Глава 811 - Трудный выбор
Байли Яньхун заметила, что Гунсунь Чжимэн хранит молчание, и легко догадалась о терзавших ту мыслях.
Та определённо не горела желанием принимать Юнь Си и остальных в ученицы.
В конце концов, их природный дар оставлял желать лучшего, и ещё большой вопрос, сумеют ли они вообще когда-нибудь достичь вечного царства.
Лишь у Хуанфу Сиюэ был исключительный потенциал — такая вполне могла в грядущем превзойти само вечное царство.
Если же наставница уровня владыки вечного царства возьмёт под своё крыло посредственность, для самой Гунсунь Чжимэн, главы Семицветной Стеклянной Секты, это станет лишь пятном на репутации.
Конечно, соглашаясь наставничать над Юнь Си и прочими, она рассчитывала вовсе не на их будущие великие свершения.
Всё ради того, чтобы крепко привязать к себе Линь Дуна.
Этот юноша был поистине монструозной, непостижимой личностью.
Во всяком случае, за почти две тысячи лет жизни Байли Яньхун ещё не слыхала, чтобы в истории Звёздной Пустоши кто-то, едва переступив порог вечного царства, заранее постиг духовную энергию.
И пусть оставалось загадкой, как именно Линь Дун обзавёлся столь мощной духовной энергией, стоило ему достичь пика вечного царства, как благодаря этой силе шанс сорваться при прорыве в царство святых становился ничтожно малым.
Завязать крепкую дружбу с человеком такого склада — сделка, которая уж точно не сулила убытков.
Потратить немного времени и ресурсов на девчонок вроде Юнь Си ради союза с будущим святым — подобная инвестиция с какой стороны ни посмотри выглядела чертовски выгодной.
Сама же Байли Яньхун из-за утраты Тела Очарования лишилась главного козыря, потеряв телесное преимущество. Ей требовалось спешно погрузиться в медитацию, чтобы как можно скорее достичь пика вечного царства, а затем просить Линь Дуна помочь ей укрепить духовную энергию и подготовиться к следующему прорыву. Свободного времени на обучение девчонок у неё просто не оставалось.
Иначе она бы непременно взяла их под своё крыло лично, не позволив Гунсунь Чжимэн забрать себе столь лакомый кусок.
Даже если бы она не смогла сделать их своими ученицами, Байли Яньхун всё равно выделила бы им горы накопленных за годы сокровищ, лишь бы помочь каждой прорваться в вечное царство и обрести хотя бы один эпохальный срок жизни.
Ей была нужна лишь благодарность Линь Дуна — пусть он вечно чувствует себя её должником.
Стоило же Гунсунь Чжимэн принять этих девушек в ученицы, окружить их заботой и наставлениями, как между ней и Линь Дуном возникла бы нерушимая связь.
Сама Гунсунь Чжимэн уже тысячелетиями топталась на пике вечного царства, и застряла там лишь потому, что её духовная энергия уперлась в потолок.
В Звёздной Пустоши подобных несчастных, застрявших на пороге вечного царства из-за нехватки духовной силы, было пруд пруди.
Первые десятки тысяч лет все они ещё пытались искать удачи, рыщут по мирам в надежде на редкие шансы и озарения.
Но стоило перешагнуть рубеж в сто тысяч лет…
Практически каждый обладатель пика вечного царства запирался в затворничестве, готовясь встретить эпохальное испытание — Вечную Небесную Кару, что обрушивалась раз в сто двадцать девять тысяч шестьсот лет.
И всё же, сколь тщательной ни была бы подготовка, лишь единицы выживали в этой бойне.
Вечная Небесная Кара словно дамоклов меч висела над каждым небожителем.
Если бы Гунсунь Чжимэн удалось сблизиться с Линь Дуном…
В критический момент он мог бы помочь ей поднять уровень духовной энергии.
Пусть способ слияния душ и звучал несколько смущающе…
Но ради шанса на прорыв и обретения заветной силы…
Многие бы выстроились в очередь, отдав за это в тысячу, в десятки тысяч раз большую цену.
Перед лицом девяти смертей и лишь одного шанса выжить в Небесной Каре любая гордость шла прахом. Будь Гунсунь Чжимэн хоть трижды главой Семицветной Стеклянной Секты, она бы без колебаний согласилась на духовное слияние с Линь Дуном.
Вся соль заключалась лишь в том, согласится ли сам Линь Дун.
Впрочем, всю правду Байли Яньхун пока раскрывать не собиралась.
Прибережет на тот момент, когда Гунсунь Чжимэн окончательно упрётся лбом в стену.
Истинное долголетие вечного царства на деле оказывалось лишь иллюзией.
Ведь кара, приходящая раз в эпоху, висела над головой острой бритвой, готовая рухнуть в любой назначенный час.
Пожалуй, лишь достигнув царства святых, можно было по-настоящему вкусить подлинное, неподвластное страху бессмертие.
— Владыка, мы столько лет бок о бок делим и радости, и горести, ты веришь мне? — глядя прямо в глаза Гунсунь Чжимэн, серьезно спросила Байли Яньхун.
