Глава 179 - Мама не со зла
Фан Шиюй, опомнившись, тут же встала с другой стороны.
А баба Шу, словно старшая в роду, подошла сзади и мягко положила руку на плечо Цинь Мина.
Этим жестом она словно говорила: «Не бойся, мы с тобой».
К этому моменту все уже поняли: перед ними — биологическая мать Цинь Мина, одна из тех, кто причинил ему столько боли в прошлом.
И теперь эта женщина хочет забрать его обратно в тот ад?
Как они могли позволить этому случиться?
— Вы... вы! — Цинь-мать выпучила глаза, глядя на то, как эти люди единым фронтом встали на защиту её сына. У неё мгновенно подскочило давление.
В глазах помутнело.
— Мама, что с тобой?! — Цинь Няньнянь, заметив, что мать покачнулась, поспешила поддержать её.
Цинь-мать с трудом выпрямилась и лишь через несколько долгих секунд пришла в себя.
Затем её взгляд обвёл Му Ванъяо и остальных, и в нём полыхнул гнев.
— А ну прочь от моего сына! Сяо Мин — мой сын, мой! — заорала она, порываясь раскидать всех, кто стоял вокруг её мальчика.
Но Цинь Няньнянь поспешно схватила её за руку.
Она понимала: если мать так и будет кидаться вперёд, всё станет только хуже.
Остановленная Цинь-мать, чьё лицо перекосилось от злости, обернулась к дочери:
— Они же хотят отнять у тебя брата! Ты должна быть со мной, мы должны вернуть его!
— Почему ты меня держишь?!
Цинь Няньнянь смутилась:
— Мама, не кипятись. Успокойся сначала.
Она, хоть и была самой младшей в семье Цинь, в отличие от Цинь Сюэ умела читать обстановку.
И сейчас она прекрасно видела: Цинь Мин и его люди явно не горят желанием разговаривать с ними.
И не мудрено. За эти годы каждый в их семье успел изрядно насолить Цинь Мину.
Уже по тому, как он назвал родную мать «уважаемой», было ясно, что он о них думает.
Если же мать и дальше будет вести себя как безумная, это лишь сильнее оттолкнёт его.
Они пришли извиняться, а не воевать.
— Я спокойна! — истерично выкрикнула Цинь-мать. — Я просто хочу забрать домой ребёнка, которого родила! Что в этом плохого?
— Мам, может, вернёмся сегодня...
— Никаких «вернёмся»! Пока Сяо Мин не пойдёт, и ты не пойдёшь. Ты должна остаться и помочь мне его уговорить!
Женщина была вне себя. Она дёрнулась в сторону сына:
— Сяо Мин, послушай.
— Пойдём с мамой домой, ладно?
— Не дай себя обмануть! Они чужие, а я — твоя родная кровь. Эти чужаки только навредят тебе.
От этих слов Фан Шиюй аж передёрнуло.
— Слышь, ты чего несёшь?
— С чего это мы будем ему вредить?
— Это ваша семейка Цинь вела себя неподобающе, а теперь вы ещё и нагло клевещете на нас?
— Или ты правда думаешь, что все на свете такие же, как вы?
— Сяо Мин для нас — как родной брат! Самая близкая семья!
— А вот у меня к тебе вопрос: почему ты явилась только сейчас, спустя столько времени после его ухода?
— Кто знает, может, ты притащилась, чтобы снова его мучить?!
Гневный вопрос Фан Шиюй заставил Цинь-мать вспыхнуть от ярости.
— Да как ты смеешь врать?!
— Когда это я его мучила?!
— Я, может, и не уделяла ему должного внимания, но ты спроси у Сяо Мина: хоть раз я его ударила или обозвала?
— Кто вы такие, чтобы лезть в наши с сыном отношения и разжигать вражду?!
С этими словами она перевела взгляд на Цинь Мина.
— Сяо Мин, скажи им: мама хоть раз тебя обижала?
Цинь Мин не сдержал усмешки.
— Уважаемая, вам не кажется, что это смешно?
— Родить и не воспитать — это уже само по себе насилие. И потом, вам стоит поискать Цинь Аня.
— Потому что все эти годы я своими глазами видел, как вы растили его как родного сына.
Услышав это, Цинь-мать оцепенела.
Словно не веря собственным ушам.
— Сяо Мин, не надо так, — глаза её заблестели от слёз. — Мама уже всё поняла. Я должна была уделять тебе больше внимания.
— И я уже вижу, какая мразь этот Цинь Ань!
— Он — незаконнорождённый выкормыш этого подлеца Цинь Гоаня от какой-то шлюхи!
— Это он всё это время травил тебя за твоей спиной, да?
— Пойдём, мама найдёт его и призовёт к ответу!
— Можешь делать с ним что хочешь, мама тебя поддержит в любом случае.
— Только прости меня, сынок.
Цинь Мин нахмурился.
Но не из-за этих «тёплых» слов матери, а от неожиданного открытия: Цинь Ань оказался внебрачным сыном Цинь Гоаня.
Вот оно что. Теперь понятно, почему Цинь Гоань все эти годы исподтишка косился на него.
— Сяо Мин, я тебя умоляю.
— Маме очень плохо. Мама правда осознала свою вину!
— Прости меня, ладно?
— Скажи хоть слово! Чего ты хочешь? Всё, что в моих силах, — всё сделаю.
— У меня есть деньги. Вот, смотри: это моя банковская карта. На ней много-много денег. Если нужно — бери, всё бери, ещё есть...
Цинь-мать полезла в кошелёк, пытаясь всучить сыну всё, что там было.
Но Цинь Мин, взяв кошелёк, с тем же выражением лица, с каким выбрасывают мусор, швырнул его на улицу, за дверь кондитерской.
— Мне от тебя ничего не нужно.
— Просто не мешай мне жить.
Он произнёс это спокойно, но взгляд его был полон омерзения.
— Сяо Мин, как ты можешь так с матерью?! Ты же моя плоть и кровь! — из глаз женщины хлынули слёзы.
Сердце её словно зажали в мясорубке.
— Плоть и кровь? — усмехнулся Цинь Мин. — А почему за эти три года ни разу не было видно, чтобы ты относилась ко мне как к родному?
— Если мне не изменяет память, ты вечно причитала: «Ах, если бы Цинь Ань был моим родным сыном!»
— ...
Цинь-мать подавилась словами. Лишь спустя долгую паузу она, всхлипывая, проговорила:
— Это всё Цинь Гоань с его сынком меня обманули. Мама не со зла, правда.
— Всё, уважаемая, хватит, — с презрением оборвал её Цинь Мин. — Будь то обман Цинь Аня или предательство Цинь Гоаня — это не оправдание.
— Ты всегда относилась ко мне предвзято. Ты сама этого не замечала.
— Если бы ты хоть немного считала меня своим ребёнком, я бы не жил так эти три года.
— Скажи мне: какая мать, любящая своё дитя, не встанет на его защиту?