Глава 8 - Никогда больше не возвращайся в дом Цинь!
— Сестричка Ванъяо.
Слегка придя в себя, Цинь Мин густо покраснел и с заметным усилием высвободился из уютных объятий.
— Чего ты? — участливо спросила девушка.
Неужели передумал?
— Просто… за сегодняшнее лечение, да и за проживание у вас… Я обязательно найду работу и все до копейки верну вам!
В глазах Цинь Мина горел твердый, непоколебимый огонек.
— Договорились. — Му Ванъяо улыбнулась, и в ее взгляде вновь расцвело тепло.
Если уж на то пошло, она и сама была дочерью из весьма состоятельной семьи, пускай обстоятельства их жизни и складывались непросто.
Деньги никогда не были для нее проблемой, а просторный дом пустовал. Поселить у себя Цинь Мина значило всего лишь поставить на один прибор больше за ужином.
Траты ее совершенно не волновали; куда сильнее ее затронуло то, как этот хрупкий, изможденный парень проявил такую твердость характера и гордость.
Его упрямство не раздражало — напротив, оно выдавало чистое сердце, прямоту и недетскую рассудительность.
Родись он в нормальной, любящей семье, вырос бы лучезарным, счастливым парнем.
От этих мыслей на душе у Му Ванъяо вновь скребли кошки.
Слишком рано повзрослевшие дети всегда вызывали самую горькую жалость.
***
Особняк семьи Цинь.
Госпожа Цинь смотрела на стрелки настенных часов, отсчитывающие время, и непрерывно вздыхала: — Куда запропастился Мин-эр? Почему до сих пор не вернулся?
— На дворе уже одиннадцатый час ночи!
Цинь Гоань помрачнел лицом и презрительно фыркнул: — Чего ты переживаешь о полуночнике? Раз уж он решил порвать с нами все связи, пусть сдохнет где-нибудь на улице!
— Я с самого начала отрекся от этого сына! Пока он в доме, покоя нам не видать!
Госпожа Цинь нахмурилась и строго оборвала мужа: — Старый Цинь, что ты несешь? Как бы ни был неправ Мин-эр, он наша плоть и кровь!
— И что с того? Будь он хоть вполовину так же послушен и разумен, как Сяо Ань, разве я стал бы к нему так относиться? Сама посуди, разве у нас был хоть один спокойный день с тех пор, как мы привезли его обратно?!
Цинь Гоань скривил губы в гримасе.
Женщина судорожно заломила пальцы. Ей хотелось возразить мужу, но каждое его слово попадало в точку.
Спорить было не о чем.
Все три года с возвращения Цинь Мина в особняк семью сотрясали бесконечные скандалы и происшествия.
Почему, ну почему Цинь Мин вечно стремился превратить их жизнь в хаос?
Только ли из-за того, что они усыновили Сяо Аня?
Но Сяо Ань — такой славный, послушный мальчик, почему они не могли ужиться под одной крышей?
Даже если он ревновал родителей и сестер как родной сын, стоило бы проявить хоть капельку уважения к чувствам остальных!
Пусть у них с Сяо Анем не было общего генного кода, но они бок о бок прожили больше десятка лет.
Сяо Ань стал неотъемлемой частью их семьи.
Неужели пятнадцать лет скитаний на улице так испортили Цинь Мина, лишив его элементарного воспитания?
Неужели он и впрямь безнадежен?
— Мам, пап, уже так поздно, а брата все нет? — из своей комнаты вышел Цинь Ань, на чьем лице застыла искренняя тревога.
— Сяо Ань, ты чего поднялся? Поздне уже, иди ложись.
Госпожа Цинь бросилась к приемному сыну, окружив его заботой.
— Мам, я волнуюсь. Брат бродит где-то один, я уснуть не могу.
Стоило ему договорить, как Цинь Ань согнулся в приступе надсадного, мучительного кашля.
У матери сердце кровью обливалось от этого зрелища.
