Глава 683 - Заблуждение Е Цинву
Пока Ся Му продолжала щебетать о пустяках, Линь Дун внезапно вспомнил о деле, которое чуть не вылетело у него из головы.
Ведь третий молодой господин Луо все еще томился в трюме звездого линкора!
К тому же одной из главных целей его визита в столицу было стремление помочь империи.
Нельзя было допустить полномасштабной войны между имперскими войсками и остатками Небесной Династии, которая превратила бы обитаемые миры в пепелище.
Повернувшись к императрице, Линь Дун поинтересовался:
— Императрица, позвольте узнать каково текущее положение дел в противостоянии империи и уцелевших сил Небесной Династии?
Хм?!
Лю Нинъянь удивленно замерла.
Она никак не ожидала, что Линь Дун вдруг заговорит о мятежниках.
Тем не менее, она ответила ровным тоном:
— Остатки Небесной Династии — не более чем жалкиe клоуны, они не способны нести реальную угрозу империи. Просто наш великий император пока не выделил времени, чтобы заняться ими всерьез. Им позволили порезвиться еще немного, но скоро с ними будет покончено раз и навсегда.
Разумеется, правды она не сказала.
Союз мятежников с кланом Девятиглавой Гидры уже доставил имперскому двору немало головной боли.
Самым страшным было то, что даже великий император оказался ранен Ли Тянем.
И пусть Ли Тянь пострадал куда сильнее, сам факт подобного исхода оставался немыслимым.
Кто такой великий император?
Сильнейший воин Галактики!
И его сумели тяжело ранить?
Просочись эта весть наружу — галактика содрогнется от ужаса.
— Вот и отлично! По дороге сюда мне довелось столкнуться с новоиспеченным главой дома Луо — третьим молодым господином Луо. Он полностью перешел на сторону мятежников, объединив свою кровь с генами Девятиглавой Гидры, и его мощь возросла лавинообразно. Впрочем, я уже укротил его. Он сейчас на борту моего корабля. Императрица может отправить людей забрать его — надеюсь, это поможет вам в изучении противника, — спокойно произнес Линь Дун.
— О? Дом Луо примкнул к мятежникам? Ты уверен в своих словах? — в глазах императрицы вспыхнул живой интерес.
Дом Луо входил в число восьми великих кланов Галактики, обладая немалым весом.
За последнее время империя выявила немало кланов, подозреваемых в тайных связях с мятежниками.
Но все они были лишь под подозрением.
Прямых улик не хватало.
Имя дома Луо в тех списках не фигурировало, что доказывало: они прятали концы в воду мастерски.
К тому же из-за ранения императора, которому требовался отдых, активные действия временно приостановили.
Поэтому империя не спешила рубить с плеча.
Но если бы удалось на сто процентов подтвердить предательство дома Луо…
Империя получила бы полное право нанести сокрушительный удар.
Это стало бы идеальным уроком для остальных несогласных, заставив остальные фракции трепетать.
Если информация Линь Дуна подтвердится, для империи это станет бесценным подарком.
— Предали они империю или нет, мне неведомо. Но то, что их молодой лидер стал псом мятежников — неоспоримый факт. Все подробности можете узнать, допросив его лично, — ответил Линь Дун.
— Прекрасно! Линь Дун, если это подтвердится, я запишу на твой счет еще одну великую заслугу, — серьезно произнесла Лю Нинъянь.
Линь Дун лишь усмехнулся в ответ, оставив реплику без внимания.
Его мало волновали награды и титулы.
Ими двигало лишь желание предотвратить братоубийственную бойню в масштабах галактики.
К тому же по одну сторону баррикад стояли люди, а по другую — чудовища, предаввшие свой вид ради превращения в полузверей. Выбор стороны был очевиден.
Получив подтверждение, Лю Нинъянь тут же отдала приказ своим людям забрать арестованного.
Линь Дун связался с Балу, велев выдать пленника имперским стражам.
Вскоре квартет прибыл в личный внутренний двор принцессы.
Роскошный стол, ломящийся от изысканных яств и редких вин, уже ждал гостей.
Едва они расселись, как началось торжественное застолье в честь прибытия.
На протяжении всего вечера Ся Му лучилась неподдельным счастьем.
С того самого мгновения, как она узнала о прибытии Линь Дуна на столичную планету, девушка пребывала в состоянии эйфории.
Наступила ночь.
Линь Дуну отвели отдельный просторный павильон неподалеку.
Разумеется, мужчине не полагалось ночевать в покоях девятнадцатой принцессы.
