Глава 460 - Ярость до небес
Линь Дун не спешил с ответом.
Он перевел взгляд на Сун Симиня:
— Что думает Сун-лао?
— Эх… Оставлять их нельзя. Отпустим сейчас — вырастим змей на груди. Когда-то давно я проявил мягкосердечность и пощадил клан Хэлянь. И к чему это привело? Они не только не оценили милосердия, но и объединились с врагами, пытаясь пустить Хуася по миру. Все эти люди — эгоисты до мозга костей, в их груди бьются сердца рептилий, не способных на благодарность. Их идеалы чужды нам, они никогда не станут друзьями.
— Ваши слова точь-в-точь отражают мои мысли, Сун-лао! Я тоже считаю, что их нужно оставить здесь навсегда. Если бы мы припозднились с раскрытием еще на пару дней, эти крысы успели бы расшатать сами основы Хуася. Как простым людям противостоять промывке мозгов со стороны боевых искусств? За столь короткое время они уже успели разрушить тысячи семей, посеять хаос и горе. Такие отбросы не имеют права на жизнь, — холодно отчеканил Линь Дун.
— Хорошо! Тогда это дело целиком на тебе. Выбей дурь из главных зачинщиков, а до остальных овец особо не опускайся — мелкая сошка погоды не сделает, пусть живут, если найдут в себе силы покаяться!
Сун Симинь, несмотря ни на что, оставался человеком старой закалки и дал мягкий наказ.
— Понял! Но у меня есть еще одно предложение, Сун-лао.
— Говори!
— После заварушки с кланом Тан и союзом Звездных Врат практики уже перестали быть секретом для простых обывателей. Нам больше нет смысла прятаться в тени. Давайте просто выпустим официальное заявление от имени властей Хуася, объясняющее суть культиваторов, чтобы погасить волну паники и любопытства!
— Добро! Решайте с Цзяцзя сами. Будущее Хуася теперь в руках вашей молодежи, а старые догмы пора выбрасывать на свалку.
Поболтав с Сун Симинем еще немного, Линь Дун откланялся.
Ему нужно было спешить, чтобы перерезать дорогу клану Тан и союзу Звездных Врат.
Во всей Хуася эту работу могли сделать лишь они двое со стариком.
Но Сун Симиню двигаться было нельзя.
Значит, вся нагрузка ложилась на его плечи.
Покинув резиденцию, Линь Дун даже не заехал к Юнь Си — времени на нежности не оставалось.
Он сразу сел на самолет и улетел в приграничный город на самом краю страны.
Сойдя с трапа, парень бросился к границе.
Клан Тан и союз Звездных Врат обладали неплохой силой.
По оперативным данным, в их распоряжении имелось три мастера поздней стадии Божественного Списка, семь — средней, и тринадцать — ранней.
Цель Линь Дуна была проста и бескомпромиссна: вырезать всех сильных стражей и полностью калечить базы культивации всех мастеров рейтинга Дракона.
Никакого шанса на возрождение.
Ошибку с кланом Хэлянь повторять никто не собирался.
К моменту, когда он почти добрался до пограничной зоны, солнце уже валилось за горизонт.
Найдя небольшой тихий городок, Линь Дун решил передохнуть ночь, а с рассветом выдвигаться на перехват беглецов.
Он ни капли не сомневался, что эти крысы от него не уйдут.
Внутри страны он был сильно ограничен в маневрах.
Но стоило им вывалиться в пограничные дебри первобытных лесов…
Там он сможет раскрыть скорость на полную катушку.
А с поддержкой духовного сканирования выследить их — дело пары минут.
Побег этой братии был обречен на провал.
Какой позор для мастера пика Божественного Списка — упустить кучку беглецов.
Сгущались сумерки. Линь Дун зашагал по оживленной улочке небольшого приграничного городка.
Вокруг горели яркие огни фонарей.
Сновали прохожие, раздавались веселые голоса, смех.
Он никак не ожидал встретить столько суеты и процветания в столь глухой дыре.
Но от этого на душе становилось лишь тяжелее.
Кризис в Хуася был временно купирован.
Но дамоклов меч пятидесятилетнего срока давил на плечи с силой горных хребтов.
Ему так хотелось защитить этот мир, эту мирную суету.
Но как бороться с тем, чьё имя даже толком не названо?
Иногда Линь Дуну казалось, что быть обычным человеком — величайшее счастье.
Жить одним днем, не забивая голову глобальными катастрофами.
Сила принесла масштаб, но вместе с ним — и чудовищный груз ответственности.
Ладно, сначала разберемся с текущими делами!
Шаг за шагом.
Он сделает всё от него зависящее.
