Глава 787 - Тупик
Симень Фугуй уже собирался покинуть родной материк и отправиться к Семицветной Стеклянной Секте, чтобы потребовать исчерпывающих объяснений.
В конце концов, он был фигурой устрашающей силы, чьё имя гремело по всей Звёздной пустоши. Его авторитет признавали даже самые влиятельные старейшины.
Не раз и не два он открыто заявлял о своих чувствах к Байли Яньхун, желая видеть её своей главной женой, но каждый раз получал отказ как от самой девы, так и от её ордена.
Если теперь слухи о том, что Байли Яньхун потеряла невинность, расползутся по миру, во что превратится его репутация? Каково будет смотреть людям в глаза всему клану Симень?
Она отказала ему, чтобы тут же отдаться кому-то на стороне — подобное поведение было прямой пощёчиной не только ему лично, но и всему роду Симень.
А Семицветная Стеклянная Секта, будучи столпом Звёздной пустоши, разве имела право нарушать собственное слово?
Симень Фугуй полагал, что руководство секты пока ещё не в курсе произошедшего.
Впрочем, это детали. Главное заключалось в том, что секта и сама Байли Яньхун подвели черту под договоренностями, публично втоптав в грязь достоинство мастера, шагнувшего за грань вечного царства.
Сначала требовалось занять моральную высоту, заставив их признать вину, а уже потом диктовать свои условия.
С момента своего основания Семицветная Стеклянная Секта принимала в свои ряды исключительно женщин, собрав под крылом добрых восемьдесят процентов талантливейших дев всей Звёздной пустоши.
Стоило их отряду появиться на публике, как это зрелище неизменно завораживало дух.
Особенно выделялись семь великих святых дев.
Каждая из них проходила жесточайший отбор, сочетая в себе ослепительную красоту, острый ум и чудовищный природный дар. Они не только сводили с ума своей внешностью, но и обладали ужасающей боевой мощью.
Какой мужчина в Звёздной пустоши не мечтал взять в жёны одну из святых дев Семицветной Стеклянной Секты?
Увы, преуспеть в этом удавалось лишь едикам: во-первых, число их было ограничено, а во-вторых, часть девушек должна была оставаться в ордене для продолжения традиций.
Те редкие смельчаки, кому всё же удавалось заполучить в жёны святую деву, занимали весьма высокое положение во всей Звёздной пустоши.
Будучи старейшим патриархом клана, Симень Фугуй прожил уже много десятков тысяч лет.
Впрочем, для воинов, перешагнувших порог вечности, время потеряло всякое значение.
В их распоряжении находились почти бесконечные океаны лет.
Сам же Симень Фугуй лишь тысячелетие назад прорвался через оковы вечного царства, обретя заветную силу.
До того он провел в глубокой изоляции почти десять тысяч лет.
Естественно, за долгие тысячелетия затворничества накопилось немало скрытых страстей, и стоило ему выйти наружу, как он с размахом принялся устраивать смотрины и набирать наложниц.
Во-первых, это помогало укротить бушующую плоть.
Во-вторых, подобный шаг громко заявлял всей Звёздной пустоши: Симень Фугуй вернулся из десятитысячной медитации и наконец преодолел заветный рубеж.
Одновременно это поднимало авторитет всего клана Симень на недосягаемую высоту.
Само собой, столь грозный патриарх, пожелай он завести главную супругу, непременно заглянул бы в владения Семицветной Стеклянной Секты.
Там-то его взгляд и пал на несравненную Байли Яньхун.
Когда-то у Симень Фугуя уже была законная жена, но она не выдержала испытания временем и сгинула в реке истории.
Это случилось много тысячелетий назад.
Учитывая его статус и мощь, реши он умерить аппетит и обратить взор на кого-то попроще, не зацикливаясь на первой из святых дев, успех был бы гарантирован.
Но он уперся рогом именно в Байли Яньхун.
И теперь, когда её запятнали, её кандидатура автоматически сгорала.
Симень Фугуй уже мысленно присматривался к новому поколению святых дев, планируя заранее застолбить за собой одну из них.
