Глава 441 - Раскрытие карт
— Ты можешь забрать своего мужа и убираться отсюда, но ты не смеешь ставить под сомнение мое величие. Раз уж ты не веришь в мои способности, я сейчас же продемонстрирую тебе то, на что способен. — Старик холодно посмотрел на женщину.
Если бы не толпа зевак, собравшаяся на площади, он бы уже отдал приказ стереть этих двоих в порошок. Как смеет эта девчонка приводить сюда людей и устраивать балаган? Она явно напросилась на смерть.
— Не хочу я ничего видеть! Ты просто дурачишь всех этих людей своим дешевым фокусом!
Женщина вскочила на ноги и обратилась к тысячам собравшихся вокруг горожан:
— Опомнитесь, умоляю вас! Вспомните, какими счастливыми были ваши семьи до того, как появились они. Именно из-за этих людей вы теперь теряете близких и остаетесь у разбитого корыта! Хватит верить им! Вернитесь домой, к своим семьям! Ваши дети и жены ждут вас!
Ее слова эхом разнеслись по пустой площади, заставив многих в толпе тревожно заерзать.
Зачем они вообще последовали за этими людьми? Неужели и вправду можно обрести неуязвимость к болезням и продлить жизнь? Почему они занимаются уже несколько дней, но не чувствуют ровным счетом ничего? Это правда или изощренная ложь?
— Дерзко! Стража, увести их с глаз моих! — взревел разъяренный старик на возвышении.
Несколько крепких воинов тут же вышли из толпы, собираясь скрутить несчастную мать с дочерью.
— Муж! — закричала женщина.
— Папа! — заплакал ребенок.
Мужчина замешкался, переводя взгляд на семью. Он прекрасно понимал, что ничего хорошего попавшим в руки этих головорезов не светит, и в его сердце зародилось тягостное сомнение. Перед глазами всплыл образ их некогда уютного и счастливого очага.
Сглотнув ком в горле, он наконец выдавил из себя:
— Учитель… умоляю, пощадите моих жену и ребенка.
— Она осмелилась усомниться во мне на глазах у тысяч свидетелей. Если я не проучу ее прямо здесь и сейчас, как я смогу и дальше обучать вас? — Лицо старика исказилось от гнева.
— Т-тогда… тогда я уйду вместе с ними, — с сомнением проговорил мужчина.
Он просто не мог равнодушно смотреть, как его любимых женщин уволакивают бог весть куда. Стоило им исчезнуть за этими воротами, как их ждали неминуемые страдания.
— Любимый, пойдем домой! — радостно воскликнула жена.
— Папа, мы наконец-то все вместе вернемся домой! — подхватила маленькая девочка.
— Уйти захотели? Поздно! Забрать их всех, подвергнуть жесткому перевоспитанию, чтобы прочувствовали на собственной шкуре, что значит оскорблять меня! — приказал старик.
— Слушаемся, старейшина! — почтительно отозвались воины.
Хуанфу Чжэнсюн больше не мог стоять в стороне. Он не собирался позволить этим ублюдкам творить бесчинства средь бела дня. Линь Дун еще не прибыл, а значит, действовать придется ему самому. Пусть это спугнет змей в траве — другого выхода нет. Если эту семью утащат во дворец, кто знает, чем всё закончится? На кону три человеческие жизни.
Нравы подобных «воинов» были ему слишком хорошо знакомы. Они искренне верили, что обычные люди — не более чем букашки под ногами, а они сами — истинные божества, вольные распоряжаться чужими судьбами. Не зря ведь власти Хуася запрещали им пересекать черту обычного мира. Стоит этим безумцам соприкоснуться с простыми смертными, как хрупкое равновесие рухнет.
Воины уже протянули руки к семье, как вдруг дорогу им преградил одинокий силуэт.
Бум! Бум! Бум!
Пара мгновений — и несколько боевых мастеров с визгом отлетели назад, поверженные ударом Хуанфу Чжэнсюна. Внезапный переполох заставил толпу затаить дыхание.
— Ты еще кто такой?! — прорычал старик с помоста.
Хуанфу Чжэнсюн уже собирался ответить, но его опередил холодный голос:
— Спецотряд Хуася!