Линь Дун нашел простую местную забегаловку, перекусил.
А после снял скромную комнату в постоялом дворе на ночь.
Отелей с европейским комфортом в таких глухих уголках не водилось.
С первыми лучами солнца Линь Дун покинул гостиницу.
Оставив за спиной просыпающийся городишко, он устремился к границе.
Но даже сейчас он предпочел не взмывать в небеса.
Они всё еще оставались на территории Хуася.
Слишком низко лететь — привлекать лишние глаза. Высоко — потерять визуальный контакт с землей.
Чем ближе подступала граница, тем светлее становилось вокруг.
Впереди показалась небольшая горная деревушка.
Линь Дун сперва хотел обойти её стороной.
Но, приблизившись, заметил: массивные ворота селения выломаны грубой силой, щепки разбросаны повсюду.
Сердце кольнуло недоброе.
Он сбавил шаг и шагнул за ограду.
Деревенька была крошечной, от силы дворов десять-пятнадцать.
Но внутри царил абсолютный, гробовой хаос. Ни единой живой души!
Картина выглядела в точности как на старых хрониках про набеги лихих бандитов.
Только какие в двадцать первом веке бандиты?
И на массовое переселение это было непохоже — следы слишком свежие, сегодняшние.
Линь Дун выпустил духовную волну, накрывая куполом всю деревню.
Лицо его мгновенно потемнело.
Не раздумывая ни секунды, он рванул к ближайшему дому и распаххнул дверь ударом плеча.
Увиденное заставило его застыть со сжатыми кулаками.
Внутри хаотично валялись два-редко три десятка обугленных человеческих тел. Некоторые из них явно принадлежали маленьким детям.
— Грохот…! — в голове словно взорвался снаряд.
Впервые столкнувшись с настолько жестокой, первобытной бойней, Линь Дун больше не мог сдерживать клокочущую внутри ярость.
Аура пика Божественного Списка вырвалась наружу бешеным ураганом.
— Бам-бам-бам-бам-бам…! —
Стены хижин начали складываться карточными домиками.
В мгновение ока вся деревня превратилась в ровную груду щебня.
Линь Дун стоял посреди руин в полном одиночестве. Глаза его налились кровью, дикий, животный блеск фанатичной ярости застилал рассудок — он походил на зверя, сорвавшегося с цепи.
Минуты тянулись как часы.
Лишь спустя долгое время Линь Дун с трудом подавил удушающий шторм внутри.
Он глубоко вздохнул, медленно погасив бушующее пламя ауры.
Подойдя к братской могиле сожженных, он низко, в пояс, поклонился мертвецам.
Затем топнул правой ногой — земля под телами мягко подалась вниз, проваливаясь вглубь.
Обугленные останки тихо и незаметно ушли под землю, укутанные толстым слоем мягкого чернозема.
Собравшись с духом, Линь Дун вновь распустил ментальные щупальца, цепляясь за свежие следы тех, кто совершил эту гнусную расправу.
Сомнений не оставалось: это дело рук людей.
И кто бы это ни был…
Способный учинить такое без шума и пыли мог быть только культиватором.
Кем еще?
Кроме людей клана Тан и союза Звездных Врат, других кандидатов не просматривалось.
Направление их движения совпадало один в один — они бежали аккурат через эти края в сторону спасительной границы.
Линь Дун никак не мог взять в толк: зачем им понадобилось резать мирных крестьян?
Кучка нищих пахарей, живущих на задворках цивилизации.
Чем они могли насолить этим «высшим существам»?
Зачем устраивать резню с выжиганием дотла?
Неужели простые люди в глазах этих ублюдков даже не заслуживали звания живых существ?
Словно букашки, которых можно раздавить ради забавы!
Или это был акт бессильной злобы? Просто чтобы сорвать накопившуюся злость и отыграться на слабейших перед побегом из страны?
Неудивительно, что Сун Симинь так яростно противился выходу этих ублюдков в мир.
Генетические предатели, выродки с гнилой душонкой.
Смерть — это слишком мягко для них!
Изначально он планировал пощадить рядовых членов и ликвидировать лишь верхушку, как просил старик.
Линь Дун уже почти согласился на это.
Но теперь его позиция изменилась кардинально.
Поднимать руку на беззащитных стариков и детей, не имеющих никакого отношения к миру боевых искусств…
Такие твари не имеют права ходить под солнцем.
Они все должны сдохнуть.
Оставлять их в живых — преступление перед самой жизнью.
Пылая праведным гневом, Линь Дун сорвался с места, впечатывая подошвы в землю по следам ублюдков.
Он лично покажет им, что такое геноцид собственного рода, когда за ними придет возмездие.