Глава 6 - 第6章 你是天使？
— Ты… ангел?
— Юань-юань, сколько раз тебе повторять, не шлындай где попало! — присев на корточки, женщина в кружевном платье прикрывала зонтом белоснежного котёнка и легко щёлкнула того по макушке. — Особенно по ночам! Что ты будешь делать, если потеряешься? Бестолковая кошка, с тобой вечно одни хлопоты! Из-за тебя я вымокла до нитки, пока искала! Чтобы в другой раз неповадно было, будешь ночевать сегодня в прихожей!
— Мяу-мяу!
Юань-юань, казалось, ничуть не испугалась гнева хозяйки, лишь отчаянно и требовательно затянула тонким голосом.
— Мм? Ты ещё и споришь? Хоть спорь, хоть нет, а решение окончательное!
С этими словами женщина протянула руки, собираясь подхватить непоседу и двинуться в обратный путь.
Но Юань-юань оказалась проворнее. Ловко увернувшись от её ладоней, пушистая беглянка подскочила к ногам хозяйки и, вцепившись зубками в край её длинного платья, принялась изо всех сил тянуть в какую-то сторону.
— Ты чего удумала?
Поняв, что кошачьи ужимки не предвещают ничего хорошего, женщина попыталась расшифровать этот странный маневр.
Юань-юань выскочила из-под спасительного купола зонта, на мгновение замерла и бросила на женщину призывный взгляд — мол, живо за мной!
— Куда это ты собралась? Не несись так сломя голову! Вернись под зонт, а то простудишься! Ты хоть знаешь, во сколько обходится твое лечение? Оно дороже моего! — ругаясь под нос, женщина поспешила следом за кошкой.
Однако стоило ей приблизиться, как питомица припустила ещё быстрее.
— Постой же!
Так они и неслись под заунывный шум ночного дождя: женщина и кошка.
Спустя мгновение белая кошечка вернулась под тот самый карниз, где совсем недавно лежал Цинь Мин.
Запыхавшись, хозяйка выбежала вслед за ней и тут же заметила скукожившееся, безвольно застывшее тело молодого человека.
— О небеса… Здесь человек? Эй, очнись! Ну же, открой глаза! Ночи нынче холодные, замёрзнешь насмерть!
Женщина протянула изящную руку и легко потрясла Цинь Мина за плечо.
Но стоило её пальцам коснуться его руки — вернее, одних лишь обтянутых кожей острых костей, — как она в ужасе приоткрыла рот: — Боже мой, почему он такой худой?
Истощение в облике юноши было до ужаса неестественным.
Полуосознанный Цинь Мин сквозь пелену забытья услышал звонкий, испуганный женский голос. С превеликим трудом разлепив веки, он уставился мутным взором на высокую незнакомку в цветастом платье, укрытую от непогоды зонтом.
Зрение отказывалось служить, и разглядеть черты спасительницы не получалось.
В глазах Цинь Мина фигура женщины тонула в мягком, призрачном сиянии.
Он не мог понять, исходит ли это свечение от уличного фонаря или же источает его сама незнакомка. Ему казалось лишь, что она неземно прекрасна, величественна и чиста… Эталон красоты, возможный лишь в самых сокровенных фантазиях.
С этими словами Цинь Мин окончательно провалился во тьму, теряя последние крохи сознания.
***
Цинь Мин решил, будто ему снится странный сон.
Будто в промозглую, ледяную ночь он в полном одиночестве ожидал прихода смерти. И вдруг посреди мрака явился ангел — он ласково звал его по имени, нашептывал слова поддержки, заставляя бороться…
Когда Цинь Мин вновь распахнул глаза, перед ним качнулся безупречно белый потолок.
В ноздри ударил резкий, въедливый запах лекарств.
Цинь Мин машинально сморщился — от больничной вони мгновенно защипало в носу.
— Я в… раю? — пробормотал он вполголоса и попытался приподняться на локте.
Теплая, мягкая ладонь осторожно, но непреклонно вернула его обратно на подушку.
— Вовсе нет, молодой человек, это медицинский кабинет! — лучезарно улыбнулась вошедшая в поле зрения женщина в накрахмаленном халате. — Лежи смирно! Сестрица ставит тебе капельницу, вздумаешь дёргаться — кровь хлестать фонтаном будет, потом не жалуйся, что не предупреждала!
Услышав это, Цинь Мин опустил взгляд и только теперь заметил зафиксированную пластырем тонкую иглу, вонзённую в тыльную сторону ладони.
