Глава 122 - Мелодия с привкусом тоски
— Сестрица Ванъяо, а где сестра Шиюй? Чего не видно ее?
— А, она? В уборную сбежала, — отозвалась Му Ванъяо. — Сейчас вернется.
И точно: из коридора послышался топот, и Фан Шиюй пулей вылетела в торговый зал. Заметив Цинь Мина, она расцвела в улыбке:
— Сяо Мин, вернулся! Быстро-быстро, я тебе тут новую обновку приготовила, примерь, поглядим, как сидит!
С этими словами она подхватила с дивана пакет.
Цинь Мин растерянно моргнул.
Какая еще одежда? Мы же вроде видео собирались снимать?
— Чего стоишь столбом? Давай живо! — поторопила его Фан Шиюй.
Деваться было некуда, и Цинь Мин поплелся в подсобку.
Спустя минуту оттуда донесся его нерешительный голос:
— Сестра Шиюй… А этот наряд… он точно нормальный?
— Еще как нормальный! Раз переоделся — выходи, покажись!
В голосе Фан Шиюй звучало неподдельное предвкушение. Чжу Линьюнь и его сестра сгорали от любопытства, а вот Му Ванъяо с самого начала закралось нехорошее предчувствие.
Наконец дверь скрипнула, и на свет появился Цинь Мин.
Белая рубашка с распахнутым воротом слегка просвечивала на груди, обнажая резкие, завораживающие линии ключиц.
— Охренеть… — у Чжу Линьюня глаза чуть на лоб не полезли.
Чжу Цайся вытаращилась не меньше и машинально полезла в карман за телефоном, чтобы запечатлеть момент.
— Шикарно! То что надо! — Фан Шиюй проглотила слюну, вперившись в парня взглядом, от которого у того едва ли не кожа дымилась.
Не успела она насладиться зрелищем в полной мере, как Му Ванъяо решительно подтолкнула Цинь Мина обратно в подсобку:
— Сяо Мин, такое мы не носим! Марш переодеваться!
Рассвирепевшая кондитерша налетела на подругу:
— Ты совсем рехнулась?! Если уж готовишь костюмы, так подбирай что-то приличное!
— Да чем этот плох? Отличный прикид! — упиралась Фан Шиюй. — Ванъяо, ты просто отстала от жизни, сейчас все айдолы так ходят, сплошная классика жанра! К тому же Сяо Мин собирается сниматься без лица, нам просто необходимо брать харизмой и деталями, чтобы цепляло зрителя. Особенно женскую аудиторию! Не веришь — спроси у барышни. Сиди он так за роялем, убьет сразу двух зайцев, народ хотя бы на секунду задержится на ролике.
Она попыталась заручиться поддержкой Чжу Цайся, но та, застыв с пирожным в руке под суровым взглядом Му Ванъяо, залепетала:
— Э-э… По мне так этот прикид, конечно, яркий, но брату Цинь Мину он совсем не к лицу! У него и фигура тонкокостная, такое не гармонирует… Чисто на мой взгляд, ему куда больше пошел бы образ эдакого искреннего, наивного юноши!
Фан Шиюй сдулась, как проколотый мяч. Она-то рассчитывала на союзницу, а та пала жертвой авторитета Му Ванъяо.
— Слышала, что умные люди говорят? Какой тебе сценический костюм? Мальчик на сцену не рвется! — отчитывала подругу Му Ванъяо. — Он тебя попросил по-человечески помочь с дельным советом, а у тебя в голове, как и у Юаньмин, вечно один свист да тараканы!
— Да какие тараканы… — буркнула под нос Фан Шиюй. — Просто у кое-кого взыграло собственничество. Ревность глаза застилает, ага.
Сказано было тихо, но Му Ванъяо расслычала каждое слово. Бросив на зарвавшуюся подругу испепеляющий взгляд, она уже собиралась выдать ответную тираду, как в дверном проеме показалась чья-то вороватая физиономия.
— Эй, я тут краем уха услышала, будто меня поминали? — моргая, произнесла вошедшая Гу Юаньмин.
— Тебе послышалось! — рявкнула Му Ванъяо.
Одной Фан Шиюй было выше крыши, если бы к ней прибавилась еще и Гу Юаньмин, эта парочка наверняка объединила бы усилия, чтобы довести ее до белого каления.
— А где сам Сяо Мин? Разве он не собирался сегодня снимать ролики? Чего тут одни его одноклассники околачиваются?
Гу Юаньмин бессовестно проигнорировала убийственный взгляд хозяйки, прошла в зал и дружелюбно помахала ребятам из семьи Чжу.
— Сяо Мин переодевается, — Фан Шиюй подступила к ней ближе и зашептала на ухо.
— Чего?! Я что, пропустила самое интересное?! — Гу Юаньмин округлила глаза, а затем обиженно надула губы: — Ванъяо, как ты могла! Решила втихаря лучшие кадры утащить?
Му Ванъяо с силой потерла переносицу, судорожно втягивая воздух.
Если бы не посторонние в зале, я бы эту парочку придушила прямо здесь и сейчас, без разговоров!
— Сестрица Юаньмин, вы тоже пришли, — из подсобки как раз вышел Цинь Мин в нормальной одежде и приветливо кивнул гостье.
— А то! Как услышала про твой дебют в качестве стримера, так места себе не находила, прибежала в первых рядах! — лучезарно улыбнулась та.
— Я же просто на пианино поиграю…
Цинь Мин чувствовал себя неловко. Он-то думал — так, пара дублей для пробы пера, а тут целый фан-клуб собрался.
— Да какая разница, что за шоу, главное — тусовка! — отмахнулась Гу Юаньмин. — Я у себя в клинике отродясь не видела знакомых пианистов. Давай-ка, порадуй стареющую душу.
Все присутствующие дружно закивали. Фан Шиюй уже вовсю хлопотала вокруг штативов, наводя резкость.
— Играю я так себе, да и пальцы давно не разминал… Пожалуй, сначала попробую просто поймать ритм, — выдохнул Цинь Мин, усаживаясь на банкетку перед инструментом и прикрывая глаза.
В зале мгновенно воцарилась тишина: все знали главное правило хорошего слушателя — не мешать музыканту.
Десять секунд тянулись томительно долго. Наконец Цинь Мин поднял руки, и его пальцы коснулись клавиш.
Первые робкие звуки полились под сводами кондитерской, открывая эту маленькую импровизацию.
Пальцы порхали по клавиатуре, и чистая, но пронзительно-печальная мелодия поплыла по залу. Каждая нота падала на сердце тяжелым шагом, рождая круги тревоги и глубокой тоски.