Глава 782 - Никакого принуждения
Пока Линь Дун ломал голову над тем, как легализовать свои траты, до его слуха внезапно донесся голос Байли Яньхун:
— Линь Дун!
Парень сначала замер, а затем подскочил и закружил головой по комнатам, но в поле зрения не оказалось и намека на белое платье.
Он находился как раз в том самом тихом зале, где они обычно заседали втроем, и на секунду ему показалось, что Байли Яньхун вернулась лично.
— Сестрица Хун? Я здесь! — тут же отозвался он.
— Ты… сейчас занят? — послышался ее голос, полный странного колебания.
— Никаких забот! Если у сестрицы Хун есть дело, я весь во внимании, — поспешно ответил Линь Дун.
А какие здесь могли быть дела?
Либо сон, либо попытки убить время за болтовней.
Ему даже с Юнь Си уединиться не дозволялось.
Он смертельно боялся хоть капельку растревожить тот скрытый огонь желания, что бурлил в теле Байли Яньхун.
С тех пор как она отвела его в тот уголок и потребовала «держать коней», Линь Дун больше ни разу не прикасался к Юнь Си.
Бедняжка Юнь Си даже начала грешным делом думать, что его мужское нутро к ней окончательно остыло.
Она даже намекала: мол, коль интерес угас, поищи утешения у других сестер.
Линь Дуну тогда пришлось вылить тонну красноречия, чтобы сгладить углы.
Правды он сказать не мог.
Пришлось нагло соврать, будто он углубился в секретные медитации на самом опасном этапе прорыва и малейшая оплошность грозит бедой — только так и удалось утихомирить девушку.
— Линь Дун, раз свободен, ступай-ка в свои покои. У меня к тебе разговор.
— Слушаюсь! Жди, сестрица Хун, я уже лечу туда.
Бросив эти слова, Линь Дун спешно зашагал по коридору.
В голове вихрем крутились мысли: что могло заставить ее вызвать его именно сейчас?
С тех пор как они покинули Галактику Зверей, Байли Яньхун заперлась в своей комнате и носу оттуда не казала.
Все думали, что она погрузилась в глубокую изоляцию ради прорыва.
И лишь Линь Дун знал горькую правду: она запиралась, чтобы сдерживать собственный пылающий рассудок.
В глубине души он все эти дни искренне переживал за ее состояние.
Захлопнув дверь своей спальни на тяжелый засов, Линь Дун едва успел перевести дыхание, как ее голос прозвучал вновь:
— Линь Дун! Дальше слушай молча, не перебивай. Мое слово — закон, выслушаешь до конца, только потом получишь право голоса.
— Хорошо, сестрица Хун, яма молчу. Внимаю.
Умолкнув, Линь Дун замер со сжатыми губами, обратившись в слух.
Однако…
Прошла минута…
Три минуты…
Пять долгих минут.
Линь Дун исправно ждал, но из пустоты не донеслось ни единого звука.
Что за чертовщина?
Парень натурально растерянно моргнул.
Она же сама велела не перебивать и ждать ее речи!
Но вот уже пять минут прошло, а в ответ — звенящая тишина.
А в это время в залитых багрянцем покоях…
Байли Яньхун вела самую жестокую и отчаянную битву в своей жизни — битву внутри собственного разума.
Даже задействуй она всю свою волю до последней капли, сдержать бушующее пламя желания становилось физически невозможно.
Не соверши она того импульсивного броска в Галактике Зверей, глядишь, и дотянула бы до родных пенат Семицветной Стеклянной Секты.
Но история не терпит сослагательного наклонения.
Она обнажила клинок.
И в тот самый миг печать на ее естестве дала трещину.
Шелуха истончалась с каждым часом.
Теперь эта запертая на замки энергия яростно скреблась изнутри, грозя разорвать плоть на куски.
Если срочно не предпринять меры…
Взрыв этой мощи принесет катастрофические последствия.
