Глава 378 - Истина
Первое, что увидела очнувшаяся Ло Хунюй, было молодое и красивое лицо.
Линь Дун?!
Она что, все еще жива?
В памяти девушки всплыли обрывки воспоминаний: кажется, в самом конце она решила забрать с собой этого противного Тан Вэньсюаня.
Точно.
И Тан Вэньсюань был пробит насквозь ее пулей.
Но как же она тогда выжила?
Следом она заметила Ло Цяньроу.
Что эта кузина здесь забыла?
Ло Хунюй попыталась приподняться, но едва приподняв голову, тут же уперлась взглядом в собственную пышную грудь!
Белоснежную... ничем не прикрытую.
Да вдобавок густо утыканную серебряными иглами.
Лицо Ло Хунюй залилось густой краской смущения, она попыталась исторгнуть крик.
Но обнаружила, что сил в теле нет совершенно.
Из ее горла вырвался лишь тихий, невероятно соблазнительный для мужчины звук:
— Ах...
Линь Дун как раз собирался извлечь иглы из груди пациентки, когда у самого его уха раздался этот сладкий стон.
Повернув голову, он нос к носу столкнулся взглядом с Ло Хунюй.
Парень поспешно отвел глаза в сторону.
— Кхм... барышня Ло, я сделал это исключительно ради твоего спасения, прошу, не держи зла. Для лекаря не существует различий между мужчиной и женщиной, — пробормотал Линь Дун.
Ло Цяньроу, наблюдавшая за ними со стороны, лишь хитро улыбнулась, храня молчание.
— Спасибо...
Судя по текущему положению дел, Линь Дун говорил правду.
Именно он вернул ее с того света.
Залившись краской смущения, Ло Хунюй растерялась и не знала, что сказать, выронив лишь банальное «спасибо».
— Не за что! Мы же вроде как друзья, верно? Эм... я могу повернуться и вытащить иглы с твоей груди?
Ло Хунюй посмотрела на бесчисленные иглы, вонзенные в ее прелести.
Нетрудно было догадаться!
Пока Линь Дун ставил иглы, он наверняка не только разглядел всё от и до, но и касался руками.
Но что она могла поделать в такой ситуации?
Линь Дун пошел на это, спасая ей жизнь.
Иначе она бы давно уже отправилась на тот свет.
— Приступай... — бросила Ло Хунюй, снова опуская голову на землю и зажмурив глаза.
Только тогда Линь Дун повернулся обратно и принялся извлекать иглы.
Пара мгновений — и с процедурой было покончено.
Поднявшись на ноги, Линь Дун произнес:
— Готово! Барышня Ло может одеться. Яд выведен, а поврежденное сердце остановлено, но для полного восстановления потребуется пара недель покоя.
— Благодарю тебя, Линь Дун! — еще раз произнесла Ло Хунюй.
— Не стоит! Я пойду, а вы тут одевайтесь.
С этими словами Линь Дун оставил их одних.
Ло Цяньроу помогла Ло Хунюй подняться и натянуть одежду.
— Ты... ты сама-то сможешь идти? — с некоторой неловкостью поинтересовалась она.
К этой кузине она не знала, с какой стороны подступиться.
В раннем детстве они были не разлей вода.
Однако стоило клану объявить о предстоящем состязании между Ло Дунли и Ло Хунюй за право стать наследником, как их отношения рухнули.
Ло Дунли приходился ей родным братом, и связь с ним была естественна.
— Цяньроу! Кое о чем тебе всё же стоит узнать, — мягко произмолвила Ло Хунюй.
— О чем? — с любопытством спросила Ло Цяньроу.
В то же время она уловила перемену в тоне кузины: они уже сто лет не разговаривали друг с другом в подобной манере.
Раньше каждая их встреча непременно сопровождалась взаимными колкостями и насмешками.
Причем всякий раз победа оставалась за Ло Хунюй.
— На самом деле твой брат — истинный наследник, назначенный главой семьи, а я всего лишь инструмент, созданный для того, чтобы подстегнуть его развитие.
— А?! — Ло Цяньроу вылупила глаза, наотрез отказываясь верить услышанному.
— Поразмысли-ка: каким твой брат был раньше и каким стал теперь? Когда именно он начал меняться? Не будь у семьи подобных планов, добился бы он нынешних высот? Наверняка так и остался бы праздным мажором, знающим толк лишь в развлечениях.
— Наследник клана Ло — Ло Дунли, а мои собственные устремления лежали далеко за пределами семьи. Но тогда этот сопляк Ло Дунли совершенно не походил на будущего главу. Если бы ему позволили и дальше дурить, как бы клан Ло выжил в грядущие смутные времена?
— Вот дедушка, дядья и отец, пошептавшись, решили подстегнуть Ло Дунли, объявив о нашем соперничестве за право возглавить семью, причем проигравшего жгло изгнание из клана.
Это... это же... уму непостижимо!
Разум Ло Цяньроу отказывался переваривать услышанное.
Десять лет они с братом люто ненавидели Ло Хунюй.
А выходило, что она все эти годы играла роль злодейки лишь ради того, чтобы заставить Ло Дунли возмужать и стать достойным главой клана Ло.
— Ку... кузина... то, что ты сказала, — правда?
— Прокрути в голове события тех лет, и сама поймешь, правда ли это! Десять лет назад клан Ло процветал, в нем царил мир и лад. С чего бы дедушке внезапно менять правила? Разумеется, ради взращивания лидера, способного провести клан через грядущую бурю.
— Сама видишь, что происходит в Хуася: даже твой брат среди нынешних талантов едва дотягивает до середнячка. Продолжи он прежний образ жизни, в грядущую эпоху его бы стерли в порошок, не оставив костей. А помогаю я Чжао Шидао лишь затем, чтобы у клана Ло появилось на одного верного друга больше.
Перебрав в памяти прошлые годы, Ло Цяньроу пришла к выводу: слова Ло Хунюй правдивы по меньшей мере на девяносто с лишним процентов.
— Кузина... прости меня! — со слезами на глазах вымолвила Ло Цяньроу.
Она и помыслить не могла, что ради роста ее брата Ло Хунюй добровольно взвалила на себя маску всеобщей ненависти на целых десять лет.
И при каждой встрече поливала грязью их с братом.
А скольких тумаков она надавала Ло Дунли в прошлом!
Прежде девушка искренне желала кузине скорой гибели под колесами автомобиля.
Ло Хунюй ласково погладила Ло Цяньроу по голове:
— Дурочка ты моя, мы же одна кровь, к чему эти извинения? Грядет смута, и только сплотившись, наш клан Ло сможет выжить. Пока не говори брату правду, после этого праздника талантов старшие сами ему все растолкут.
— Я поняла! — вытирая слезы, кивнула Ло Цяньроу.
— Ну что, пошли обратно к остальным!
Сделав шаг вперед, Ло Хунюй пошатнулась и чуть не рухнула на землю.
К счастью, расторопная Ло Цяньроу вовремя поддержала ее за локоть.
— Сестрица Хунюй, твои раны еще не затянулись, опирайся на меня!
Две красавицы с потрясающими фигурами, поддерживая друг друга, вышли из лесной чащи.