Как бы то ни было, а жениться на святой деве Семицветной Стеклянной Секты он был намерен во что бы то ни стало.
Лишь женщина такого уровня соответствовала статусу хозяйки его дома.
Ему требовалось лишь грамотно разыграть карту оскорбленной чести, и тогда даже гордая секта не посмеет ему перечить.
Ни один здравомыслящий орден не станет насмерть враждовать с воином, перешагнувшим вечное царство, какими бы огромными ни были его богатства.
Байли Яньхун ещё не ведала, какой кошмар ожидает её по возвращении в родные пенаты.
Ей предстояло держать ответ перед собственным наставником и всей суровой сектантской дисциплиной.
А сверх того — выслушивать ярость обманутого патриарха Сименя.
Можно сказать, Линь Дун вверг её в пучину невообразимых бед.
И пусть случившееся вовсе не было её виной и она не могла контролировать происходящее, высказать правду она никому не смела.
Оставалось лишь молча глотать эту горькую пилюлю.
Хуже всего было то, что стоило Симень Фугую узнать имя похитителя её покоя, как на голову Линь Дуна обрушился бы гнев небожителя.
При нынешней силе Линь Дуна, едва ступившего на уровень владыки вечного царства, он не годился даже на то, чтобы чистить сапоги столь грозному врагу.
Даже наличие таинственной системы не могло защитить его от подобного монстра.
Разве что Линь Дуну дали бы время на развитие и рост.
Но станет ли враг ждать?
Вряд ли.
…………
Уединившись в своей каюте, Байли Яньхун тщательно просканировала собственное тело и слегка нахмурилась.
С того самого момента, как её Тело Очарования пробудилось из-за первого ментального слияния с Линь Дуном, ей приходилось расходовать все силы на усмирение бушующего пламени плоти.
На самоанализ банально не оставалось ресурсов.
Теперь же, сосредоточившись, она с удивлением обнаружила два странных изменения.
Первое заключалось в том, что её духовная энергия непостижимым образом возросла.
Причем стала мощнее прежнего в несколько раз.
Для неё, стоявшей на пороге пика вечного царства, это был поистине царский подарок.
Чтобы пробить эту глухую стену, духовная энергия должна была обладать колоссальной плотностью.
Однако развитие духа всегда давалось труднее всего.
Многие гении застревали на пике вечного царства на долгие эпохи именно потому, что их духовная мощь не дотягивала до нужной кондиции.
Что же касается сокровищ небес и земли, способных укрепить дух, то они относились к категории легенд, существующих лишь на словах.
Стоило подобному артефакту всплыть наружу, как за него начиналась кровавая бойня, способная снести с лица земли великие секты.
Они ценились неизмеримо выше любого мифического оружия.
И вот теперь духовная энергия Байли Яньхун совершила такой качественный скачок за столь ничтожный срок.
Как такое вообще могло произойти?
То ли это единовременный побочный эффект пробуждения Тела Очарования, то ли… устойчивый результат постоянного взаимодействия с этим чудовищным парнем, обладающим неисчерпаемым духовным потенциалом?
Она не могла дать точный ответ.
Если дело было в самом пробуждении тела, то лимит исчерпан, и дальше её дух снова поползет со скоростью черепахи.
Но если рост провоцировало слияние с Линь Дуном, перед ней открывались головокружительные перспективы.
В конце концов, раз уж этот наглец уже дважды воспользовался её телосложением, ещё парочка раундов вполне укладывалась в рамки допустимого.
Мало того, что это держало внутреннюю страсть под контролем Инь-Ян баланса, не позволяя ей вырваться наружу, так ещё и прокачивало дух ударными темпами.
Почему бы и нет?
Пережив две волны ментальной близости с Линь Дуном, Байли Яньхун постепенно приняла его в своём сердце, смирившись с неизбежным.
По крайней мере, её больше не тошнило от мысли о подобных стыдных шалостях с ним.
Быть может, пройдет совсем немного времени, и она сочтет совершенно естественным даже полноценное телесное слияние.
Разумеется, при одном условии: если этот хрупкий парень не рассыплется на атомы под бременем её Тела Очарования и не позволить иссушить себя до сухой корочки.