Глава 657 - Настойчивое приглашение
— А-а-а-а!..
Внезапная смерть надсмотрщиков из клана Инь мгновенно вырвала прислуживавших им женщин из оцепенения — над шахтой пронесся пронзительный визг.
Этот крик тут же заставил тысячи каторжников замереть на месте. Изможденные люди один за другим поднимали головы, переводоя взгляд с бездыханных тел надсмотрщиков на троицу чужаков.
С самого момента высадки на планету Баку Балу с трудом сдерживал обуревавшую его ярость.
Но теперь, воочию лицезрев эту картину чистейшего ада, он окончательно потерял над собой контроль.
Все эти люди были его сородичами.
Когда-то они жили в мире, не зная бед и забот.
А теперь влачили жалкое, полуживотное существование, полное бесконечных страданий.
Каждый их день был пропитан отчаянием без просвета.
Линь Дун не произнес ни слова.
Он знал, что сейчас эту сцену должен вести Балу.
С трудом совладав с бурей эмоций, Балу сначала опустился на колени перед Линь Дуном и трижды ударил лбом о землю, а затем поднялся во весь рост и повернулся к безмолвной серой массе изможденных людей.
— Дорогие сородичи! Меня зовут Балу, а моего отца звали Бабу — когда-то он был вождем этой планеты, и мы жили в абсолютной свободе и гармонии…
— Но стоило этой мерзости заявиться сюда, как наш мир рухнул. Нашу семью увезли, обрекая на рабскую жизнь хуже смерти, а вы остались здесь доживать свой век…
— Однако теперь всё изменилось! Этот кошмар окончен — господин лично истребил всех ублюдков, а меня вызволил из темницы. Отныне мы освободим каждого живого сородича на этой планете! Мы сплотимся, отстроим наш общий дом и вернем ту счастливую, беззаботную жизнь, что была у нас прежде!
— И наконец… я должен от лица моего отца Бабу принести извинения всему нашему народу. Это он не смог защитить вас, обретя на такие муки. Простите меня, простите нас всех! — рыдая навзрыд, закончил Балу и рухнул на колени прямо в пыль.
Обитатели планеты Баку, чьи сердца уже давно превратились в пепел, а в глазах застыло лишь тупое безразличие, после этих слов вспыхнули ярким светом надежды.
Конечно, среди них почти не осталось тех, кто помнил подлинные золотые века планеты.
Большинство приходилось внуками и правнуками — третьим, четвертым, а то и седьмым поколением несчастных.
Из-за хронического недоедания и каторжного труда век этих людей был недолог.
Но это не мешало им знать о былом величии Баку из легенд, которые старики передавали из уст в уста.
В те дни планета Баку походила на сказочный Эдем из предания.
Никакого угнетения, никаких междоусобиц и бесконечного изнурительного труда до потери пульса.
Каким именно было то состояние абсолютной свободы, они толком не знали, ибо никогда не испытывали его на собственной шкуре.
Оставалось лишь мечтать о нем в тайниках израненных душ.
Неужели они наконец дождались рассвета?
Обронив рабочий инструмент, люди один за другим опускались на колени и заходились в тихом, надрывном плаче.
Линь Дун молча развернулся и потянул за собой Е Цинву. Он прекрасно понимал: эти люди слишком долго подавляли боль, им требовалось выплеснуть накопившуюся отчаянную тоску.
В последующие дни троица методично прочесала больше тысячи больших и малых рудников по всей планете.
В маленьких точках томились сотни людей, в крупных счет шел на десятки тысяч — в общей сложности им удалось освободить несколько миллионов бакуанцев.
Чем дальше они продвигались, тем страшнее становилась картина: вся планета была усеяна трупами и напоминала филиал преисподней.
Бесчисленные тела погибших рабов просто сбрасывали на съедение зверям, кости белели под каждым кустом.
В прежние времена население Баку переваливало за сто миллионов, теперь же в живых осталась едва ли пара миллионов. Больше девяноста процентов населения было уничтожено за годы террора.
Останки погибших валялись повсюду, и лишь вокруг помещений, где обитала элита клана Инь, земля была тщательно вычищена.
Даже видавшая виды Е Цинву вздрагивала при виде этого кромешного кошмара.
Что уж говорить о Линь Дуне и Балу.
