Глава 186 - Мы теперь парочка?
— Тогда ты сама говорила, что если встретишь девушку по сердцу, её нужно осыпать комплиментами, хвалить за красоту и прелесть.
Му Ванъяо потеряла дар речи:
— Я…
Она прекрасно помнила, что действительно учила этому Сяо Мина в прошлом.
От этой мысли её щеки вспыхнули ещё ярче, а алый румянц волной рассыпался по всему телу.
— Сестрица Ванъяо, я что-то сделал не так?
Не дождавшись ответа, Цинь Мин присел на корточки заглянул ей прямо в глаза:
— Сестрица Ванъяо, может, научишь меня заново?
— Т… тогда отпусти мои руки!
Взгляд Му Ванъяо бегал из стороны в сторону; у неё не хватало духу выдержать этот пронзительный взгляд.
— Ни за что. И не хочу.
Цинь Мин сжал её пальцы чуть крепче, словно опасаясь, что стоит ему ослабить хватку, как она растворится утренним туманом.
Он столько дней собирался с духом, чтобы открыть душу, и теперь, когда барьер рухнул, отступать он не собирался.
— Сяо Мин, а ты ведь стал хитрецом!
Му Ванъяо прикусила серебристую губку, сгорая от стыда.
Она чувствовала себя беспомощным ягнёнком, угодившим в лапы проснувшегося от спячки серого волка, решившего её проглотить.
Но странное дело — этот страх вовсе её не пугал.
Напротив, сердце сладко замирало в сладостном предвкушении.
— Ты сама первая затеяла эту игру, сестрица Ванъяо.
— С чего бы? Ничего подобного!
Девушка тут же засуетилась от возмущения.
— А кто тогда с порога спросил, не соглашусь ли я заботиться о ней всю жизнь?
— Т-тот вопрос ничего не значил! Просто к слову пришлось…
— Понятно. Значит, это была лишь шутка. Выходит, в глубине души ты и не думала перекладывать заботу о себе на мои плечи?
В голосе Цинь Мина послышалась наигранная горечь, сменившаяся лёгким вздохом.
Му Ванъяо тут же запаниковала:
— Нет! Вовсе не шутка! Сестрица говорила абсолютно серьёзно!
— Серьёзно?
— И в чём же заключалась эта серьёзность?
— Да в том, что я действительно хочу, чтобы Сяо Мин заботился обо мне всю мою жизнь! — выпалила Му Ванъяо на повышенных тонах.
Осознав, что только что сболтнула, она замерла, превратившись в спелого варёного рака.
Её лицо пылало огнём.
Тут она перехватила лукавый, насмешливый огонёк в глазах юноши.
Волна жгучего стыда и гнева ударила в голову.
— Ах ты ж, паршивец!
— Сяо Мин!
— Ты посмел провести сестрицу!
— Какой же ты наглец!
Цинь Мин тут же замахал руками:
— Ничего подобного!
Он истово отнекивался, мотая головой.
— Ну-ка отпусти! — потребовала Му Ванъяо грозным тоном, изо всех сил стараясь казаться сердитой.
— Прости меня, сестрица Ванъяо.
Испугавшись по-настоящему, Цинь Мин ослабил мертвую хваку на её запястьях.
— Фух…
Му Ванъяо глубоко вздохнула, занесла руку и легонько, но ощутимо щелкнула его по уху.
— Накажу тебя за то, что вздумал водить сестрицу за нос!
— Будешь знать, как шутить со старшими!
Этот шутливый упрёк и мягкий шмыг носом мгновенно успокоили юношу: Цинь Мин понял, что она вовсе не злится. На сердце отлегло.
Глядя на её наигранно грозное личико, он сам не заметил, как протянул руку и нежно коснулся кончиками пальцев её щеки.
— Ай!
Му Ванъяо вздрогнула от этого прикосновения, будто её ударило током, и испуганно отпрянула.
— Сяо Мин, ты чего творишь?
— Это моё ответное наказание сестрице!
