Глава 380 - В бой иду я
— Раз изначально заявлялось участие пяти бойцов, последний раунд должен состояться, — неторопливо произнес Чжао Шидао.
Мм?!
Чжугэ Цанцюнь перевел взгляд на него.
Тот улыбался, глядя прямо на него.
Что-то не так!
Неужели у Чжао Шидао припасен козырь?
С чего он так уверен в победе?
Разве ничья — не идеальный исход?
Цель достигнута.
Зачем упираться в последний раунд?
Если только он не уверен на сто процентов, иначе в случае проигрыша выйдет так, будто он сам себе выкопал яму.
Юань Инь тоже не ожидала, что Чжао Шидао будет настаивать на продолжении.
Впрочем, раз одна из сторон упрямится, у нее нет причин вмешиваться — пусть дерутся.
Закончат быстрее, перейдут к битве талантов, а это гвоздь сегодняшней программы.
И важнейшее звено в планах Куньлуня.
Идеально, если Вэнь Руюй подавит бесчисленные таланты Хуася и завоюет абсолютную победу.
А нет — так перейдут к плану Б.
В любом случае, триумфатор должен оказаться в одной лодке с Куньлунем.
— Раз кто-то настаивает на финальном раунде, давайте быстрее. Уходите, пусть последние бойцы выходят на арену, а после покончим с этим и начнем битву талантов, — скомандовала Юань Инь.
Услышав это, Линь Дун молча шагнул вперед.
Он все же хотел отбыть номер в этом последнем раунде.
Не ради славы, а чтобы вернуть долг.
Не выйди он сейчас, как расплачиваться с одолжением Чжугэ Цанцюня?
Висеть вечно в должниках не в его правилах.
Рассчитается с Чжугэ Цанцюнем, останется только должок перед Шан Минъюэ.
Другим он вроде бы ничего не должен!
Человек принципа: добро за добро, за зло — возмездие.
Чжугэ Цанцюнь развернулся и зашагал назад.
Они разминулись на ходу.
— Брат Линь! Сделай всё, что в твоих силах! У Чжао Шидао наверняка припасен козырь, если станет совсем туго — сдавайся, не калечь себя, — похлопав Линь Дуна по плечу, произнес Чжугэ Цанцюнь.
Потрясающие медицинские навыки, спасшие жизнь Ло Хунюй, взвинтили его ценность до небес.
Многие одаренные бойцы мечтали подружиться с этим целителем.
Грядет смута, начнется безумие, кто знает, когда понадобятся услуги лекаря?
Линь Дун способен вытащить с того света в критический момент.
Чжугэ Цанцюню, разумеется, не хотелось, чтобы тот пострадал.
— Расслабься, брат Чжугэ, обещание я выполню! — бросил Линь Дун и зашагал прямиком к центру арены.
Играть в детские песочницы — и напрягаться ради этого?
Будь он в полную силу, не говоря об этих зеваках, даже полубоги на высокой платформе дрогнули бы от страха.
Что до капитуляции!
Среди всех знакомых.
Разве что Сун Симинь способен заставить его признать поражение.
Чжугэ Цанцюнь собирался что-то добавить, но Линь Дун не дал ему шанса, устремившись вперед.
Оставалось лишь проводить его взглядом, тяжело вздохнув.
В душе он уже похоронил этот раунд.
У Линь Дуна феноменальная медицина, но в бою он вряд ли силен.
А раз Чжао Шидао пошел на такой шаг, значит, у него козырь на руках, и последним выставят настоящего монстра.
Иначе он бы не упирался так.
Раз решился на это.
Он подготовился по полной программе.
Кто бы мог подумать, что десятилетнее соглашение, к которому они так долго готовились, завершится поражением.
Чжугэ Цанцюнь кипел от досады, но поделать ничего не мог.
Ло Хунюй ценой собственной жизни вырвала ничью, но ее усилия пошли прахом.
Впрочем, винить Линь Дуна он не мог.
Тот спас Ло Хунюй, за что он был ему безмерно благодарен.
Оставалось признать, что Чжао Шидао подготовился на совесть.