Что могло укротить этот пожар?
Либо вмешательство существа, стоящего неизмеримо выше вечного царства, способного силой придавить бурю.
Но они находились далеко от звездного центра — найти здесь подобного монстра было равносильно поиску иголки в океане. Вариант отпадал сам собой.
Оставался лишь один путь — слияние инь и ян с мужчиной.
Циркуляция этой дикой энергии через два тела способна была гармонизировать стихии.
Однако для нынешней Байли Яньхун рядовой самец был бесполезен.
Энергия слишком чиста и разрушительна; хрупкое человеческое тело просто лопнет под ее напором.
Разве что… пропустить через себя целую вереницу мужчин, чтобы каждый принял лишь крошечную каплю яда.
Но подобное шло вразрез с ее гордой природой.
Да и результат предсказуем: каждый, кто разделил бы с ней ложе, в мгновение ока сгорел бы дотла.
Кроме того, Байли Яньхун хранила чистоту тела больше тысячи лет. Сама мысль о том, чтобы отдаться первому встречному бродяге ради выживания, казалась ей омерзительнее смерти.
Она скорее сгниет заживо, чем пойдет на такое.
Единственный, кто оставался у нее в руках — это Линь Дун.
Им предстояло повторить то же самое духовное слияние, что и в прошлый раз.
Духовная энергия Линь Дуна обладала чудовищной плотностью; она выдержит.
И что еще важнее — они уже переступали эту черту однажды.
Второй раз давался не так мучительно, когда лед недоверия уже треснул.
Лиха беда начало. Переступив порог стыда единожды, во второй и третий разы падать уже не так страшно.
К тому же, к самому Линь Дуну она не испытывала отвращения.
В конце концов, это не физический контакт тел, а лишь сплетение душ на ментальном уровне.
Проблема заключалась лишь в одном.
Как, черт возьми, облечь это в слова?
Женщине, гордой и неприступной, требовалось умолять мужчину о ментальном соитие, по ощущениям ничуть не уступающем плотскому.
Щеки ее пылали багрянцем.
Но по мере того как огонь подступал к горлу, рассудок женщины начал кристаллизоваться, а взгляд стал непреклонным.
Была — не была! Первый раз остался позади, в иллюзорном мире он уже видел всё и трогал всё. Еще один круг ничего не изменит.
Просто зажмурится от начала и до конца.
Ради собственного спасения. Ради жизни тех глупцов.
Она была готова переступить через свою гордость.
И когда Линь Дун уже потерял терпение и собирался подать голос, тишину разорвал ее звенящий голос:
— Линь Дун! О случившемся пробуждении моего Тела Очарования я уже говорила предельно ясно, повторяться не стану. Слушай каждое слово и запоминай.
— После того как ты пробудил это проклятие, мне приходится тратить все силы на усмирение бешеных желаний, не позволяя себе расслабиться ни на секунду.
— Но в Галактике Зверей вы двое дураков устроили такое представление, загнав себя в угол. Я не могла просто так смотреть, как вы дохнете у меня на глазах, поэтому мне пришлось вмешаться.
— Этот удар мечом нарушил хрупкую печать. И пусть я тут же наложила новые барьеры, толку не было — трещина лишь росла с каждой минутой. Теперь ситуация зашла так далеко, что даже я бессильна. Если немедленно не найти выход, последствия превзойдут любые кошмары.
— Остановить катастрофу можешь только ты. Тебе придется снова высвободить свою чудовищную духовную энергию и провести со мной ментальное слияние, как в тот раз, чтобы уравновесить инь и ян.
На этом моменте голос Байли Яньхун дрогнул — в нем прорезались нотки глубокого женского унижения.
Сделав короткую паузу, она с трудом выдавила:
— И… предупреждаю заранее: хоть твоя ментальная сила велика, буря внутри меня не менее свирепа. Риск есть, и он велик. Соглашаться или нет — твое личное дело. Принуждать тебя я не стану.