Старик оцепенел. Медленно повернув голову, он увидел молодого человека, который стоял прямо за его спиной, небрежно положив руку ему на плечо.
В тот же миг несчастному показалось, что на него рухнула горная цепь. Всё тело ниже плеч напрочь потеряло способность двигаться.
Стоило толпе услышать грозное название спецотряда, как в рядах мнимых учеников началась паника. Люди бросились в рассыпную, пытаясь спастись бегством.
Однако Линь Дун всё предусмотрел. Несколько мастеров уровня полушага до Бога и бойцы спецотряда, контролирующие этот сектор, уже заняли позиции. Всех беглецов грубо швырнули обратно на площадь.
Линь Дун чуть сильнее надавил ладонью на плечо старика.
По телу того прокатилась волна дикой боли. Главарь даже пискнуть не успел, как рухнул без чувств на доски помоста.
Тысячи пар глаз устремились на фигуру Линь Дуна, возвышающуюся над площадью.
Тот тяжело вздохнул про себя. Отгородить мир боевых искусств от обывателей оказалось непосильной задачей. Слишком много кланов и сект вылезло из тени в последнее время. Контакты стали неизбежны, а попытки замолчать проблему лишь играли на руку злоумышленникам.
Что ж, значит, пришло время сказать всю правду в лицо!
Обведя взглядом замершую толпу, Линь Дун громко произнес:
— Приветствую всех! Я — Линь Дун, командир спецотряда Хуася! Вы можете воспринимать наше подразделение как полицию высшего порядка. Если обычные стражи закона разбираются с конфликтами между простыми гражданами, то мы занимаемся исключительно преступлениями среди мастеров боевых искусств. Да, культиваторы существуют на самом деле. Но стать одним из них вовсе не так просто, как вам внушали. Это требует системных тренировок с самого детства и исключительного природного таланта. Иные кладут на это всю жизнь и не достигают ничего, а после восемнадцати лет ворота силы закрываются почти наглухо — даже одаренным юношам становится невероятно трудно добиться высот. Вы никогда не сможете стать мастером, просто подергавшись под простенькую зарядку в свои шестьдесят-семьдесят лет! Обрести неуязвимость или бессмертие таким путем — чистой воды бред. Мы такие же люди из плоти и крови: пули и клинки убивают нас точно так же. О каком долголетии вообще идет речь? Мы зачастую живем даже меньше обычных людей из-за тяжелых увечий, полученных на ранних тренировках. Неправильные нагрузки оставляют скрытые травмы, которые невозможно исцелить, и они неумолимо сокращают наш век. Поэтому я заявляю со всей определенностью: вас бессовестно обманули! Все эти проповедники — бессовестные мерзавцы и преступники. Их цель — не только разрушить ваши семьи, но и подорвать самый фундамент нашей великой Хуася. А этот фундамент — именно вы, простые труженики. Если рухнет ваша вера, рухнет и вся страна. Мы охотились за этими мразями долгое время, и сегодня с ними покончено. Закон Хуася не оставит им шанса — возможно, они больше никогда не увинут солнца. И напоследок: самое ценное, что есть у человека — это искренние чувства. Будь то родительская любовь, дружба или страсть. Только они дают нам почувствовать вкус жизни. Если вы отречетесь от этого ради призрачной силы, то зачем вообще жить? Возвращайтесь домой! Там вас ждут жены, дети, родители и друзья. Вот это и есть ваше истинное пристанище!
Каждое слово Линь Дуна было насыщено его мощнейшей духовной силой. Речь пробивала броню скептицизма и достигала самых потаенных глубин человеческих сердец. Навязанный за последние дни гипноз трещал по швам и рассеивался под воздействием правды.
Люди начали приходить в себя.
Многие падали на колени, судорожно обнимая близких и заливаясь горькими слезами. Тот самый мужчина, что поднял руку на дочь, рыдал навзрыд, глядя на ее покрасневшую щеку. Он со злости отвесил себе несколько мощных пощечин, а затем рухнул перед женой и ребенком, вымаливая прощения. Получив их слезное согласие, семья слилась в едином, пронзительном объятии.