— Конечно верю! — без малейшего колебания отозвалась та.
Пусть в их возрасте и лежала пропасть…
Но отношения между ними всегда оставались самыми тёплыми.
— Вот и отлично! Я, Байли Яньхун, ручаюсь тебе: если ты сейчас примешь их и окружишь заботой, в будущем владыка ни единой секунды не пожалеет об этом.
Гунсунь Чжимэн пристально вгляделась в лицо подруги.
По её выражению было видно — та вовсе не шутит и не лжёт.
И всё же перспектива тащить за собой стольких обуз вызывала у неё глухое сопротивление.
Учеников нельзя набирать абы как.
Если бы эти девицы просто попросились в Семицветную Стеклянную Секту рядовыми адептками, Гунсунь Чжимэн кивнула бы не задумываясь.
Но заставлять её, главу секты, лично наставлять девчонок с посредственным талантом — это было уже перебором.
— Старейшина Хун, дело ведь не в том, что я упрямлюсь, — мягко возразила Гунсунь Чжимэн. — Будучи главой Семицветной Стеклянной Секты, я нахожусь под прицелом миллионов глаз, каждое моё движение рассматривают под лупой. Если я действительно возьму их в ученицы, с их-то скромными способностями… выставлять их напоказ на всеобщее обозрение вряд ли пойдёт им на пользу.
— Я знаю! Но только под твоим крылом они смогут жить в Семицветной Стеклянной Секте спокойно, не боясь насмешек и притеснений. Не переживай, владыка: с тебя требуется лишь сам факт наставничества и базовые уроки, а все ресурсы, нужные им для культивации, я беру исключительно на себя!
Слова Байли Яньхун вновь заставили Гунсунь Чжимэн погрузиться в тяжёлые раздумья.
Она прекрасно знала прошлое Байли Яньхун.
Та выросла в стенах Семицветной Стеклянной Секты.
Можно сказать, Гунсунь Чжимэн видела, как та взрослеет.
Именно поэтому она была уверена: эти девицы — вовсе не заблудшие родственники или тайная родня старшей сестры.
Их привезли с собой совсем недавно, во время недавнего задания.
Такой заурядный талант — и вдруг столь истовое, едва ли не фанатичное покровительство со стороны Байли Яньхун.
При том, что раньше их ничего не связывало.
Здесь явно крылся какой-то секрет.
Как поступить? Довериться ли Байли Яньхун и, стерпев косые взгляды соплеменников, взять этих девчонок в ученицы?
Или же рубануть с плеча и отказать?
Но откажи она сейчас…
Тогда и Хуанфу Сиюэ, судя по всему, упорхнёт сквозь пальцы.
Упустить столь желанную, самородочную ученицу, подвернувшуюся ей едва ли не чудом, Гунсунь Чжимэн отчаянно не хотела.
— Старейшина Хун, ну и задала же ты мне задачу, — горько усмехнулась она.
— Владыка, моё слово прежнее: прошу, поверь мне на этот раз.
— Ладно! Как насчёт такого: я дам слово, а обучать их поручу кому-нибудь из приближенных? Обещаю пристально следить за этим, чтобы в стенах обители их никто не смел обидеть.
Байли Яньхун покачала головой: нет, такой вариант не годился.
Если Гунсунь Чжимэн упрётся и ни в какую не пожелает стать их наставницей…
Тогда ей придётся взять всё в свои руки.
Пусть даже придётся пожертвовать собственным временем на медитацию.
В конце концов, маленьких подружек Линь Дуна следовало устроить наилучшим образом, не допустив ни единой оплошности.
А уж влить в них горы ресурсов, чтобы те продавили барьер вечного царства — это дело наживное.
Пережив с Линь Дуном столько сеансов духовного слияния…
Они стали слишком близки друг другу.
Байли Яньхун интуитивно чувствовала: Линь Дун — человек непростой.
За его плечами наверняка скрывались диковинные тайны и головокружительные стечения обстоятельств.
По идее, человек вроде Линь Дуна, выходец из низшего мира, при встрече с такой могущественной космической стражницей, как она, должен был трепетать от страха и благоговения.
Так вел себя любой нормальный смертный.
Взять тех же увальней из Галактики Зверей — те при упоминании её статуса космической стражницы сжимались в комок, словно мышь перед голодным котом.
Но Линь Дун не выказывал ничего подобго.
Даже тогда, на Земле, при самой первой их встрече — ни следа страха.
Всё то время, что Байли Яньхун знала Линь Дуна, от него веяло глубинным, непоколебимым бесстрашием.
Кто бы перед ним ни стоял, какою бы властью ни обладал — в глубине души он оставался абсолютно свободен от страха.
Даже услышав имя её наставницы Гун Руши, что носила титул святой…
Он лишь слегка удивился.
А уже в следующее мгновение вернулся к привычному спокойствию.
Будто сам он в самое ближайшее время собирался легко и непринужденно достичь этой вершины.