Глава 967 - Убеждение
Линь Дун всё еще ломал голову над тем, как бы известить Юнь Си о том, что с ним всё в порядке и ей не о чем беспокоиться, когданекстати раздался тихий мелодичный звонок коммуникатора.
Глянув на экран, он оживился:
— Черт возьми, как я мог забыть про него?!
Звонил никто иной, как Чэньцзин Цзыхань из Звёздного Оплота. Они вместе проделали долгий путь из галактики Млечный Путь прямо в просторы Звёздной Пустоши. И хотя их знакомство нельзя было назвать долгим, к самому Чэньцзин Цзыханю Линь Дун питал весьма теплые чувства. В Галактике Зверей им довелось плечом к плечу пройти через огонь и воду, так что их вполне можно было назвать верными друзьями.
Тогда Чэньцзин Цзыхань неоднократно звал его в Звёздный Оплот. Но после того, как они ступили на земли Звёздной Пустоши и добрались до Семицветной Стеклянной Секты, на их пути встал этот наглец Симень Фугуй, обладающий силой сферы Святых, из-за чего сестрица Хун угодила в опалу и была сослана в ледяную пещеру. После этого у Линь Дуна пропало всякое желание тратить время на вступление в Звёздный Оплот. Сейчас его главной и единственной целью было как можно скорее достичь уровня Короля Святых, чтобы вытащить сестрицу Хун из ледяного ада. Всё остальное отошло на второй план. Времени на раздумья не оставалось.
Гунсунь Чжимэн прямо предупреждала: стоит человеку пробыть в ледяной пещере слишком долго, как его личность начнет безвозвратно деформироваться. Именно поэтому Линь Дун не мог позволить себе потерять ни единой драгоценной секунды. Промедление смерти подобно!
Если память его не подводила, отношения между Звёздным Оплотом и Семицветной Стеклянной Сектой всегда оставались на высоте. И раз уж он сам был лишен возможности лично явиться к секте, почему бы не попросить об этом одолжении Чэньцзин Цзыханя?
Стоило лишь донести до Юнь Си и остальных весть о том, что он цел и невредим, как те перестанут тревожиться и глупо рисковать жизнями ради его поисков. А сам он сможет спокойно и безмятежно накапливать очки богача в своем укрытии, дожидаясь заветного прорыва к истинному святому.
Решено!
Однако в ту самую секунду, когда Линь Дун уже собирался принять вызов, он замер в нерешительности. В голову закралось дурное предчувствие.
Почему Чэньцзин Цзыхань объявился именно сейчас? Не рано и не поздно, а аккурат в этот критический момент? Наверняка он уже видел ориентировку, выпущенную кланом Цзян. С чего бы ему проявлять такую заботу? А вдруг он решит предать меня ради собственной выгоды?
Поразмыслив еще немного, Линь Дун отрицательно покачал головой. Подобный исход исключать было нельзя, но вероятность его оставалась крайне низкой. Влияние Звёздного Оплота ничуть не уступало клану Цзян, а Чэньцзин Цзыхань, будучи молодым господином столь грандиозной силы, ни в чем не нуждался. Награда, обещанная кланом Цзян, для него не представляла никакой ценности. Судя по их прошлому общению, этот парень не выглядел человеком, готовым продать друга за три серебряника.
Единственной реальной причиной мог стать лишь холодный расчет Звёздного Оплота, решившего услужить клану Цзян, и в таком случае Линь Дун оказывался идеальной разменной монетой.
Впрочем, гадать на кофейной гуще не имело смысла. Сначала стоило ответить на вызов, выслушать истинные цели Чэньцзин Цзыханя, а уже потом принимать решение.
Линь Дун палецем коснулся сенсора, активируя связь. Пространство перед ним замерцало, являя трехмерную проекцию давнего знакомого.
— Здравствуй, брат Линь! Сто лет не виделись! — расплывшись в широкой улыбке, поприветствовал его Чэньцзин Цзыхань.
— И тебе не хворать, брат Чэнь, — сдержанно кивнул Линь Дун.
— Скажи-ка, брат Линь, эта бумага, разосланная кланом Цзян… На ней ведь твое лицо красуется? — без долгих прелюдий перешел к делу собеседник.
— А если я скажу, что нет? Поверишь?
— Ни за что! — усмехнувшись, мотнул головой Чэньцзин Цзыхань.
— Ну вот видишь.
— Подумать только! Сколько ты пробыл в Звёздной Пустоши? И уже успел прогреметь на всю округу так, что о тебе судачит каждый встречный. Право слово, снимаю шляпу перед твоим талантом влипать в истории!
— С удовольствием уступил бы эту сомнительную славу тебе, брат Чэнь, — горько хмыкнул Линь Дун.
— О нет-нет-нет! Увольте! Моя нервная система не выдержит такого почета, я предпочитаю держаться в тени, — поспешно открестился тот.
Шутки шутками, но человек, на которого клан Цзян объявлял всеобщую охоту, не имея за душой ни грозной силы, ни серьезной опоры, вряд ли долго протянул бы в этом жестоком мире. Случись подобное с самим Чэньцзин Цзыханем, живым ему точно не уйти — в лучшем случае пришлось бы содрать с себя три шкуры, а старейшинам Оплота пришлось бы лично вести его на поклон к обидчикам с извинениями.
