Глава 167 - Выяснение отношений
Заломленный и беспомощный, Цинь Гоань продолжал изрыгать проклятия.
Лицо его налилось кровью, глаза покрылись сеткой лопнувших сосудов.
Казалось, он готов разорвать Цинь Лин зубами прямо здесь, на ступенях участка!
— Да! Да, ты прав! Я не хочу быть твоей дочерью!
— Стыдно носить твою фамилию!
— А ты, Цинь Гоань, сам-то много из себя представляешь?!
— Мама прошла с тобой через такой ад, вытащила из нищеты, тянула лямку в самые черные дни — ты забыл?!
— Забыл, как она страдала?!
— И теперь ты за ее спиной держишь шлюху, а старшая сестра гниет в реанимации! К этому ты тоже не причастен?
— Или твоя подстилка тут ни при чём?
— А Сяо Мин?
— Когда ты хоть раз в жизни вел себя как отец по отношению к Сяо Мину?!
— Ты не отец! Ты — гнилая, конченая тварь!
Голос Цинь Лин сорвался на визг, из глаз хлынули неудержимые потоки слёз.
Она захлебывалась собственным криком.
— Ах ты, суч…
Цинь Гоань взвизгнул, словно наступили на больной хвост. Он попытался огрызнуться, но горло перехватило спазмом, и вместо слов вырвалось лишь бессильное мычание.
Оставалось только беситься от бессилия.
— Отпустите меня!
— Это наши семейные дела! Я прикончу эту неблагодарную сучку!
Цинь Гоань извивался в тисках охраны, но вырваться не мог.
— Ого, семейные дела?
— Цинь Гоань, слушай меня сюда! С этой минуты я, Цинь Лин, разрываю все отцовские узы! Больше я тебе не дочь!
— Всё, что ты потратил на меня за эти годы, я подсчитаю до последней копейки и верну тебе!
— Но не думай, что на этом всё кончено!
— За всё, что ты сделал старшей сестре и Сяо Мину, я заставлю тебя заплатить по счетам с процентами!
Цинь Лин кричала изо всех сил, выплескивая всю скопившуюся боль и жгучую ненависть.
От услышанного Цинь Гоаня затрясло с такой силой, будто его хватил удар.
Давление подскочило настолько резко, что перед глазами заплясали черные круги, грозя обрушить его в обморок.
Он разинул рот, собираясь разразиться новой порцией брани, но шумная перепалка наконец привлекла внимание дежурных офицеров, выходивших на крыльцо.
— Эй, вы что тут устроили?!
Впереди шел тот самый инспектор Ян.
— Инспектор Ян, как вовремя! Уведите этого психопата, пусть остынет! — радостно запричитал Лю Вэньсян, увидев подмогу.
— Что здесь происходит? — инспектор нахмурился, переводя взгляд с отца на дочь.
— Видите ли… — Лю Вэньсян в двух словах обрисовал картину.
Выслушав его, Ян поморщился еще сильнее.
Надо же: только что закончили допрос, а на крыльце уже разыгрывается семейная драма в лучших традициях дешевых мыльных опер.
— Лейтенант Лэй, отведите гражданина Цинь внутрь. Пусть посидит в тишине.
— Есть, шеф!
Молодой полицейский махнул коллегам, и Цинь Гоаня под руки увели обратно в здание.
Инспектор Ян перевел взгляд на Цинь Лин.
Он хотел было сделать ей выговор за дебош в общественном месте, но, заметив зареванное лицо девушки и вспомнив про ее сестру в реанимации, только тяжело вздохнул.
— Расходимся, цирк окончен. Чего устроили балаган у входа?
Ян махнул рукой и отвернулся.
— Инспектор Ян, извините за беспокойство, — вежливо улыбнулся Лю Вэньсян.
После чего кивнул Сунь Чжижоу и Цинь Лин: — Поехали.
Устроившись на заднем сиденье машины, Цинь Лин прижалась лбом к холодному стеклу; ее плечи мелко дрожали от беззвучных рыданий.
Лю Вэньсян бросил на нее тяжелый взгляд.
На сердце было паршиво.
Эта сцена невольно заставила его вспомнить собственную дочь.
Наверное, Вань Яо точно так же ненавидит его самого.
Он действительно скверный муж и никудышный отец.
Подумав об этом, Лю Вэньсян отвернулся к окну и испустил долгий, горький вздох.
…
Народная больница.
Едва выбравшись из машины, Цинь Лин подбежала к регистратуре и, узнав нужный этаж, помчалась по коридору.
Она даже не стала ждать лифта — штурмовала лестницу пожарного выхода, перепрыгивая через ступени.
Вскоре показался блок интенсивной терапии.
В груди клокотало от нехватки воздуха, ноги гудели, но Цинь Лин не остановилась. Опираясь рукой о шершавую стену, она отыскала палату, где лежала Цинь Синьи.
Увидев сестру, застывшую на больничной койке в мертвенной тишине проводов и трубок, Цинь Лин окончательно сломалась — слёзы брызнули из глаз с новой силой.
— Старшая…
Она грубо оттолкнула охранников, которых оставил здесь Цинь Гоань, и на ватных ногах шагнула к кровати.
Душу разрывало на куски.
— Сестренка, открой глаза. Посмотри на меня.
— Это я, Цинь Лин!
— Я больше никогда в жизни не притронусь к алкоголю, клянусь! Я буду слушаться тебя и пойду к психотерапевту!
— Прошу тебя, не спи больше, открой глаза!
Цинь Лин всхлипывала, задыхаясь от боли.
Капли слёз падали на белоснежную простыню, оставляя темные влажные пятна.
Но в ответ стояла лишь зловещая тишина мониторов.
В этот момент в палату вошел Лю Вэньсян со своими людьми.
Глядя на убитую горем девушку, он вновь мысленно вернулся к образу собственной дочери.
В груди заворочалось мерзкое, липкое чувство. Ему захотелось вернуться в участок и лично придушить Цинь Гоаня.
— Госпожа Цинь.
Сунь Чжижоу подошла ближе и мягко коснулась ее плеча.
— Дядя Лю, сестра Сунь… Умоляю, помогите мне! Спасите мою старшую сестру! — Цинь Лин резко обернулась и рухнула на колени перед ними.
Сунь Чжижоу успела подхватить ее под локти, не давая упасть окончательно.
— Мы уже заключили сделку, госпожа Цинь. Разумеется, мы сделаем всё возможное.
— Какое «возможное»?! — сквозь слёзы крикнула девушка. — Я отдам всё что угодно! Хотите — продайте меня, заставьте делать любую грязную работу, только верните ее к жизни!
Лю Вэньсян вздохнул: — Успокойся. Я выпишу лучших нейрохирургов страны. И мне не нужно от тебя никаких жертв.
— Просто держи слово: когда придет время, помоги нам уничтожить финансовую империю Цинь.
— Все расходы по лечению я беру на себя.
Эти слова стали слабым утешением для разорванного сердца Цинь Лин.
— Спасибо вам, дядя Лю.
Она вытерла тыльной стороной ладони мокрые щеки.
— Не благодари. Это всего лишь пункт нашего договора, — отмахнулся Лю Вэньсян.
Хотя в глубине души он прекрасно знал, что движет им вовсе не холодный расчет, а тоска по собственной кровиночке.
— Я сделаю всё, как мы договаривались.
Цинь Лин посмотрела на Сунь Чжижоу: — Кстати, сестра Сунь, результаты теста ДНК уже готовы?