Глава 199 - Психологическая травма на всю жизнь
Му Сюэпин уже превратили в живой мешок с костями: в глазах двоилось, голова гудела, а сил хватало лишь на слабые стоны. О сопротивлении не было и речи.
В считанные секунды ее дизайнерский наряд превратился в лохмотья, обнажая синяки и ссадины.
Мать Цинь брезгливо сплюнула ей на грудь очередной плевок.
— Держите ее крепче! Сегодня я устрою ей такую экскурсию в ад, чтобы она до конца своих дней вздрагивала от одного имени семьи Цинь!
Тяжело дыша, разъяренная женщина полезла в свою сумочку.
Секунду спустя она извлекла на свет Божий несколько флаконов — в том числе бутылочки с вьетнамским бальзамом и жгучим тайским перцовым маслом.
Даже Сунь Чжижоу, наблюдавшая за этим со стороны, невольно передернула плечами.
Поняв, к какому арсеналу прибегла мать Цинь, девушка тихонько попятилась и отвернулась.
Ей претило смотреть на предстоящую расправу.
— Ах ты шалава поганая, любишь чужое добро подбирать? Любишь по чужим постелям прыгать? — злобный оскал искривил лицо матери Цинь. — Посмотрим, заживет ли у тебя после этого то место, которым ты торговала!
Она присела на корточки.
Му Сюэпин, поймав фокус заплывшими глазами и разглядев содержимое флаконов, взвыла не своим голосом. Жизненные силы внезапно вернулись к ней — она забилась в истерике, пытаясь отпихнуть мучительницу ногами.
— Уйди!
— Убери свои руки, не смей ко мне прикасаться!
Лицо Му Сюэпин исказил первобытный ужас. Она шарахалась от каждого движения, пытаясь уползти прочь по бетонному полу.
Но Цинь Лин и Цинь Юэюэ не собирались ее отпускать.
Они мертвой хваткой вцепились в ее конечности, намертво пригвоздив тело к земле.
— Наслаждайся, дорогая! — расхохоталась мать Цинь, срывая крышку с бутылочки с адской смесью перцового масла, и щедро плеснула ее на самые интимные места жертвы.
— А-а-а-а-а-а!!
Пронзительный, нечеловеческий вопль разорвал тишину подземного паркинга.
Му Сюэпин сжалась в комок, судорожно царапая бетон ногтями и извиваясь в припадке агонии.
Лицо превратилось в бесформенную маску боли, тело забилось в судорогах.
Даже мягкосердечная Цинь Няньнянь отвела взгляд — от этого зрелища у нее самой начинало ломить внизу живота.
Существует боль, от созерцания которой физически начинает болеть твое собственное тело.
Цинь Юэюэ и Цинь Лин стояли над ней с каменными лицами.
Мать Цинь, решив, что этого мало, отвесила жертве еще пару пинков и добавила порцию плевков.
Она явно планировала добить несчастную чем-нибудь еще более изощренным.
Но тут вмешалась Сунь Чжижоу.
— Тетя, хватит. Пожалуй, на этом стоит остановиться, — она мягко, но настойчиво перехватила руку женщины с занесенным флаконом.
Присутствуя здесь, она выполняла две задачи: охраняла безопасность семьи Цинь и следила за тем, чтобы разъяренные фурии не перешли черту, за которой нет возврата.
То, что мать Цинь приволокла с собой перцовку и бальзам, уже выходило за рамки договоренностей.
Если позволить им продолжать в том же духе, Му Сюэпин в лучшем случае останется инвалидом.
А такой исход ее шеф допустить не мог.
Как бы то ни было, в высшем свете все знали, что Му Сюэпин пусть и проиграла внутреннюю борьбу клана Му, но оставалась чистокровной Му.
Она носила их фамилию.
А значит, олицетворяла лицо влиятельного семейства.
Поэтому босс разрешил лишь преподать ей урок, но не калечить до полусмерти. Требовалось сохранить клану Му остатки приличий.
Таковы были условия предварительной сделки с нынешним главой клана Му.
— Это тебе лишь проценты по долгу, — сплюнула мать Цинь. — Жди продолжения. Дальше будет только веселее!
Отвесив поверженной сопернице прощальную оплеуху, она наконец разогнулась и двинулась к выходу вместе с Сунь Чжижоу.
Цинь Лин задержалась на секунду.
Дождавшись, пока остальные отойдут подальше, она присела над телом и понизила голос:
— Ты покалечила старшую сестру, и за это придется ответить сполна.
— Но сегодня ты на своих двоих отсюда не уйдешь.
Бросив это, она полезла в сумочку и извлекла компактный электрошокер высокой мощности.
Не колеблясь ни секунды, она ткнула электродом в то же место, куда минутой ранее залили перцовую смесь.
Ззз-з-ж-ж-х!
Синий разряд пронзил воздух.
Изо рта Му Сюэпин вырвался сдавленный хрип, после чего ее тело выгнулось дугой.
Мгновение назад катавшаяся по полу от жжения женщина затихла.
Она безвольной тряпкой растянулась на бетоне, а ее конечности продолжали мелко подрагивать от остаточного тока.
Сознание окончательно покинуло ее.
— Госпожа Цинь, вы что творите?! — подбежавшая Сунь Чжижоу остолбенела, заметив в руках девушки дымящийся прибор.
— Не переживайте, напряжение небольшое, до убийства дело не дойдет, — спокойно бросила Цинь Лин, шагая к лифту.
— Я не собираюсь подставлять вашего босса. Если эта сука сдохнет, всю ответственность я возьму на себя.
— Ох… — Сунь Чжижоу только тяжело вздохнула, не зная, плакать ей или смеяться.
С одной стороны, понять Цинь Лин было можно — в конце концов, Цинь Синьи до сих пор лежала в коме в больнице.
Неизвестно, откроет ли та вообще глаза.
Окажись она на месте Цинь Лин, пожалуй, поступила бы точно так же.
Но…
Сунь Чжижоу бросила косой взгляд на бездыханное тело Му Сюэпин.
Геморрой с разгребанием последствий этого перформанса ей теперь обеспечен.
— Поехали! — махнув рукой, Сунь Чжижоу решила не усугублять.
Надо было срочно связаться с шефом и доложить обстановку.
— Угу, — кивнула Цинь Лин, убирая шокер в сумочку, и направилась к выходу.
Вскоре кортеж черных машин покинул парковку, оставив позади дымящуюся пустоту.
— Госпожа! — наконец-то освободившись от захвата, Сяо Хуа пулей подлетела к лифтовому ходу.
Она была слишком занята собственной стычкой и только сейчас увидела то, во что превратили ее хозяйку.
Лицо охранницы побелело от ужаса.
Несколько секунд она стояла в оцепенении, а затем заорала во всю мочь легких на оставшихся вдалеке телохранителей:
— Вы чего стоите, столбы?!
— Скорую вызывайте, мать вашу! Живо!