— Да я и сам не рад, — вздохнул Линь Дун. — Но что поделать? Коли уж судьба сталкивает тебя с неприятностями, приходится сжимать зубы и идти до конца.
— Послушай, брат Линь, мне жутко любопытно: Цзянь Тяньшэн — первенец и главный наследник клана Цзян, стоявший на пороге ступени Владыки! Как ты, простой мастер сферы Владыки, умудрился оказаться замешан в его смерти?
— Ох, брат Чэнь, там столько всего переплелось, в двух словах и не расскажешь. Как-нибудь при встрече обязательно поведаю всё в подробностях. Но смерть Цзянь Тяньшэна действительно так или иначе связана со мной, так что в ориентировке клана Цзян нет ни слова лжи.
Связана? Да он сам же его и прикончил! Но Линь Дун прекрасно понимал: скажи он правду, Чэньцзин Цзыхань не поверит ни единому слову. Когда они только прибыли в Звёздную Пустошь, Линь Дун едва перешагнул порог вечного царства. И с той поры прошло-то всего ничего! Разве мог кто-то за столь ничтожный срок одолеть самого Цзянь Тяньшэна, стоявшего в полушаге от ступени Владыки?
Да любой здравомыслящий человек покрутил бы пальцем у виска. Сколь бы чудовищным ни был чей-то природный талант, перешагнуть через столь колоссальные пропасти за миг просто физически невозможно. Не знал Чэньцзин Цзыхань и того, что перед ним сидит уже не просто смертный, а полушаг к истинному святому — страшно представить, какое выражение лица появилось бы у того от этой новости.
— И что ты теперь собираешься делать? — посерьезнев, спросил Чэньцзин Цзыхань. — Клан Цзян — это тебе не хухры-мухры. Теперь, когда опубликована эта ориентировка, тебе заказан путь по всей Звёздной Пустоши. Тысячи безумцев алчут заполучить объявленную награду, а главное — заслужить благосклонность клана Цзян, способную исполнить любое заветное желание.
— Да что тут поделаешь? Придется плыть по течению и прятаться, пока буря не утихнет. Вряд ли клан Цзян станет вечно бросать все силы на поиски одного меня.
— Не забывай, речь идет о гибели главного наследника! Пока они не найдут убийцу, они не успокоятся. Хотя… со временем их хватка ослабнет. Когда страсти поутихнут, ты сможешь тайком улизнуть из Звёздной Пустоши, вернуться в галактику Млечный Путь и стать там полноправным владыкой. На таком расстоянии клан Цзян уж точно до тебя не дотянется.
— Я и сам думал об этом, — поддакнул Линь Дун. — Сильных мира сего в Звёздной Пустоши слишком много, а моих скромных силенок здесь явно недостаточно. Пожалуй, возвращение домой — не самый худший вариант.
— Знаю, брат Линь, тебе горько отступать вот так, с позором. Но ты должен трезво смотреть на вещи: тетя Хун угодила в ледяную пещеру, и даже если через сто лет ей удастся выбраться, от прежней нее ничего не останется. Ледяная пещера — не курорт, её дурная слава не пустой звук. К тому же её влияние в Семицветной Стеклянной Секте рухнет до основания. Возвращение на родину — твой единственный разумный выход. А если однажды ты всё же достигнешь сферы Святых, сможешь вернуться сюда и взглянуть на всё свежим взглядом.
— Я понимаю. Спасибо за заботу, брат Чэнь! Кстати, неужели при твоих связях и авторитете Звёздного Оплота ты совсем не можешь помочь сестрице Хун?
Чэньцзин Цзыхань тяжело вздохнул и покачал головой:
— Ничего не выйдет. Наказание ей вынесла ее собственная наставница — старейшина Гун Руши. Даже наш Оплот здесь бессилен. Когда всё это случилось, моя матушка лично просила отца заступиться за нее, но он ответил прямо: лишь вмешательство кого-то из наших предков истинно святого уровня могло дать хоть призрачный шанс на спасение. Однако старейшины никогда не станут портить отношения с Гун Руши из-за столь незначительного пустяка.
Линь Дун всё понял. В конечном счете всё упиралось в колоссальную силу самой Гун Руши. Перед лицом истинного святого простому смертному оставалось лишь благоговейно склонить голову — она просто не стала бы слушать чужие оправдания. Помочь мог лишь равный по силе противник.
Но стал ли бы какой-нибудь истинный святой портить отношения с Гун Руши ради освобождения сестрицы Хун? Разумеется, нет.
Разве что… он сам. Очень скоро он и сам ступит на эту ступень.
Вот только одной ступени истинного святого всё равно будет мало. А что, если Гун Руши вздумает упрямиться и не отпустит сестрицу Хун? К тому же унижаться перед этой ведьмой Линь Дун не собирался. Ему была нужна абсолютная, сокрушительная сила, способная заставить Гун Руши лично прийти, открыть ледяную темницу и умолять сестрицу Хун о прощении.