— Погодите… у меня нет денег, я не смогу заплатить за лечение…
— Глупый какой, это всего-навсего физраствор, копейки стоит, — легко рассмеялась Гу Юаньмин и осторожно приложила ладонь к его лбу.
Приятное, живое тепло её кожи мгновенно разогнало озноб по телу.
— К тому же за твоё спасение уже заплатили.
Цинь Мин растерянно моргнул, и в памяти тут же всплыл тот самый сон.
Ангел в белых одеждах.
Не успел он задать вопрос, как Гу Юаньмин перевела взгляд на приоткрытую дверь кабинета и весело усмехнулась: — Лёгок на поминки.
Юноша послушно повернул голову в указанном направлении.
И замер, ослеплённый открывшейся картиной. Перед ним стояла девушка поистине сказочной красоты: безупречные черты лица, фарфоровая кожа, сияющая изнутри нежностью и чистотой.
Дыхание перехватило.
На незнакомке было белоснежное платье в мелкий цветочек, а рассыпанные по плечам иссиня-чёрные пряди струились шёлковым водопадом. На лице — ни грамма косметики, но это лишь подчёркивало её ослепительное, завораживающее совершенство.
Цинь Мин был готов поклясться, что видит её впервые в жизни, но сердце отчаянно подсказывало: эта женщина до боли, до слёз ему знакома.
Неведомое, щемящее чувство родства окатило изнутри.
Словно перед ним стоял тот самый ангел из его предсмертного бреда.
— Ангел… — сорвалось с пересохших губ юноши.
Вошедшая гостья звонко рассмеялась, услышав столь неожиданное приветствие.
— Ангел? Ох, малыш, ну и комплименты у тебя! Хотя знаешь, если в этом мире и правда обитают ангелы, выглядеть они должны точь-в-точь как наша Му Ванъяо! — Гу Юаньмин с улыбкой кивнула, полностью одобряя прозвище.
— Ой брось ты, языком только молоть горазда! — Му Ванъяо шутливо цыкнула на подругу, а затем присела на краешек больничной койки, обратив на Цинь Мина исполненный глубокого тепла взгляд. — Я вовсе не ангел, меня зовут Му Ванъяо. Судя по всему, ты помладше меня будешь, так что, если не возражаешь, можешь звать меня сестрицей.
— Сестрица Ванъяо, спасибо вам…
— Пустяки, не стоит из-за сущих мелочей церемониться.
Мягко улыбнувшись, Му Ванъяо извлекла из принесённого с собой пакета аккуратный термо-контейнер с едой.
— Твоё состояние — прямое следствие запущенного голодания и тяжелейшего истощения. Ко всему прочему, у тебя сильная гипогликемия. Ты ведь, кажется, сутки напролёт крошки во рту не держал? На-ка, поешь. Я дома быстренько сварила для тебя бульон. Сбегать в магазин времени не было, так что довольствуйся рисовой кашей на молоке да яйцом, не обессудь. Как только немного окрепнешь, сестрица сводит тебя в ресторан получше.
Она ловко открутила крышку, заботливо устроила Цинь Мина поудобнее, зачерпнула ложку ароматного варева и, слегка подув на него, чтобы остудить, протянула юноше.
— Открывай рот, а~
Заботливые, плавные движения Му Ванъяо вогнали Цинь Мина в краску. Он попросту отвык от подобной нежности — сколько он себя помнил, никто и никогда не кормил его с ложечки.
— Спасибо… пожалуй, я сам…
Едва парень попытался перехватить у неё пластиковый контейнер, как её прохладная ладонь легла поверх его запястья.
— Не дури, у тебя же капельница в руке. Не стыдись, позволь ангелу о тебе позаботиться.
— Да перестань ты болтать ерунду, никакой я не ангел! — Му Ванъяо бросила укоризненный взгляд на подругу, но ложку с кашей от юноши не убрала.
— А по-моему, отличное прозвище! Правда ведь, малыш? — Гу Юаньмин лукаво сощурилась, являя миру две очаровательные ямочки на щеках.
— Ой, не слушай её, у неё в голове один ветер, — мягко вздохнула Му Ванъяо и вновь поднесла ложку к губам пациента. — Слушайся, открывай рот.
Столшись с таким напором заботы, Цинь Мин сломался.
Секундное колебание — и он послушно приоткрыл рот.
Густая, нежная сладость рисовой каши скользнула на язык. Самое простое, будничное блюдо показалось ему изысканнейшим нектаром за все прожитые годы.
Комок подступил к горлу. Глаза нестерпимо защипало, и две горячие, солёные слезинки бесшумно скатились по щекам.