Глава 79 - Первый человек Цзянчэна
— Что?
— Нани?
— What?
Все вокруг, кто жаждал зрелищ, остолбенели. Даже Шан Минъюэ на мгновение замерла, не в силах пошевелиться.
Кто такой Чжоу Хуайли? Председатель студенческого совета Цзянчэнского университета! Первый красавчик и кумир всех студенток! А его семейное происхождение, по слухам, было настолько могущественным, что дух захватывало. Такие богатенькие наследнички, как Хуан Цзюньлан, и в подмётки ему не годились. В университете его слово имело вес — даже администрация считалась с его мнением.
И такая фигура, увидев Линь Дуна, не просто поздоровалась, а отвесила ему поклон с извинениями? Кто же такой этот Линь Дун на самом деле? Хуан Цзюньлан падал перед ним на колени — ладно, но даже такой человек уровня Чжоу Хуайли не смеет его задевать! Это же просто немыслимо! Когда в Цзянчэне успел появиться такой монстр?
Шан Минъюэ тоже была ошеломлена. Чжоу Хуайли — человек Цинь Чжэна. А сам Цинь Чжэн — один из Восьми Небесных Королей Т-фракции, фигура такого масштаба, что даже в Пекине, где полно драконов и тигров, его имя произносили с трепетом. Раз уж Чжоу Хуайли удостоился чести быть приближённым такого человека, он явно не прост. И, насколько она знала, за все годы, что Цинь Чжэн приставил его следить за ней, Чжоу Хуайли ни перед кем, кроме своего хозяина, не выказывал такого почтения.
Выходит, этот человек стоит на одном уровне с Цинь Чжэном? Шан Минъюэ не особенно интересовалась внутренними делами Т-фракции, иначе она бы слышала, что не так давно Цинь Чжэна с позором выгнали из Цзянчэна. А если связать это с увиденным, то можно почти наверняка сказать, что Линь Дун — тот самый человек, который вышвырнул Цинь Чжэна.
Клан Шан, будучи скрытым родом, решил выйти из тени и найти могущественного союзника. Пекинский клан Цинь как раз подходил под это описание. Клан Цинь, в свою очередь, достиг потолка развития и отчаянно нуждался во внешней поддержке, поэтому обе стороны быстро нашли общий язык. А самый надёжный способ скрепить союз — брачный договор. Так что обе семьи были не прочь свести Шан Минъюэ с Цинь Чжэном.
Шан Минъюэ презирала этот брак, основанный на выгоде. Но что она могла поделать? Она всего лишь девушка, у которой нет права выбора, — остаётся лишь подчиниться воле семьи. Цинь Чжэн, впервые увидев её, потерял голову от её красоты, а с подачи семейств и вовсе записал её в свои невесты. К счастью, Шан Минъюэ была молода, и ей удалось выбрать университет в Цзянчэне, чтобы сбежать от Цинь Чжэна. Но она и представить не могла, что он приставит к ней соглядатая.
Линь Дун, в свою очередь, тоже не ожидал, что Чжоу Хуайли поклонится ему с извинениями. Он-то думал, что тот полезет в драку! Уже приготовился сдерживать силу, чтобы не прибить его ненароком. Всё же они — представители SCC и Т-фракции, враждующих лагерей, и всего несколько дней назад Линь Дун надавал пощёчин его хозяину. По логике, Чжоу Хуайли должен был хотя бы бросить пару угроз. Вон в сериалах всегда так: враги сначала месят друг друга, а не кланяются при встрече!
Как теперь вообще разговор вести? Линь Дун просто недооценивал себя. Он считал, что его сила недостаточна, но на деле то, что он уже показал, заставляло многих дрожать от страха. Иначе почему Цинь Чжэн, проглотив такую обиду, не предпринял ответных мер? Это не вязалось с его статусом одного из Восьми Небесных Королей. Просто он понимал: даже если он придёт, не факт, что сможет восстановить репутацию. Вот и не торопился.
Хотя Т-фракция и SCC враждуют, это не значит, что члены одной не могут появляться на территории другой. Всё это касается лишь высоких чинов — тех же Восьми Небесных Королей и ключевых членов SCC. Если одна сторона выдвигает шишку, другая отвечает соответствующе. А на рядовых никто внимания не обращает.