Как же сильно она желала, чтобы именно Сяо Ань был ее родным сыном.
— Сяо Ань, послушай маму, иди в постель. А о Сяо Мине не думай, папа с мамой во всем разберутся.
Утешала она его ласковым голосом.
Юноша покачал головой, упрямо уставившись в пол: — Я должен найти его. На улице дубак, льет дождь… Представление о том, что он мерзнет где-то один, лишает меня покоя.
От этих слов госпожа Цинь испытала смесь гордости и горечи.
У них нет с Сяо Анем ни капли общей крови, но мальчик оказался в тысячу раз заботливее родного сына.
А Цинь Мин…
Вспомнив все сегодняшние слова и выходки Цинь Мина, она почувствовала леденящий холод в груди.
За что им всё это?
— Сяо Ань, не думай об этом неблагодарном волчонке! — вмешалась сидевшая на диване Цинь Сюэ. — Он вечно шлялся со всякой шпаной, наверняка и сейчас дрыхнет в каком-нибудь притоне!
— Тебе не о чем беспокоиться.
— Начни ты его искать — еще и обвинит нас во вмешательстве!
— Твоя третья сестра пыталась его удержать, так он ее обложил последними словами. Цинь Мин — неблагодарная, бессердечная собака!
Цинь Ань испуганно замотал головой: — Вторая сестра, вы не правы… Брат хороший, он всегда заботился обо мне.
Цинь Сюэ лишь с досадой вздохнула: — Сяо Ань, ты слишком добр и доверчив. Этот паразит наплел тебе с три короба, ты и поверил. Если бы он о тебе заботился, стал бы уходить из дома с ножом наперевес?
— А прошлый раз? Когда ты сломал руку — разве не его стараниями?
Аргументы сестры оставили Цинь Аня без ответа — напускное выражение беспокойства на его лице сменилось сложной полуулыбкой.
Мать, терзаемая материнской болью, шагнула вперед: — Хватит, давайте закроем тему. Сяо Ань, иди спать, я уже распорядилась, поисковые группы прочесывают город.
— Утром проснешься — и брат будет дома.
— Мам, правда? — глаза Цинь Аня зажглись наивной надещдой.
— Разве мама когда-нибудь обманывала тебя? Марш в постель.
— Хорошо.
Цинь Ань скрылся в своей спальне.
Стоило двери закрыться за ним, как с лица юноши мгновенно стерлись следы всякой тревоги. Их сменила торжествующая, злорадная ухмылка.
Цинь Мин! Надеюсь, на этот раз ты сбежал насовсем.
Лучше бы тебе сгинуть в каком-нибудь глухом захолустье, чтобы никто и никогда не нашел твоего трупа.
Твое возвращение три года назад изначально было ошибкой.
Я никому не позволю отнять у меня то, что принадлежит мне по праву. Никому.
Три года упорного труда — и наконец-то этот паразит выброшен из семьи.
Ох, Цинь Мин, братец мой… Теперь я займу твое место законного наследника, буду наслаждаться всем тем, что должно было достаться тебе, и проживу жизнь за нас обоих.
Довольный собой, Цинь Ань рухнул на перину и мгновенно заснул.
А в гостиной тем временем продолжался тяжелый разговор.
— Мне кажется, нам всё же стоит вернуть Мина, — тревожно произнесла госпожа Цинь.
— Здоровье у него ни к черту, если с ним что-то случится…
Цинь Гоань раздраженно отмахнулся: — Я бы с радости! Но где искать этого упрямца?
В комнате повисло тяжелое молчание.
Они знали лишь то, что Цинь Мин водился сомнительными компаниями из подворотней.
Но имена, явки, адреса? Никто из них не имел ни малейшего понятия.
— Если ничего не выйдет, заявим в полицию! — после долгих раздумий предложила госпожа Цинь.
— Ни в коем случае! — в один голос рябили Цинь Гоань и Цинь Сюэ.