Глава 662 - Возрождение
Старик и Балу скрылись в чаще векового леса.
Линь Дун и Е Цинву последовали за ними.
Плотные кроны гигантских деревьев почти не пропускали свет, отчего вокруг царил полумрак.
Впрочем, на Линь Дуна это не производило никакого впечатления.
При его уровне развития день и ночь давно стерли свои границы.
К тому же на помощь всегда приходила духовная энергия.
Он отчетливо ощущал даже крошечного муравья, шевелящегося под прелой листвой.
Е Цинву неотступно следовала за Линь Дуном, буквально прильнув к его спине.
Миновав туннель из переплетенных корней, они вышли к месту, где мрак начал постепенно рассеиваться.
Всю дорогу с высоких ветвей на них во все глаза смотрели сородичи Балу.
Каждый из них переводил на Линь Дуна и Е Цинву зачарованные взгляды.
На этой заброшенной планете, помимо собственных соплеменников с рабскими клеймами на лбу, они видели лишь надсмотрщиков из клана Инь — свирепых, безжалостных чудовищ в человеческом обличье.
На лбу же Линь Дуна и Е Цинву не было никаких клейм, да и выглядели они совсем иначе: ни тени звериной жестокости в чертах.
К тому же оба поражали воображение своей красотой.
Столь прекрасных людей обитатели планеты Баку не встречали за всю свою жизнь.
Неудивительно, что пара мгновенно приковала к себе всеобщее внимание.
Пройдя еще немного, старик и Балу остановились у подножия колоссального дерева.
Судя по всему, в обхвате его ствол составлял не меньше семи-восьми метров.
Настоящий патриарх растительного мира, исполин среди исполинов.
Внутри дерево было выжжено и выдолблено до самой сердцевины, а винтовая лестница вела прямо наверх, в просторную деревянную хижину, устроенную среди ветвей.
Утопия завел Балу внутрь ствола, и они принялись подниматься ступень за ступенью.
Остальным бакуанцам пришлось остаться внизу — без особого позволения приближаться к убежищу старейшины возбранялось.
Подъем занял несколько минут, и вскоре Линь Дун оказался в круглом помещении на самой макушке дерева.
Убранство комнаты отличалось спартанской простотой.
В центре стоял круглый деревянный стол, окруженный десятком табуретов, а по углам жались столики поменьше с чайным сервизом.
Усевшись за один из маленьких столиков, старик жестом указал на свободные места: — Присаживайтесь!
Линь Дун и его спутники не стали церемониться и заняли соседние стулья.
— Балу, а это кто такие? — осведомился старейшина, когда все устроились.
— Дядя У, эти два господина — величайшие благодетели нашего народа. Без них бакуанцам было бы вечно прозябать в темноте, — с благоговейлением глядя на Линь Дуна, ответил Балу.
— Вот как? Поясни-ка, сынок.
И тогда Балу поведал всю историю целиком.
Начав с того злосчастного дня, когда их семью угнали в рабство.
О том, как триста лет они провели в качестве челяди клана Инь, как его родители, не вынеся унизительного падения с вершины власти в грязь бесправных рабов, зачахли от тоски и умерли один за другим.
Оставшись один, Балу влачил жалкое существование на грани гибели и давно уже потерял всякую надежду.
Пока на горизонте не появился Линь Дун, полностью уничтоживший клан Инь, даровавший ему свободу и прибывший сюда, на планету Баку, чтобы освободить оставшихся в живых соплеменников.
Иными словами, не явись Линь Дун, прошли бы еще сотни или тысячи лет, и народ баку тихо угас бы, полностью растворившись в небытие.
— Балу, ты что говоришь?! Иньцы на этой планете перебиты? И все рудокопы на свободе? — схватив его за руки, дрожащим голосом вопросил старейшина.
— Да, дядя У! И не только на этой планете — весь корень клана Инь выжжен дотла самим господином. Отныне планета Баку снова принадлежит нам! Мы сможем вернуться к беззаботной жизни предков, и никто больше не посмеет нас притеснять! — в глазах Балу снова заблестели слезы.
— Эт… это… неужто правда?!
