Глава 35 - Столкновение
Парень?
Ван Ли опешила.
Вот чёрт, сболтнула лишнего!
Просто в университете Ван Миньцзюнь вечно строила из себя богатенькую фифу.
Брендовые сумки, шмотки из последних коллекций, за ней регулярно заезжали роскошные тачки.
Кто бы мог подумать, что она подцепит такого деда? Какая мерзость!
Но слово не воробей.
Сама первая начала наговаривать на моего брата!
— И не подумаю извиняться! Фырк! — бросила Ван Ли и развернулась, собираясь уйти.
Однако Ван Миньцзюнь вцепилась ей в рукав.
Удержав жертву, она заводосила на весь зал:
— Эй, охрана! Организаторы! Тут втихаря пробралась побирушка, шастает по залу, объедает гостей, пристаёт к звёздам для селфи! Никто не наведёт порядок?!
— Ничего я не крала! Пусти меня!
Ван Ли отчаянно закрутилась, пытаясь высвободиться.
Шум привлёк всеобщее внимание.
Вокруг них быстро начал расти плотный круг зевак.
Драки и скандалы на подобных раутах случались редко, так что публика с удовольствием предвкушала зрелище.
К месту перепалки тут же пробился сотрудник службы безопасности.
— В чём дело? — строго спросил он.
Ван Миньцзюнь ткнула пальцем в соперницу:
— Вот она! Проскользнула сюда зайцем, жрёт на халяву и домогается артистов!
— Юная леди, будьте добры предъявить пригласительный билет! — обратился секьюрити к Ван Ли.
Поскольку организаторы выкупили клуб под закрытый благотворительный вечер, персональные приглашения рассылались всей сливки делового Хучэня.
По правилам карточки проверяли ещё на входе, но из-за безумного статуса «Бугатти» Линь Дуна охранники на причале просто побоялись задерживать машину.
— У… у меня нет билета! — чуть не плача от обиды и всеобщего внимания, выдавила Ван Ли.
— Вот видите! Я же говорила — самозванка! Организаторы совсем распустились, пускают всякий сброд! — торжествующе завизжала Ван Миньцзюнь.
— Охрана! Вывести её! — скомандовал сотрудник.
Пара амбалов шагнула вперёд.
— Стойте!
— Подождите!
Два голоса прозвучали одновременно.
Первый принадлежал звезде сцены Лэн Цинцю.
Второй — новой восходящей звезде Яо Сюэ.
— Она со мной. Моя временная помощница, — спокойно произнесла Лэн Цинцю.
— Да, я могу подтвердить то же самое, — вторила ей Яо Сюэ.
Лэн Цинцю искренне импонировала эта живая и наивная девчонка, и, увидев её травлю, она просто не смогла оставаться в стороне, позволив женскому милосердию взять верх.
Для неё это сущая мелочь.
А Яо Сюэ вспомнила вчерашний инцидент со своим собственным спасением, поэтому решила отплатить вселенной тем же — выручить попавшую в беду девушку.
Получив подтверждение от двух знаменитостей первой величины, секьюрити тут же растеряли всю спесь и замерли на месте.
Тут из толпы выступил спутник Ван Миньцзюнь:
— Дамы, не стоит брать на себя лишнее. За подобные фокусы потом придётся отвечать.
Цзэн Шуцин, разумеется, знал обеих актрис.
Но он — владелец бизнеса с капитализацией в несколько сотен миллионов. Да, в этом зале хватало людей посолиднее, но эти две девицы в их число точно не входили.
Артистки?
В глазах обывателей они кумиры.
А для крупных боссов вроде него — не более чем дорогие игрушки.
Ван Миньцзюнь тоже не преминула вставить шпильку:
— Не врите! Ван Ли — моя однокурсница, студентка, какая она вам ассистентка? К тому же она сама только что проболталась, что её привёл сюда брат, который работает здесь охранником!
— Мисс, как зовут вашего брата? — обратился сотрудник к Ван Ли.
— Его зовут Линь Дун! — шмыгнув носом, пробормотала та.
