Глава 74 - Чжу Линьюнь: Что? Я стал подарком?
Тем временем Фан Шиюй тоже вручила свой заранее приготовленный дар. Это было несколько комплектов новой одежды — по её словам, тоже купленных в интернет-магазине. В сумме всё это едва ли перевалило за сотню юаней!
Чжу Линьюнь, занятый усердным поглощением пищи, услышал до боли знакомую присказку и не удержался — покосился в сторону. И точно: вещицы были отнюдь не из дешёвых. Всё сплошь известные бренды, о каких ценах и говорить нечего.
Что ни говори, а старшие сёстры Цинь Мина отнеслись к делу с душой. В каждый подарок они вложили немало стараний, а чтобы не смущать юношу, сочинили эту маленькую безобидную ложь.
Чжу Линьюнь вдруг задумался: а что бы подарила ему его собственная сестра, случись такой день? Мысль эта заставила его невольно перевести взгляд на Чжу Цинъянь.
Та как раз терзалась мыслью, что явилась с пустыми руками, и ей было неловко за неподготовленный подарок. Уловив на себе взгляд брата, она мгновенно сообразила, что делать, и на губах её зазмеилась многозначительная улыбка.
При виде этой улыбки сердце Чжу Линьюня ёкнуло, и в груди зашевелилось недоброе предчувствие. Он знал: стоило Чжу Цинъянь одарить его такой вот «нехорошей» улыбкой — жди беды.
Он уже собрался под каким-нибудь предлогом улизнуть, но сестра, будто прочитав его мысли, проворно ухватила его за руку и потащила к Цинь Мину.
— Сяо Мин, — начала она с обворожительной улыбкой, — сегодня я пришла второпях и не успела подготовить тебе подарок. Но тут мне в голову пришла одна замечательная идея! Я решила одолжить тебе этого парня на несколько дней. Считай это моим подарком на день рождения. Ну как тебе?
От этих слов все присутствующие ошеломлённо замерли. А сам Чжу Линьюнь, которого вот так запросто превратили в презент, и вовсе остолбенел с открытым ртом.
Нет, ну с какой стати?! Сама не приготовила подарок — так теперь брата своего родного дарить собирается?!
Есть ли совесть у такой сестры? Это же просто продажа брата в рабство!
— Х-хорошо... Спасибо за подарок, сестра Цинъянь. — Цинь Мин на мгновение опешил, но, придя в себя, кивнул и согласился.
Глаза Чжу Линьюня округлились до размеров блюдец: «???»
Ты... ты что, серьёзно согласился? Вот так взял и согласился?!
Мы что, не друзья больше? Мы же клялись стоять друг за друга горой! А ты теперь...
Все вокруг, глядя на его перекошенное от отчаяния лицо, не выдержали и разразились хохотом.
«Ненавижу! — думал про себя Чжу Линьюнь. — Всё, брат сегодня озлобится! Сейчас же доем все эти кушанья, всё до последней крошки, чтобы вам ничего не осталось!»
С этой свирепой мыслью он вернулся за стол, схватил палочки и принялся запихивать в рот еду с удвоенной яростью. Щёки его раздулись, словно у хомяка.
Увидев это зрелище, компания залилась смехом ещё громче. Вся гостиная наполнилась беззаботным весельем.
Только что вышедшая из комнаты Цинь Мина Чжу Цайся недоумённо хлопала глазами: что такого могло произойти, пока она «исчезла» на каких-то пару минут? А когда ей рассказали о случившемся, она тут же бросилась подкалывать брата, отчего тот едва не поперхнулся от злости.
В этот момент самая старшая из всех присутствующих — баба Шу — поднялась со своего места и обратилась к Цинь Мину:
— Сяо Мин, подойди-ка сюда.
— Баба Шу, что случилось? — Цинь Мин тотчас подошёл ближе.
— Бабушка не знает, что тебе по душе, потому ничего и не купила. Но раз уж у тебя сегодня день рождения, подарок всё равно нужен! — Баба Шу взяла ладонь юноши в свои руки и мягко произнесла: — Дай-ка бабушка погадает по твоей руке, приоткроет завесу грядущего. Как тебе такая идея?