В прошлый раз Лу Чэнь мог бы сделать вид, что ничего не заметил, если бы не жаждал так отчаянно пробиться в ряды ключевых членов SCC и спасти свою хиреющую семью. Ведь статус Цинь Чжэна как Небесного Короля — не чета какому-то старшему члену SCC. Лу Чэню нужно было привлечь внимание трёх боссов SCC.
Так что мудрый человек уступает обстоятельствам. Чжоу Хуайли не видел ничего зазорного в своём поведении. Даже если об этом узнают, никто не станет над ним смеяться. Максимум, студенты, не знающие истинного положения Линь Дуна, сочтут его трусом. Да и он уже на пороге выпуска — эти простые люди никогда в жизни не поднимутся до его уровня.
Чжоу Хуайли так и стоял, согнувшись под девяносто градусов, и не смел выпрямиться, пока не услышит ответа. Линь Дун же, наконец, пришёл в себя и сказал:
— Старший Чжоу, в жизни стоит быть поскромнее. Тот парень ничем перед тобой не провинился — зачем же так его отделать? Если бы я его не поймал, он бы приземлился как минимум с тяжёлыми травмами. Это Цзянчэнский университет, а не Пекин!
Как говорится, на улыбку не отвечают ударом. Чжоу Хуайли не пошёл по стандартному сценарию — сразу бухнулся в извинения, и Линь Дуну стало неловко. В конце концов, между ними не было смертельной вражды.
— Да, господин Линь! Я запомню! — Чжоу Хуайли наконец выпрямился, но тон его оставался подчёркнуто почтительным.
Линь Дун почувствовал, что всё это скучно, и, развернувшись, зашагал прочь. Он-то надеялся разузнать какие-нибудь приёмы или техники, научиться контролировать силу, но в итоге не получил ничего, только стоял как обезьяна в цирке под любопытными взглядами. Окружающие сами расступались перед ним, давая дорогу. Все ждали сенсации, а получили тихую развязку.
Провожая Линь Дуна взглядами, люди испытывали скорее уважение, чем любопытство. Похоже, с сегодняшнего дня титул «первого человека Цзянчэна» переходит к новому владельцу. Линь Дун, ещё вчера безвестный, всего за каких-то полмесяца взлетел на вершину. Скорость ошеломляющая.
Шан Минъюэ смотрела на удаляющуюся спину Линь Дуна, и о чём она думала, не знал никто. Когда Линь Дун проходил мимо Хуан Цзюньлана и Цзян Шань, Цзян Шань хотела что-то сказать, но поняла, что между ней и Линь Дуном больше ничего нет, и любые слова прозвучат жалко и бессмысленно.
Чжоу Хуайли же, увидев, что Линь Дун ушёл, не став его трогать, наконец перевёл дух. С той самой ночи, когда он воочию увидел силу Линь Дуна, одно лишь присутствие этого человека заставляло его сердце сжиматься от страха. Тот, кто никогда не ступал на путь боевых искусств, не поймёт этого давления — как обычный человек ощущает незримую мощь стоящего выше, от которой подкашиваются колени.
— Госпожа Минъюэ! Господин Цинь поручил мне присматривать за вами. Надеюсь, вы будете вести себя достойно. Если же сюда явится сам господин Цинь, он не станет церемониться, как я! — Бросив эту фразу, Чжоу Хуайли покинул зал.
— Чжоу Хуайли, какое ты имеешь право меня упрекать? Передай Цинь Чжэну: я ещё не его жена, и он не вправе мной командовать! — крикнула Шан Минъюэ ему вслед, но он уже скрылся.
Однако последний разговор Чжоу Хуайли и Шан Минъюэ породил волну слухов среди студентов, оставшихся в зале. Что это значит? Выходит, Чжоу Хуайли был послан этим «господином Цинем» шпионить за Шан Минъюэ? Значит, у Шан Минъюэ уже есть покровитель? А тот, кого даже Чжоу Хуайли называет «господином», явно фигура нешуточная. Интересно, кто из них сильнее — он или Линь Дун? Многие сейчас думали: а что, если у Линь Дуна с Шан Минъюэ что-то есть, и этот господин Цинь приедет в Цзянчэн, чтобы сцепиться с Линь Дуном? Вот это было бы зрелище!
Но, судя по тому, как вёл себя Линь Дун, до первой красавицы университета ему, похоже, не было никакого дела.