Глава 124 - Дуэт с Юань-юань
— Сяо Мин, прости… я не знала о твоем прошлом, — с искренним раскаянием в голосе произнесла Чжу Цинъянь. — Не стоило мне поднимать эту тему и ворошить старые раны.
— Сестрица Цин Янь, не нужно извиняться, — опустил голову Цинь Мин. — Хоть время было тяжелое, я не считаю его целиком черным. Если бы не госпожа Сунь, я бы, наверное, просто не дожил до встречи с вами. Она была лучом света в том мраке. А вы… вы все стали моим солнцем. Особенно ты, сестрица Ванъяо.
Он обвел взглядом присутствующих и задержал глаза на Му Ванъяо.
— Сяо Мин… — та закусила губу, чувствуя, как к горлу подкатывает комок.
Гу Юаньмин тоже едва сдерживала слезы, украдкой вытирая уголки глаз. Девушки из семьи Чжу молчали, но их лица говорили громче любых слов.
Эту тягостную тишину внезапно разрушил короткий кошачий мяв.
— Мяу.
Юань-юань, неизвестно когда вернувшаяся в зал, сидела на стуле с самым независимым видом. Ее мордочка выражала оскорбленное достоинство: мол, про главного члена семьи-то вы и забыли!
— Юань-юань, конечно же, вы — это и ты тоже, — улыбнулся Цинь Мин и подошел почесать кошку за ушком.
Та важно прикрыла глаза, хотя вид у нее по-прежнему оставался горделивым. Потеревшись о его ладонь, пушистая бестия неожиданно прыгнула на крышку пианино.
То ли она была кругла не по сезону, то ли прыжок вышел неудачным, но передние лапы взлетели на клавиши, а задние так и остались болтаться в воздухе. Две короткие лапки отчаянно загребали пустоту, пытаясь зацепиться за полированное дерево.
Это комичное зрелище заставило всех присутствующих прыснуть со смеху.
— Мяу! — Юань-юань, сообразив, что только что уронила свой авторитет в грязь, возмущенно зашипела, требуя прекратить издевательства.
Цинь Мин сжалился над ней и подтолкнул толстую задницу снизу. Оказавшись наконец наверху, кошка даже не успела принять горделивую позу, как Му Ванъяо легонько ткнула ее пальцем в бок:
— Ты куда лезешь, толстуха? Если расстроишь инструмент, вычту убытки из твоего пайка!
Кошка с презрительным фырканьем отпихнула ее палец пухлой лапой и демонстративно потопталась по клавишам. Несколько глухих фальшивых нот заставили зрителей улыбнуться еще шире.
Цинь Мин вдруг оживился:
— Сестра Шиюй!
— А? Чего? — Фан Шиюй подпрыгнула от неожиданности.
— А что, если попробовать сыграть с Юань-юань дуэтом? Если получится, сделаем это нашей фишкой! Как думаешь, взлетит?
В его глазах плясали искорки азарта.
— В смысле… дуэт с кошкой? — Фан Шиюй опешила.
Чжу Линьюнь, неожиданно поймавший волну с музыкантом, горячо поддержал идею:
— А отличный ход! Если я увижу просто парня за роялем, я пролистну не глядя. Но если рядом с ним сидит кот и аккомпанирует лапой — я залипну как миленький! На это клюнет любой!
Чжу Цайся тоже кивнула:
— Верно мыслит. Годно!
Редкое согласие между братом и сестрой воодушевило остальных. После короткого совещания вердикт был вынесен:
— Ладно, пробуем!
Фан Шиюй сдалась первой. В конце концов, до официального запуска проекта еще уйма времени, почему бы не поэкспериментировать? А кошка в кадре — это стопроцентный крючок для аудитории.
Оставался лишь один вопрос:
— А как заставить эту наглую морду подыгрывать?
Все взгляды вновь сошлись на Юань-юань. Та лишь лениво дернула ухом, давая понять, что мнение двуногих ее не волнует.
— Юань-юань, я буду играть, а ты просто наступай на клавиши, когда я скажу, идет?
Кошка в ответ зевнула так широко, что у нее едва не треснули щеки.
— Она же не понимает, — скептически протянул Чжу Линьюнь. — Это кошка, не собака, дрессировке не поддается. Может, сначала приманим ее лакомством? Потренируем пару дней?
— Нет, она всё понимает, — с уверенностью произнес Цинь Мин.
— Э… откуда столько оптимизма? — парень развел руками. — Она же кот! Как до нее дойдет человеческая речь? Если эта толстая скотина сыграет с тобой без предварительной дрессирки, я сегодня же дома съем свой любимый баскетбольный мяч с автографом звезды!
— Юань-юань, я начинаю, — не обращая внимания на скепсис, предупредил кошку Цинь Мин.
Его пальцы легко коснулись клавиш. Зазвучала та самая бодрая мелодия из «Боевых малышей» — рингтон с телефона Чжу Линьюня. Тот уже приготовился подпевать, как вдруг Юань-юань, степенно шествовавшая по пюпитру, лениво свесила лапу и брякнула пару нот в такт.
Цок.
Чжу Линьюнь подавился воздухом.
Не успел он прийти в себя, как кошка, выдержав паузу, совершенно синхронно с аккордами хозяина выдала еще пару звуков. После чего посмотрела на остолбенелого парня взглядом заправского виртуоза.
— Какого черта… меня только что обосрала кошка?!
У Чжу Линьюня глаза полезли на лоб. Она что, и правда секунда в секунду сечет ритм?!
Не менее ошеломленными выглядели Чжу Цайся и Чжу Цинъянь. Впрочем, постоянные обитатели кондитерской вроде Му Ванъяо сохраняли стоическое спокойствие — они-то давно раскусили этот пушистый феномен и уже не удивлялись ничему.
— Юань-юань, давай теперь подпевай, — подмигнул кошке Цинь Мин.
Тягучие, теплые аккорды сменились вокалом. И стоило Цинь Мину взять строчку, как кошка открыла пасть и выдала протяжное, мелодичное:
— Мяу-у…
Мягкий голос юноши и вкрадчивое кошачье подвывание сплелись в удивительно гармоничный дуэт. Никакой фальши — лишь уютная, домашняя теплота, окутавшая всю кондитерскую.
Забыв про удивление, зрители замерли. Му Ванъяо смотрела на играющего парня с такой нежностью, что впору было плакать.
Ей казалось, что перед ней не просто музыкант, а мальчик, прошедший через самую кромешную тьму и наконец нашедший свою дорогу к свету.