— Погадать по руке? — Цинь Мин опешил.
Трое отпрысков семьи Чжу переглянулись в недоумении. Лишь Му Ванъяо и Фан Шиюй, знавшие об этом заранее, сохраняли спокойствие.
А вот Гу Юаньмин пришла в совершенный восторг:
— Баба Шу в этом деле — настоящий мастер! Когда я была совсем крошкой, к ней за советом приезжали люди из самых дальних краёв. Но потом она постарела, да и другие причины нашлись... С тех пор она никому больше не гадает. Сяо Мин, тебе сегодня несказанно повезло!
Услышав эти речи, Цинь Мин заметно напрягся.
— Баба Шу, а не будет ли... проблем с этим гаданием?
Баба Шу лишь мягко улыбнулась:
— А что такое, по-твоему, гадание? Это просто умение читать по лицам и жестам, не более. Главная его цель — утешить человека, дать ему надежду. Есть такая поговорка... ах да, вспомнила: «Взмах крыльев бабочки может вызвать бурю в другом конце света». Разве можно доподлинно знать, что готовит нам будущее? Так что воспринимай это просто как утешение для души. Молодёжь, вам бы в науку больше верить!
— Не забивай себе голову лишним. Давай-ка руку.
Цинь Мин на миг замешкался, но всё же протянул ладонь. Пальцы бабы Шу, покрытые мозолями от долгой работы, легонько заскользили по его ладони. Внезапно её брови сошлись к переносице.
Все присутствующие заметили перемену в выражении её лица, и в комнате повисла тревожная тишина. Му Ванъяо не выдержала первой:
— Баба Шу, что случилось?
Но та не ответила. Она лишь подняла глаза и посмотрела на Цинь Мина. Их взгляды встретились, и юношу вдруг охватило странное чувство — будто все его тайны вывернули наизнанку, будто его душу читают, как открытую книгу.
Сердце Цинь Мина тревожно забилось. А в глазах бабы Шу плескалась такая сложная гамма эмоций, что ему стало совсем не по себе.
«Неужели моя судьба и вправду полна превратностей? Или... она раскрыла мою самую сокровенную тайну?»
— Горечь уйдёт, и наступит сладость... — Брови бабы Шу медленно разгладились.
Она легонько похлопала Цинь Мина по тыльной стороне ладони и с улыбкой назидательно произнесла:
— Сяо Мин, я хочу подарить тебе одно напутствие. Запомни его хорошенько.
— Какое?
— Береги тех, кто рядом!
Цинь Мин опешил:
— Тех, кто рядом?
Взгляд бабы Шу медленно обвёл всех присутствующих. Она многозначительно промолчала.
Все окончательно сбились с толку. «Горечь уйдёт — наступит сладость» — это ещё можно было понять, зная о нелёгком прошлом парня. Но «береги тех, кто рядом»? Что это значит?
Кого именно она имела в виду? И почему в конце она обвела взглядом всех до единого? Этот жест лишь добавил загадочности и без того туманному ответу.
Может, баба Шу хотела сказать, что Цинь Мину следует заботиться о каждом из присутствующих?
Гу Юаньмин больше не в силах сдерживать любопытство, подкралась к бабе Шу и зашептала:
— Баба Шу, ну пожалуйста, вспомни, как я с тобой часто болтала! Приоткрой завесу тайны хоть чуточку. Те «кто рядом» — это ведь Ванъяо, да?
Баба Шу с лукавым прищуром ответила вопросом на вопрос:
— А почему бы этим «кто рядом» не быть тебе самой?
— Мне?! — Гу Юаньмин вытаращила глаза и ткнула пальцем в собственную грудь. — Да ладно!
Она машинально перевела взгляд на Му Ванъяо. Нет, ну это же невозможно! Сяо Мин, конечно, милый и во многом соответствует её идеалу... Но если баба Шу и вправду имела в виду её, то Ванъяо её просто прибьёт!
Так дело не пойдёт!
— Баба Шу, хватит томить! Скажи прямо! — взмолилась Гу Юаньмин.
Ей уже начало казаться, что во взгляде Му Ванъяо появилось что-то подозрительное.