Глава 377 - Иглоукалывание
— Разве старейшина Юань Инь не сказала, что барышне из семьи Ло уже не помочь? Кто этот парень? С чего он взял, что сможет ее вытащить? — недоумевал кто-то в толпе.
— Вытащить хрен собачий! Вы что, не знаете о силе скрытого оружия клана Тан? Нахватал столько ядовитых игл — без фирменного противоядия клана Тан все они трупы. И это не говоря о том, что молодой господин Тан перед смертью пробил ей сердце! Как ее вообще можно спасти? Или вы думаете, что секретное оружие клана Тан — это детские игрушки?
— Тогда почему тот парень говорит, что способен ее спасти?
— По мне так он просто запал на барышню из семьи Ло: она и красавица, и фигурка что надо. Вот и хочет найти тихий уголок, пока девчонка окончательно не околела, чтобы потискать её как следует!
— Тьфу... а ведь и вправду похоже!
— Охренеть! Какого хрена я сам до этого не додумался?! Зевнул, конкретно так зевнул! Фигура у этой девицы из Ло — просто высший класс.
Линь Дун не слышал этих грязных домыслов, иначе наверняка прихлопнул бы болтунов одним ударом.
Думают о других по мере собственной испорченности!
Захоти он предаться подобным мыслям, в этом мире вряд ли нашлась бы хоть одна женщина, способная устоять.
Вслед за Чжугэ Цанцюнем Линь Дун углубился в густые заросли леса, отыскал тихое местечко и аккуратно уложил Ло Хунюй спиной на землю.
— Брат Чжугэ, брат Дунли, посторожите здесь, никому не позволяйте подходить. Барышня Ло останется со мной, — бросил Линь Дун.
— Хорошо! Вся надежда на тебя, Хунюй в твоих руках! — бросил через плечо Чжугэ Цанцюнь и удалился.
Ло Дунли бросил на Линь Дуна долгий взгляд и тоже молча отошел.
— Линь Дун, ты и впрямь можешь спасти Ло Хунюй? — с сомнением в голосе спросила Ло Цяньроу.
— А что? Не хочешь, чтобы я ее вернул с того света? — парировал Линь Дун.
— Линь Дун, за кого ты меня принимаешь?! Как-никак, Ло Хунюй моя кузина. Пусть между ней и моим братом идет соперничество, это честная борьба за право стать наследником, мы не опускаемся до столь грязных методов! — злобно сверкнула глазами Ло Цяньроу.
— Тогда поживей стяни с нее нижнее белье, чтобы обнажить область сердца, — отвернувшись, бросил Линь Дун.
— А?!
— Чего «а»? Ты девчонка, чего тебе смущаться? Шевелись, чем больше времени пройдет, тем смертельнее для Ло Хунюй станет промедление.
— Но... но, Линь Дун! Должна тебя предупредить: если Ло Хунюй очнется и поймет, что ты ее раздел и облапал взглядом, она тебя на куски порвет! Я слишком хорошо знаю ее нрав: хоть на людях она язык без костей и вечно несет всякую пошлятину, собственную чистоту она ценит выше собственной жизни.
Линь Дун мысленно усмехнулся: уж он-то прекрасно знал, насколько она дорожит честью — иначе с чего бы ей устраивать взаимное самоубийство с Тан Вэньсюанем?
Но иного выхода не оставалось.
К тому же, даже вздумай Ло Хунюй поквитаться с ним, сперва ей понадобилось бы обрести на то хоть какие-то силы.
К тому же он — ее спаситель, нечего сравнивать его с тем мерзавцем Тан Вэньсюанем.
— И что мне делать? Если я не взгляну на нее, я ее не исцелю, и тогда она точно подохнет! Хватит разводить сопли, я не боюсь — чего тебе-то робеть? Живей! — поторопил ее Линь Дун.
— Ладно! — Ло Цяньроу перестала препираться и ловким движением сорвала с Ло Хунюй одежды, открыв взору безупречную грудь.
В ту же секунду Ло Цяньроу заметила на молочно-белой коже в области сердца крошечную алую точку — судя по всему, след той самой ядовитой иглы, пробившей грудную клетку.
— Готово! Приступай же! — произвела она, отпрянув назад.
Лишь тогда Линь Дун повернулся, и в первое мгновение, столкнувшись взглядом с пышными, белоснежными полушариями, на секунду замер.