Первый радовался, что Земля чудом избежала подобной участи, второй же едва не тронулся рассудком от пережитого ужаса.
Перед ним лежали трупы его собственных сородичей.
Что до жестоких надсмотрщиков из клана Инь, Линь Дун не собирался проявлять ни капли милосердия: стоило им прибыть на новое место, как приговор приводился в исполнение без лишних слов.
Покончив с рудниками, они переключились на поиски тех, кто прятался в диких дебрях планеты.
Таких беглецов тоже набралось немало — все они скрывались в непроходимых лесах.
По правде говоря, клан Инь мог выследить их в два счета при желании.
Но они сознательно оставляли их в покое ради стратегии «устойчивого развития».
Истреби они всех до единого — в шахтах вскоре некому было бы работать.
Только оставляя часть популяции в тени для воспроизводства потомства, они могли гарантировать себе бесконечный приток новой рабочей силы.
Изначально Инь Цзюньлинь не просчитал этот момент.
Из-за чего численность рабов стремительно покатилась вниз, и лишь спохватившись, они ввели жесткие ограничения.
Если бы на Баку не осталось ни единой живой души, их бы немедленно отозвали в основной состав клана.
И тогда их райская жизнь подошла бы к концу.
Потому-то они и выработали эту изуверскую систему: дать дикарям расплодиться в лесах, а когда рудники пустеют — устроить облаву и пополнить ряды каторжников.
Только благодаря этому порочному кругу их беззаботное существование продолжалось из десятилетия в десятилетие.
Завершив освобождение рабов, все трое наконец смогли перевести дух. С поисками остальных можно было не спешить — по крайней мере, тем людям больше ничего не угрожало.
Решив передохнуть перед завтрашними поисками, они вернулись к кораблю.
Как только Линь Дун поднялся на борту звездного линкора…
Дзынь-дзынь-дзынь!
Его коммуникатор внезапно ожил.
Экран высветил входящий вызов от девятнадцатой принцессы Ся Му.
Хотя на планете Баку не было прямой связи с Имперским сектором, у Линь Дуна имелась Система!
Ей были чужды любые расстояния — связаться с ним можно было из любой точки галактики.
В отношении Ся Му Линь Дун придерживался твердого принципа: держаться как можно дальше.
Никаких лишних контактов.
Он слишком отчетливо видел, что девятнадцатая принцесса питает к нему далеко не самые дружеские чувства.
Продолжи они общаться в том же духе, проблем не оберешься.
Ключевая сложность заключалась в ее происхождении.
Единственная принцесса Галактической Империи, любимая дочь великого императора Ся Юньчуаня.
Стоит им хоть чуть-чуть перешагнуть черту, как этот пустяк раздуют до масштабов космической катастрофы.
Пусть текущая сила Линь Дуна позволяла ему плевать на любые авторитеты,
светиться под софитами и привлекать внимание всей Галактики он откровенно не любил.
Да и собственные амурные дела напоминали запутанный клубок змей, в котором он еще сам толком не разобрался.
Зачем ему вдобавок ко всему венценосная особа? Настоящая головная боль на ровном месте.
Мысленно отмахнувшись, Линь Дун все же принял вызов.
Ся Му: — Господин Линь, вы сейчас где?
Линь Дун: — Меня нет в Имперском секторе, я далеко. Ваше Высочество что-то хотели?
Ся Му: — Вот как… Ваши дела еще не закончились?
Линь Дун: — Пока нет, боюсь, на это уйдет еще немало времени. Если у вас есть дело, говорите прямо.
Ся Му: — Господин Линь, через три месяца мой Августейший отец устраивает грандиозный банкет на столичной планете. На торжество съедутся представители всех влиятельных сил Галактики. Я бы очень хотела пригласить вас тоже. Скажите, у вас найдется время?
Далеко-далеко на столичной планете.
Ся Му сидела в своей роскошной почивальне и, отправив сообщение, затаив дыхание уставилась на экран.
Она смертельно боялась услышать отказ.
Ведь она с таким трудом нашла предлог, чтобы вытянуть Линь Дуна в центр империи.
Если он ответит «нет», что тогда делать?
Неужели заставлять отца лично отправлять карательный отряд, чтобы притащить его в зятья?
Нет-нет-нет!
Ни в коем случае.
Если она так поступит, Линь Дун рассвирепеет по-настоящему.
Она не имела права быть столь эгоистичной.