Глава 145 - Ты меня знаешь?
— Кхе-кхе-кхе.
Погруженный в тяжелые думы, Лю Вэньсян невольно вытащил еще одну сигарету.
Едкий дым вновь обжег горло, заставляя содрогнуться в приступе сумасшедшего кашля. На этот раз припадок был куда сильнее и страшнее прежнего — беднягу так скрутило, что он невольно согнулся пополам, едва ли не касаясь лбом асфальта. Казалось, он пытался выплюнуть собственные внутренности.
В этот самый момент к остановке подкатил городской автобус.
Из задней двери вышел молодой парень и, заметив скрючившегося у столба Лю Вэньсяна, тут же бросился к нему.
— Дядя, вам плохо? Вы в порядке?
Цинь Мин подхватил мужчину под руку и участливо произнес:
— Тут совсем недалеко есть клиника, давайте я помогу вам дойти!
С этими словами парень попытался осторожно повести его за собой.
Но Лю Вэньсян вдруг перехватил его за плечо, останавливая на полушаге.
— Не нужно никуда идти, я в порядке.
Лицо мужчины было бледным как полотно, а взгляд — цепким и тяжелым — впился в лицо Цинь Мина.
Такая реакция заставила парня растерянно моргнуть. С чего вдруг такая подозрительность? Неужели он случайно перешел дорогу этому незнакомцу?
— Ты меня знаешь? — хрипло бросил Лю Вэньсян, немного оправившись и машинально затушив окурок в урне.
— Нет, — озадаченно ответил Цинь Мин. Ему было невдомек, почему этот встречный прохожий задает столь странные вопросы.
— Тогда с какой стати ты бросился мне помогать?
В голосе Лю Вэньсяна отчетливо послышались нотки допроса.
— Да просто увидел, как вы надрываетесь от кашля, испугался, что вам станет хуже, вот и решил предложить помощь, — Цинь Мин почувствовал себя еще более неловко.
Неужели искреннее участие нынче принимают за злой умысел?
Лю Вэньсян продолжал буравить парня взглядом, выискивая на его лице малей фальши. Лишь спустя долгую минуту он осознал, как странно выглядит со стороны, и неловко кашлянул, пытаясь сгладить неловкость.
— Прости. — Мужчина отвел глаза, а в его голосе прозвучала глухая тоска.
— Э-э, ничего страшного, — Цинь Мин все еще не понимал, что происходит в голове у этого человека. Похоже, у бедняги были не в порядке нервы.
Руководствуясь чистым состраданием, парень на всякий случай переспросил:
— Уверенно чувствуете себя? Клиника действительно за углом, пара шагов буквально. Хотите, провожу?
— Нет, не нужно так утруждаться, — Лю Вэньсян торопливо замахал руками. — Просто сделай вид, будто мы не встречались.
Цинь Мин молча отступил на пару шагов, нахмурив брови. Поведение этого дядьки отдавало откровенной ненормальностью. Неужели он по простоте душевной попытался помочь какому-нибудь беглому преступнику?
— Ладно, будь что будет, — подумав немного, Лю Вэньсян тяжело вздохнул. Он мысленно уже приготовился держать ответ перед дочерью. — Ступай давай, не задерживайся.
— М-м… — Цинь Мин и сам не горел желанием оставаться здесь и, не оглядываясь, зашагал прочь.
Правда, на всякий случай он всё же пару раз оглянулся через плечо — на случай, если странный дядька решит двинуться следом.
Заметив это наивное движение, Лю Вэньсян окончательно отбросил последние подозрения. Дождавшись, пока фигура парня полностью растворится вдали, он глубоко вздохнул и негромко скомандовал:
— Вылазь.
С этими словами из-за рекламного щита автобусной остановки показалась опасливо озирающаяся макушка.
— Шеф, а как вы меня раскусили? — с детским любопытством протянул молодой подчиненный.
— Да никак, просто наугад крикнул, — холодно бросил Лю Вэньсян.
— А… — парень неловко замялся.
— Лучше бы вместо шпионажа поучился у своего двоюродного брата уму-разуму, — проворчал Лю Вэньсян, швыряя ему в руки пачку купленных сигарет. — Ты же вечно околачиваешься рядом с этим пареньком. Выкладывай, как он живет.
— Ну, шеф, как вам сказать… — парень нахмурился, подбирая слова. — Пацан на самом деле золотой. Добрый донельзя. На людях держится бодряком, но в глубине души, конечно, комплексует из-за своего прошлого. Зато в последнее время прямо на глазах меняется — стал намного увереннее в себе. Если за него взяться как следует, из него выйдет толк. Да и судьба у него врагу не пожелаешь: сначала семейка Цинь выбросила его на улицу, десяток лет гнобила, а когда вернули — подсунула тех еще уродов. То, что он при этом не озлобился и не свернул с катушек — уже чудо. На его месте у меня давно бы развилась клиническая депрессия. К тем, кто ему дорог, он относится всей душой. По крайней мере, ничего дурного за ним я не замечал.
Лю Вэньсян молча кивнул, устремив задумчивый взгляд в сторону старой улицы.
Спустя долгое время он нарушил тишину:
— Подавай машину. Нам пора возвращаться.
— Есть.
***
Оказавшись на старой улице, Цинь Мин снова тревожно огляделся.
Убедившись, что странный дядька не преследует его, парень шумно выдохнул. Он уже полез в карман за телефоном, собираясь поделиться странным происшествием с Чжу Линьюнем, как вдруг у самого уха раздался знакомый голос:
— Сяо Мин!
Обернувшись, он увидел стоящую на крыльце клиники Гу Юаньмин, которая задорно махала ему рукой.
Сердце Цинь Мина, только-только вошедшее в привычный ритм, снова ухнуло вниз. Неужели сестрица Юаньмин опять собирается пичкать его сладостями?
— Сестрица Юаньмин, что-то случилось? — с замиранием сердца переступил порог парень.
Только теперь он заметил, что на лице девушки не было и следа ее обычной озорной улыбки — напротив, черты лица омрачало тяжелое предчувствие. Не успел он и рта открыть, как в руки ему сунули увесистый пластиковый пакет с банкой внутри.
— Сяо Мин, вернешься домой — разведи ей немного меда в воде, пусть выпьет. Если будет упираться, заставь выпить утром, чтобы снять похмелье! — предельно серьезно наказала Гу Юаньмин.
— А? К чему это? — растерянно моргал Цинь Мин.
— Сегодня день памяти мамы Му Ванъяо. Каждый год в эту дату она прикладывается к бутылке, чтобы заглушить боль, — вздохнула девушка. — Ванъяо вообще не умеет пить, а мы с Шиюй вечно не можем ее остановить. Раньше мы дежурили у нее по очереди, но нынче эта ночная вахта ложится на тебя. Ты должен присмотреть за ней, понял?
Лицо Цинь Мина вмиг посерьезнело.
— Понял, сестрица Юаньмин, можете на меня положиться!
— Беги давай. Она наверняка ждет тебя в лавке, чтобы вместе пойти домой.
— Хорошо!
Дольше задерживаться они не стали. Сжав в руке пакет с драгоценной банкой меда, Цинь Минприпустил к кондитерской лавке.
Стоило ему переступить порог, как он заметил Ванъяо. Девушка сидела в дальнем углу, прижимая к груди пушистую круглую кошку, и выглядела совершенно потерянной. Ее остекленевший взгляд был устремлен в потолок — она даже не услышала, как скрипнула дверь.
От этого зрелища сердце Цинь Мина сжалось от острой, жалостливой боли.