устраивай представление. Ко мне не лезь!
— Я к этому цирку не имею никакого отношения, да и от одного вида тебя меня тошнит!
— И уж тем более я тебя не прощу. А теперь сгинь с глаз моих.
Сердце Чу Вэйвэй рухнуло в пропасть.
— Понятно… Ясно… Вы все хотите моей смерти. Решили довести меня до петли.
Она стояла, покачиваясь, словно потерявшая душу кукла, и бессвязно бормотала что-то под нос.
Взгляд ее блуждал по лицам Цинь Мина и Чжу Линьюня, пока в глазах не вспыхнул безумный, исступленный огонек.
— Раз вы хотите моей смерти… так будь по-вашему!
С этими словами Чу Вэйвэй резко развернулась и бросилась к оконному проему.
Чжу Линьюнь взвыл от ужаса:
— Твою мать!
Заметив неладное в ее взгляде, он еще пару секунд назад заставил себя насторожиться.
Но увидеть, как девчонка всерьез решила покончить с собой, — это стало неожиданностью. Лицо парня перекосило.
Инстинктивно рванув вперед, он в два прыжка преодолел расстояние до подоконника, в последний момент вцепился в воротник пытавшейся сигануть вниз самоубийцы и с силой впечатал ее обратно в линолеум.
— Пусти! Дай мне умереть! Пусти же!
— Разве вы не этого добивались?! Так дайте мне сдохнуть!
Чу Вэйвэй визжала, как безумная, ее лицо исказилось в дикой, страшной гримасе.
Куда только подевался образ безупречной чистой богини, к которому все привыкли?
Перед ними бился безумный, потерявший рассудок зверь.
— Да остынь ты! Кто вообще говорил о смерти?
Чжу Линьюнь сам был бледен как полотно.
Он в страшном сне не мог представить, что эта сумасшедшая вздумает сводить счеты с жизнью прямо посреди школьного класса.
Не обладай он отменной реакцией и спортивной закалкой, не успей он перехватить ее в самый последний момент — взлети она с подоконника вниз, скандал разгорелся бы на весь город!