Да и в схватке Ло Хунюй, если бы не нелепая случайность, победа тоже осталась бы за ней.
Что ж, поражение заслуженное.
Вернувшись к своим, Чжао Шидао перекинулся парой слов с каким-то мужчиной лет тридцати семи-восьми, готовя того к выходу.
У него и правда был козырь в рукаве — бойца середины рейтинга Дракона, за которого пришлось выложить огромную цену.
Причем тому еще не исполнилось сорока, он числился среди молодежи.
Хоть в середине рейтинга Дракона он закрепился недавно, одолеть бойца начальной ступени для него не составляло труда.
Раз поединок — значит, должно быть определено превосходство.
Он заранее изучил состав людей Чжугэ Цанцюня: кроме самого Чжугэ, остальные четверо находились лишь на начальной ступени рейтинга Дракона.
Потому в сегодняшнем противостоянии победа останется за ним.
Он так долго готовился и потратил столько средств.
Изначально он рассчитывал лично одолеть Чжугэ Цанцюня, но не учел, что тот за минувшие годы тоже не сидел сложа руки и дошел до пика середины рейтинга.
Силы равны, у каждого припасены козыри, в честной схватке победу не вырвать.
К счастью, он подстраховался.
Мужчина уже собирался шагнуть вперед, как чей-то голос остановил его:
— В бой иду я!
Чжао Шидао и боец синхронно обернулись.
Их зрачки резко сузились.
Заговорившим оказался... старший молодой господин клана Тан?!
Тан Вэньцзин изначально планировал поручить Тан Вэньу после праздника талантов пробить личность Линь Дуна и прикончить его тихо.
Но он никак не ожидал, что в финальном раунде на арену выйдет именно Линь Дун.
Да к тому же тот, черт побери, выскочил вперед всех.
Когда команда Чжао Шидао еще даже не назвала своего бойца!
Это в корне перевернуло его планы.
Разбираться с ним позже — значит лишний раз привлекать ненужное внимание.
Раз у столь молодого парня столь мощные навыки врачевания, за ним наверняка стоит мощный древний клан, иначе и быть не могло.
Иначе возникнут лишние проблемы.
А раз Линь Дун сам вылез на арену, убить его «случайно» в ходе поединка — и ни один клан за спиной не сможет предъявить претензии.
Наш человек тоже погиб на арене.
К тому же он опасался, что силы Тан Вэньу на середине рейтинга Дракона окажется недостаточно, потому решил выступить лично.
Он собственноручно растерзает Линь Дуна на этой арене.
Чтобы тот понял цену оскорбления клана Тан.
В чем заключалось оскорбление?
Для Тан Вэньцзина отказ Линь Дуна спасать сородича при первой возможности и переключение на чужака означало презрение к клану Тан.
А презрение к клану Тан каралось смертью.
Пусть Тан Вэньсюаня и не вернуть, но в первую очередь следовало спасать его.
Такова уж заносчивость клана Тан!
И была еще одна причина: способность Линь Дуна так легко и быстро снимать яд с их секретного оружия не сулила клану Тан ничего хорошего.
Угрозу требовалось уничтожить в зародыше.
Причем Тан Вэньцзин собирался вырезать не только самого Линь Дуна, но и весь его клан, стоявший за спиной.
Тогда секретный яд клана Тан вновь станет абсолютным оружием, противоядие от которого будет лишь у них одних.
Лишь так устрашающая мощь клана Тан раскроется на полную катушку.
— Тан... молодой господин! Вы намерены выступить лично?
Столкнувшись со старшим отпрыском клана Тан, Чжао Шидао был вынужден проявлять осторожность.
Чтобы привлечь к себе хотя бы одного мастера из клана Тан, ему пришлось раскошелиться.
Теперь, когда Тан Вэньсюань мертв — неважно, по собственной глупости или из-за оплошности в бою.
Ему все равно следовало продемонстрировать уважение к клану Тан.
Да и впредь семье Чжао предстояло опираться на клан Тан.
Иначе после смерти Сун Симиня.
Клан Чжао попросту захлебнут волны новой эпохи.
Нынешние скрытые кланы и секты слишком сильны.