Глава 24 - Чжу Линьюнь
— А ну опусти меня!
Цинь Мин отчаянно забарахтался, пуская в ход руки и ноги.
— На твоем месте я бы не брыкался. Уронишься — всё тело в синяках будет, знаешь как больно?
Бросив это утешение, Чжу Линьюнь, словно мешок с картошкой, поволок его на плече вниз по лестнице.
— Чего тебе от меня надо?!
Лицо Цинь Мина исказилось от злости. Из-за неудобного положения центр тяжести сместился, и на каждом пролете ему казалось, что они сейчас кувырком полетять вниз.
— Расслабься, мы же два парня, что мы сделать-то можем?
— Просто хочу угостить человека обедом, к чему столько драматизма?
Преодолев несколько лестничных пролетов бегом, Чжу Линьюнь даже не заикался.
Физо у этого парня было отменным.
Но Цинь Мина волновало совсем другое.
Сейчас ему хотелось лишь трех вещей: грязно выругаться, отвесить этому наглецу оплеуху и разбить ему нос.
Жаль только, что истощенное тельце не позволяло реализовать даже половину задуманного.
— Ой, Чжу Линьюнь, вы это чем занимаетесь? — растерянно протянул один из учителей, завидев столь странную процессию.
— Не переживайте, учитель, мы просто дурачимся. Сейчас сходим перекусим за территорию и сразу обратно, — не сбавляя шага, бросил тот.
— Ну… ладно, только осторожнее там.
Преподаватель не стал усложнять.
Авторитет Чжу Линьюня в школе был безупречен: прилежный, вежливый, за три года — ни единого проступка.
Любой учитель подтвердит — золотой ребенок, а не ученик.
А то, что подростки дурачатся на переменках, — дело житейское.
Парни вышли за школьные ворота.
Чжу Линьюнь приволок добычу в приличное на вид заведение общественного питания и сразу направился к стойке: — Хозяин, как обычно, три позиции, если что подожгу сверху.
Сделав заказ, он наконец сгрузил Цинь Мина на стул.
Затем, чувствуя себя как дома, прошествовал к холодильнику и вытащил оттуда две бутылки ледяной колы.
Персонал заведения даже бровью не повел, явно привыкнув к подобным вольностям.
Одну бутылку он бросил собеседнику.
— Ты больной на всю голову? — перекосившись от злости, прошипел Цинь Мин.
Выругавшись, он резко поднялся, собираясь уйти.
Но Чжу Линьюнь мгновенно преградил дорогу: — Куда собрался? Заказ уже оплачен, не пропадать же добру?
— К тому же, поверь старому другу, здешняя кухня пальчики оближешь, не пожалеешь.
Цинь Мин демонстративно проигнорировал его, обогнув парня с намерением покинуть кафе.
Однако тот продолжал преследовать его по пятам, методично отрезая пути к отступлению.
— Какого черта тебе от меня нужно?
— Я же русским языком сказал: хочу накормить тебя обедом.
Заметив мрачную черноту на лице парня, Чжу Линьюнь тут же добавил: — И заодно поболтать о Цинь Ане.
Стоило прозвучать этому имени, как глаза Цинь Мина мгновенно покрылись ледяной коркой.
Чжу Линьюнь уловил малейшую перемену в его мимике и тут же воспользовался моментом: — Расслабься, у нас с этим лицемером старые счеты.
— Пожалуй, во всей школе нет человека, который желал бы этому ублюдку больше неприятностей, чем я.
Услышав это, Цинь Мин немного смягчил гнев.
Пристально изучив собеседника взглядом, он вернулся за столик, опустился на стул и прямо спросил: — Что у тебя за терки с Цинь Анем?
Чжу Линьюнь с яростью грохнул кулаком по столешнице: — Этот сукин сын полгода назад на семейном банкете Цинь подставил меня самым грязным образом! Батя потом дома ремнем всю душу выбил.
— Пусть недоразумение потом уладили, но задница до сих пор ноет при воспоминании, а эта история стала поводом для постоянных подколок. Тошнит уже.
Пусть деталей потасовки тот не раскрыл, но Цинь Мин отлично представлял масштаб пакостей, на которые был способен Цинь Ань.
За три года в том змеюшнике он успел изучить этого мерзавца вдоль и поперек.
Вспомнить хотя бы недавний фарс с аллергией, устроенный Цинь Анем ради того, чтобы настроить семью против него самого.
— Секунду, тебе разве не интересно, откуда я узнал о твоем родстве с кланом Цинь? — попытался сменить тему Чжу Линьюнь.
Цинь Мин молча покачал головой.
Кое-какие выводы он сделал еще во время диалога у ворот.
Раз Чжу Линьюня приглашали на банкеты клана Цинь, значит, его собственный род обладал определенным весом в обществе.
Так что знакомство с верхушкой этого семейства выглядело вполне закономерным.
Плюс ко всему, ежедневные визиты Цинь Лин в школу привлекли бы внимание любого, кто хоть немного разбирался в раскладах высшего света.
— Ну ты и зануда, — скривился тот.
Он и сам понимал, что шила в мешке не утаишь.
— Однако одна деталь все же не дает мне покоя.
— Если бы не эти цирковые номера с участием Цинь Лин, я бы в жизни не узнал, что у них, помимо этого уродца Цинь Аня, есть еще один законный наследник.
— Поделишься, с какого перепугу семейка держала тебя в черном теле столько лет?
Цинь Мин бросил на него тяжелый взгляд и отчеканил: — Я не имею никакого отношения к клану Цинь. Не пытайся строить теории заговора.
При звуках этого названия на лице парня проступило открытое отвращение.
Чжу Линьюня такая реакция нисколько не удивила.
Судя по поведению Цинь Лин в последние дни, было очевидно, что отношения между родственниками испорчены безнадежно, и главную скрипку в этом разрушении сыграл именно Цинь Ань.
— Ладно, проехали!
Чжу Линьюнь отправил в рот кусок мяса и продолжил: — У меня есть предложение: давай объединим усилия и устроим этому гаденышу веселую жизнь. Что скажешь?
Помедлив пару секунд, Цинь Мин покачал головой: — Пас. Мне неинтересно.
Причина отказа крылась вовсе не в отсутствии жажды мести. Напротив, ненависть к Цинь Аню сжигала Цинь Мина изнутри.
Все страдания, выпавшие на его долю под крышей клана Цинь, неразрывно связаны с этим ублюдком.
Дай ему волю — он бы собственными руками содрал с него шкуру.
Но действовать прямо сейчас было нельзя.
У него появилась новая опора в жизни, дом, где его ждут, и сестры, искренне переживающие за него.
Нельзя поддаваться слепой ярости. Пострадай из-за его выходок сестра Ванъяо или остальные — он не простит себе этого до конца дней.
Цинь Мин слишком хорошо знал волчьи повадки семейки Цинь; милосердием они не отличались.
Особенно его «биологический отец» Цинь Гоань.
Для ответного удара требовалось накопить достаточный запас сил.
А пока главной задачей оставалось выполнение обещания, данного сестре Ванъяо, — не заставлять ее разочаровываться.
— Серьезно? — Чжу Линьюнь не терял надежды.
— Абсолютно, — подтвердил Цинь Мин и поднялся со стула.
— Эй, погоди! Не хочешь сотрудничать — ладно. Но еда заказана, деньги уплачены, грех выбрасывать добро!
Продолжая бубнить под нос, Чжу Линьюнь подлетел к стойке, требуя завернуть остатки с собой.