— Чистая правда, дядя У! Хотите, пойдемте со мной, я покажу вам все своими глазами!
— Ха-ха-ха… Небеса наконец раскрыли глаза! Я-то думал, нашему народу суждено вечно влачить цепи, и даже на смертном одре я не сомкнул бы глаз от обиды. Кто бы мог подумать, что возмездие настигнет их так быстро?! Какая радость, ха-ха-ха…
Убедившись в правдивости слов Балу, старик разразился раскатистым смехом.
Если Балу вкусил все тяготы рабской доли в логове врага, то разве те, кто остался здесь, жили иначе?
Численность некогда процветающего народа баку, насчитывавшего почти сто миллионов душ, сократилась до жалки миллионов. О чем еще говорить?
Каждый день они проживали в липком страхе.
Сопротивление каралось смертью, покорность же превращала в бессловесных скотов, пашущих на рудниках без сна и отдыха.
Отсмеявшись, старейшина поднялся, подошел к Линь Дуну и рухнул на колени, трижды отвесив глубокий земной поклон.
Линь Дун даже не подумал его останавливать.
Он принял эту дань уважения по праву.
Пусть старик и превосходил его возрастом.
Но после того, как сила Линь Дуна достигла полушага до Вечности, сделав его вершиной боевой мощи всей галактики, его собственное восприятие мира претерпело метаморфозу.
Сильнейший заслуживает почета — таков был закон сильных.
К тому же он спас миллионы жизней. Принимать этот поклон было со стороны Линь Дуна совершенно естественным.
Поднявшись, старик взволнованно произнес: — Благодарю вас, господин, за спасение нашего мира. Добро, что вы явили народу баку, Утопия не забудет до конца своих дней.
— Не стоит церемоний, почтенный, — спокойно отозвался Линь Дун. — Клан Инь погряз в злодеяниях, и их крах был лишь вопросом времени. Сделай я это или нет, рано или поздно нашелся бы другой палач. К тому же я уничтожил их не ради вас, а по личным счетам. Спасение же вашего народа стало лишь сопутствующим итогом.
— Как бы то ни было, спаситель именно вы, господин. Вы позволили нашему семени выжить, иначе со временем мы бы полностью сгинули с лица вселенной. От имени всего народа баку примите мою благодарность.
С этими словами старик принялся снова кланяться, пока наконец не выпрямился окончательно.
Балу поспешил поддержать его под локоть.
— Дядя У, давайте выйдем наружу и объявим эту весть всем! Люди слишком долго подавляли боль в груди, пусть они порадуются, а потом я отправлюсь на поиски других выживших кланов.
— Хорошо-хорошо! Немедленно созовем всех и возвестим об этой великой радости! Что же до поисков — не утруждай себя долгими скитаниями. У меня есть способ связаться с ними, стоит лишь сообщить правду, и они сами выйдут из укрытий.
— Тогда не будем терять времени.
— Да!
Обладавший непререкаемым авторитетом сподвижник прежнего вождя Утопия пользовался безусловным уважением.
Ему подчинялись не только обитатели этого лагеря, но и лидеры остальных общин.
Разделение народа баку на множество мелких племен было вынужденной мерой, позволявшей избежать полного истребления со стороны клана Инь.
Выведя троих гостей из дупла, Утопия собрал всех соплеменников и громогласно объявил о гибели угнетателей.
Над поляной пронесся стонущий крик ликования.
Многие падали на колени и плакали от счастья.
Они ждали этого дня слишком долго.
Затем Утопия принялся рассылать вестников к остальным скрытым общинам.
Сутки спустя все бакуанцы вышли из тени на залитые солнцем поляны.
Раньше они боялись даже носа показать наружу.
Лидеры племен потянулись к местам, где некогда жили их поработители.
Балу явил истинную сталь вождя: после его пламенной речи планета зажила единым порывом, вступая в эру восстановления из пепла.
Останки прежних хозяев были тщательно собраны и преданы земле.
Теперь лица бакуанцев сияли давно забытыми улыбками, а в глазах горел неподдельный огонь.
Глядя на то, как мирная жизнь входит в привычное русло, Линь Дун испытывал тихое удовлетворение.
Пришло время и ему уходить.