Зрелище поистине потрясающее!
Куда пышнее, чем у Юнь Си!
Вот если бы обеими ладонями взять их...
Линь Дун поспешно про себя зашептал мантру очищения разума, выгоняя непотребные образы, и опустился на колени; в его пальцах блеснул набор серебряных игл.
Эти иглы он изготовил на заказ сразу после того, как постиг секреты древнекитайского врачевания.
Согласно трактатам традиционной медицины, серебряная игла — мощнейший инструмент древних врачей, способный усмирить практически любой недуг.
Пусть не вылечить до конца, но загнать болезнь в рамки ей было вполне по силам.
Линь Дун начал ставить иглы — его пальцы двигались с такой стремительностью, что в глазах Ло Цяньроу всё заплыло рябью.
Его рук в этот момент просто нельзя было разглядеть.
Не прошло и десяти секунд, как область сердца Ло Хунюй оказалась утыкана серебряными иглами.
Затем Линь Дун перехватил запястья и лодыжки девушки, вогнав тонкие иглы прямо в кончики средних пальцев.
Мгновение спустя из крошечных проколов на ее конечностях закапала густая черная кровь.
Та самая мерзкая отрава, которой были пропитаны скрытые клинки клана Тан!
Мертвенная бледность на лице Ло Хунюй стала понемногу сменяться здоровым румянцем.
Дыхание приобрело ровный, размеренный ритм.
Пышная грудь заходилась в глубоких, ритмичных вздохах.
Ло Цяньроу стояла рядом, разинув рот от изумления!
И... и это всё? Она спасена?
Как донельзя просто!
Не прошло и минуты с начала процедуры, как она отчетливо ощутила, как в тело Ло Хунюй возвращается искра жизни.
Еще мгновение назад находившаяся на волосок от могилы женщина теперь ровно дышала.
До чего же непостижимо!
Ло Цяньроу полными благоговения глазами уставилась на Линь Дуна.
Сколько же тайн хранит этот парень?
Вот вернется Сюаньсюань — нужно будет непременно выпытать у нее всё до конца.
Уж слишком загадочен этот Линь Дун.
Даже старейшина Куньлуня Юань Инь во все услышание объявила Ло Хунюй мертвой.
А этот взял — и за минуту вернул ее к жизни.
Просто чудо какое-то!
То, что Линь Дун проделал столь легко с виду, на деле требовало невероятного мастерства.
Потребовалось менее чем за десять секунд вонзить в область сердца Ло Хунюй больше сотни игл.
Причем каждая игла требовала точного расчета силы и глубины проникновения — малейшая оплошность исключалась.
Иначе вместо спасения он бы лишь ускорил ее гибель.
Каждый укол сопровождался тонкими струйками внутренней ци, вдохнувшими новую жизнь в замирающее сердце девушки.
Для подобного фокуса.
Мало было просто выучить трактаты древней медицины.
Требовалась чудовищная мощь духовной энергии и абсолютный контроль над разумом.
Потому обычный врач, даже изучив секреты древнего целительства, никогда бы не повторил подобного чуда воскрешения.
Кроме того, ставить иглы женщине в область сердца — задача в разы более сложная, нежели мужчине.
Тем более девушке с столь выдающейся фигурой, как у Ло Хунюй.
В эту минуту Линь Дун мысленно вел отсчет времени.
Похоже, час пробил.
Яд внутри тела Ло Хунюй перестал сочиться наружу.
Линь Дун вновь молниеносно взмахнул рукой, легко щелкая по шляпке каждой серебряной иглы.
За считанные секунды он прошелся по всем иглам до единой.
Ву-у-у-у-х...
Каждая серебряная игла задрожала мелкой, едва уловимой дробью.
Словно свежая искра влилась в увядающий организм, и черная жижа вновь потекла из ран.
После того как подобная процедура повторилась трижды, яд в теле Ло Хунюй наконец-то был выведен до последней капли.
Выступающая кровь приобрела здоровый алый цвет.
Только теперь Линь Дун позволил себе перевести дыхание.
Яд устранен, а значит, Ло Хунюй окончательно вырвалась из лап смерти.
Правда, впереди ее ждал период слабости, требовавший спокойного восстановления.
В этот самый момент ресницы Ло Хунюй дрогнули, и она открыла глаза.