— Линь Дун? Ребята, среди наших есть кто-то по имени Линь Дун? — обернулся секьюрити к коллегам.
Те переглянулись и покачали головами:
— Нет!
Услышав имя «Линь Дун», Яо Сюэ вздрогнула.
Неужели тот самый Линь Дун, что спас меня вчера?..
Едва она собралась подать голос, как Ван Ли добавила:
— Мой брат ушёл с каким-то дядей по имени Ван Цян! Сказали, пошли на третий этаж тереть за бизнес!
Ван Цян?
Имя заставило всех зевак вздрогнуть.
В Хучэне человека по имени Ван Цян мог быть только один — молодой господин клана Ван!
Верхушка местной элиты.
Если её брат действительно уединился с самим Ван Цяном решать дела, то кто она после этого?
Сотрудник и Цзэн Шуцин резко побледнели.
Связаться с молодым господином Ваном — верная смерть.
В Хучэне Ван Цян пользовался дурной славой.
Если ты его друг — он порвёт за тебя любого.
Если враг — сотрет в порошок, не оставив даже пыли.
Сколько мелких компаний и директоров пошли по миру из-за его методов — не счесть.
Потому в местных кругах ходила негласная мудрость:
Не можешь стать другом Ван Цяна — сделай всё, чтобы не стать его врагом.
Цзэн Шуцин, вспомнив это правило, покрылся холодным потом.
Его жалкии сотни миллионов в глазах Ван Цяна даже не мусор — тот мог разорить его фирму за пару часов.
Словно по заказу, в этот момент с третьего этажа вернулись Линь Дун и Ван Цян.
Окинув взглядом толпу зевак внизу, Линь Дун сразу зацепился глазами за сестру, которую удерживала какая-то разодетая фифа.
Вид заплаканного лица Ван Ли, тщетно пытающейся вырваться, зажёг в его груди холодный огонь.
— Малышка! — окликнул он её.
— Братик!
Услышав родной голос, Ван Миньцзюнь машинально ослабила хватку, и Ван Ли тут же бросилась в объятия подоспевшего брата.
— Всё хорошо, всё кончено, — успокаивал её Линь Дун.
— Что здесь происходит? — рявкнул следовавший за ним Ван Цян.
Конец!
Завидев Ван Цяна во плоти, Цзэн Шуцин почувствовал, как земля уходит из-под ног. Мужчина едва устоял на ногах, готовый рухнуть на паркет.
Сотрудник клуба украдкой утёр со лба град пота и дрожащим голосом вкратце доложил Ван Цяну всю предысторию.
— Это кто такой? — выслушав отчёт, Ван Цян ткнул пальцем в побледневшего Цзэн Шуцина.
— Молодой господин Ван, я Цзэн Шуцин, директор «Сянъюн Девелопмент»! — дрожа всем телом, выкрикнул тот.
— Значит, директор Цзэн. Даю тебе три дня на то, чтобы собрать манатки и навсегда исчезнуть из Хучэня. Иначе на четвёртый день я займусь тобой лично.
— Молодой господин Ван, помилуйте! Умоляю, простите дурака! Во всём виновата эта сука! Это она меня втянула!
С этими словами Цзэн Шуцин с размаху врезал пощёчину Ван Миньцзюнь, отчего та кубарем катилась по полу, потеряв дар речи от шока.
Сам же Цзэн Шуцин грохнулся на колени, целуя туфли Ван Цяна.
Убираться из Хучэня за три дня? Для него это было страшнее смертного приговора.
Да, у него есть сотни миллионов активов, но не наличных! Были бы живые деньги — собрал бы чемоданы и уехал поднимать бизнес в другое место.
Но львиная доля состояния висела в недвиге и проектах. Срочная распродажа за трое суток означала чудовищный дисконт и потерю почти всего капитала.
К тому же, после публичного приговора Ван Цяна в этом городе никто не рискнет у него ничего выкупить.
А бросить текущие стройки, в которые уже вбухана уйма кредитных средств — значит остаться не просто нищим, а по уши в долгах банкротом, с кучей любовниц и двумя внебрачными детьми на шее.