С этими словами он легонько ущипнул её за щёчку.
— Да в чём я провинилась-то?!
Широко распахнув глаза, девушка замерла в полном замешательстве.
— Ты только что соврала мне!
— М? Когда это я успела?
— Да вот только что! Когда я сушил твои волосы, ты сама призналась, что любишь меня. А когда я переспросил, ты свалила всё на бедную кошку.
— Разве это не ложь, сестрица Ванъяо?
— …
Му Ванъяо снова потеряла дар речи, оказавшись загнанной в угол железной логикой.
Помявшись с минуту, она прикусила губу, опустила голову и буркнула:
— Ладно… Пожалуй, тут ты прав, моя вина.
— Так и быть, разрешаю тебе продолжить наказание…
— Сестрица Ванъяо.
— Чего ещё на этот раз?!
— Ты сейчас выглядишь просто невероятно мило.
— Тьфу на тебя, я уже давно не ребёнок! Почему ты вечно используешь это слово?
Она комично надула губки, изображая гнев, но в глазах искрилось неподдельное счастье.
— Не знаю. Просто именно в этот момент ты кажешься мне безумно прелестной.
Честно признался Цинь Мин, озвучивая то, что подсказывало его сердце.
— Ну ладно уж… раз милой, так милой, — фыркнула она, сменяя гнев на милость, и расцвела улыбкой.
— Хватит об этом. Посмотри на мои волосы — они же до сих пор сырые. Будь добр, досушивай давай.
— Слушаюсь!
Цинь Мин кивнул и снова взял в руки фен. Но перед тем как включить его, он с лукавой усмешкой бросил:
— Сестрица Ванъяо, смотри только опять не начать признаваться мне в любви, пока я буду возиться с твоими прядями.
— Сяо Мин! Какую чушь ты несёшь!
Остатки её душевного равновесия рухнули окончательно. Она испуганно вспыхнула:
— То была случайность!
— Ладно-ладно. Скажи, а в этот раз обойдется без эксцессов?
Не удержавшись от шпильки, поинтересовался он.
— Ещё хоть слово, и я отниму фен, сам будешь сохнуть!
Засмущавшись до предела, Му Ванъяо попыталась выхватить прибор из его рук.
— Всё-всё, молчу, сестрица, сиди смирно.
— Сейчас всё досушим.
Цинь Мин ловко отвёл руку назад, спасая фен, и принял самый невинный вид.
— Хмф.
Фыркнула она в ответ.
Над ухом снова зашумел горячий воздух фена.
В груди Му Ванъяо бушевал шторм. Мысли вихрем кружились в голове, возвращая её к только что пережитым минутам.
Можно ли считать это успешным признанием?
И если да… то кем они теперь приходятся друг другу?
Разве они не парочка?
При этой мысли её пальцы судорожно сплелись в замок, а краска залила лоб.
Пока она предавалась этим сладостным раздумьям, шум фена стих.
— Сестрица Ванъяо, волосы высохли.
Озвал голос Цинь Мина, возвращая её в суровую реальность.
— А, угу, хорошо.
Пробормотала она, но с дивана так и не сдвинулась, застыв изваянием.
После сушки волос оба внезапно осознали, что совершенно не представляют, как вести себя дальше.
Гостиную наполнила густая, осязаемая, пьянящая атмосфера неловкости.
— Сяо Мин…
Наконец, нарушила молчание Му Ванъяо.
— Поздно уже. Завтра в школу, тебе нужно выспаться.
— Хорошо. Тогда я в душ — и спать. И ты ложись пораньше, сестрица Ванъяо.
— Угу.
Бросив тихий ответ, она проводила взглядом широкую спину парня, скрывшегося за дверью ванной. Губы её беззвучно шевелились, словно она вела с собой ожесточённый внутренний бой.
Вскоре Цинь Мин вышел.
Обменявшись сдержанными пожеланиями спокойной ночи в гостиной, он направился к себе.
И в тот самый момент, когда его рука легла на ручку двери, Му Ванъяо не выдержала.