Каким бы ни было горячее желание самой Ся Му, присутствие бдительной императрицы делало это невозможным.
Сейчас Линь Дун сидел в тихом дворике, потягивая чай в компании Е Цинву и любуясь величественным ночным небом столицы.
Надо признать, столичная планета оправдывала свое название во всем.
Даже ночной небосвод здесь казался сказочным, сотканным из мириад разноцветных туманностей.
Внезапно его духовная энергия уловила приближение мощной ауры, сияющей подобно полуденному солнцу.
С легкой улыбкой Линь Дун произвел в пространство:
— Раз уж великий император пожаловал, к чему эти прятки? Прошу к столу!
— Недурно! Чертовски недурно, Линь Дун! Ты сумел почувствовать мое приближение! Похоже, Нинъянь была права — ты далеко не так прост, как кажется на первый взгляд, — раздался раскатистый голос над самым ухом.
В следующее мгновение напротив Линь Дуна бесшумно материализовался мужчина средних лет.
Е Цинву, воочию увидевшая внезапно возникшего гостя, едва не лишилась чувств.
Как… как только что назвала его господин?
Великий император?
Сам Ся Юньчуань, верховный правитель Галактической Империи?
Непобедимый владыка, чье имя внушало благоговейный ужас всей галактике, стоял перед ней из плоти и крови?
Девушке показалось, что она падает в обморок.
Прежде один лишь взгляд на портрет Ся Юньчуаня казался ослепляющим, способным выжечь глаза.
Он возвышался над миром подобно палящему солнцу, держа в страхе все сильнейшие кланы.
— Е Цинву приветствует великого императора! — в панике выдохнула она, падая на колени и прижимаясь лбом к плитке двора.
— Полно, встань! Сегодня здесь нет никакого императора. Есть лишь отец Ся Му, пришедший навестить гостя, — махнул рукой Ся Юньчуань.
— Благодарю… благодарю ваше величество! — Е Цинву поднялась на дрожащих ногах и поспешно отступила за спину Линь Дуна.
Оставаться сидеть за одним столом с этим человеком у нее не хватило бы духу.
Во всей галактике едва ли нашлось бы много смельчаков, способных разделить трапезу с Ся Юньчуанем.
Бросив испуганный взгляд на Линь Дуна, она с ужасом заметила, что тот даже не думал подниматься.
Он по-прежнему спокойно сидел в кресле, попивая чай из пиалы и с легкой улыбкой глядя в лицо сильнейшего воина Млечного Пути.
Это же… сам великий император Ся Юньчуань!
В этот момент рассудок Е Цинву окончательно помутился.
Она отказывалась понимать происходящее. То ли ее господин слишком долго пробыл в неизведанных мирах и начисто растерял инстинкт самосохранения, то ли…
Как можно сохранять столь леденящее спокойствие перед лицом имперского владыки?
Проведя с Линь Дуном столько времени, она прекрасно знала, что он не безумец.
Он всегда вел себя разумно и рассудительно.
Почему же сейчас он ведет себя столь опрометчиво?
Слова гостя о том, что он пришел «как отец Ся Му», были лишь проявлением вежливости — неужели господин воспринял их всерьез?!
Е Цинву нестерпимо хотелось дернуть его за рукав и предупредить.
Но сейчас любое движение казалось смертельно опасным.
Что делать?!
Сердце колотилось где-то в горле от липкого ужаса.
Стоит императору разгневаться — и от них мокрого места не останется.
Е Цинву и в страшном сне не могла представить истинную причину:
Сила ее господина уже достигла уровня полушага к Вечности — той же ступени, на которой стоял сам Ся Юньчуань.
Разве станет равный по силе воин раболепствовать перед себе подобным?
Тем более что в скором времени Линь Дун должен был сделать финальный рывок, и тогда уже сам великий император при встрече будет вынужден выражать ему почтение.
Пропасть между полушагом к Вечности и истинной Вечности была глубже, чем все предыдущие ступени культивации вместе взятые.
Стоило перешарить эту грань — и обреталось бессмертие.
Перед лицом истинного мастера сферы Вечности даже великий император был обязан почтительно склонить голову, именуя его «господином».
Таков был жестокий закон этого мира: уважение пропорционально силе.
Е Цинву знала, что за спиной ее господина кроется какая-то страшная тайна. Но ей и в голову не приходило, что по мощи он сравнялся с самим императором.
Впрочем, никто из тех, кто знал Линь Дуна, и помыслить не мог о подобном.