Глава 303 - Гу Цзянь Сюн
Клан Гу.
Один из четырех величайших столичных оплотов.
Даже если бросить взгляд на всю Поднебесную в целом, это был один из самых влиятельных родов.
Разумеется, если не брать в расчет тени скрытых сект.
Сто лет назад эти общины ушли в тень во избежание смуты, и до их полного выхода в мир никто не ведал, какова их истинная мощь по сей день.
Глава семьи Гу, Гу Ян, обладал силой на самой вершине рейтинга Дракона.
Первый наследник рода, Гу Цзянь Сюн, почитался гордостью молодого поколения — в своем мастерстве он ни в чем не уступал ни Чжао Шидао, ни Чжугэ Цанцюню.
Законный преемник столь мощного клана просто не мог оказаться посредственностью.
Другое дело, что имена Чжао Шидао и Чжугэ Цанцюня гремели из каждого утёса благодаря раздутому десятилетнему пари, отчего народная молва автоматически записала их в абсолютные лидеры молодого поколения.
В конце концов, чего жаждет мужчина?
Земли!
И красавиц!
Их с Муроун Цингэ договорённость на десять лет давно стала притчей во языцех.
Однако находились те, кого подобное положение дел жутко ущемляло.
Гу Цзянь Сюн как раз принадлежал к их числу.
Он не раз открыто сокрушался, что не ввязался в гонку за сердце Муроун Цингэ наравне с Чжао Шидао и остальными.
В таком случае его имя тоже гремело бы повсюду, а молва ставила бы его в один ряд с этой парочкой, а не задвигала в тень.
Он свято верил, что ничуть не хуже ни Чжао Шидао, ни Чжугэ Цанцюня.
Но мир устроен просто: ты можешь быть сколь угодно силен, но без огласки о тебе никто не услышит.
Разве что ты сотворишь нечто грандиозное, способное потрясти основы мира — лишь тогда твоя мощь получит всеобщее признание.
Стоило зайти речи о молодом поколении Поднебесной, как все тут же вспоминали Чжао Шидао и Чжугэ Цанцюня — такова была сила имен.
Желая разбить эту монополию, Гу Цзянь Сюн устремил взор на грядущее десятилетнее пари.
И не он один: все амбициозные юноши Поднебесной, считавшие себя ровней упомянутой паре, давно точили зубы на этот срок, надеясь ослепить мир в назначенный день.
Именно поэтому предстоящее пари давно переросло рамки личного дела Муроун Цингэ, Чжао Шидао и Чжугэ Цанцюня.
Оно превратилось в арену схватки всех талантов молодого поколения Поднебесной.
Титул сильнейшего юноши страны манил своей притягательностью.
Стоило взойти на эту вершину, как за тобой потянулись бы толпы последователей, а внутреннее состояние претерпело бы качественный скачок, открывая неоценимые перспективы для будущего прорыва.
Семья Гу процветала: помимо главы рода Гу Яна и первого наследника Гу Цзянь Сюна, здесь имелась еще одна ветвь — второй господин Гу Юань и второй наследник Гу Цзянь Фэн, также пользовавшиеся известностью в столице.
В свое время Гу Юань едва не отобрал бразды правления у Гу Яна, и хотя он проиграл ту схватку, это лишь подчеркивало его недюжинные способности.
И все же несокрушимость клана Гу в столице держалась на плечах старейшины рода — Гу Фана.
Ныне он занимал пост одного из одиннадцати членов высшего Совета Поднебесной.
До тех пор пока он оставался на плаву, клан Гу стоял на вершине столицы неколебимо.
Более того, стоило Гу Фану прорвать барьер Божественного рейтигна и стать хранителем, как статус семьи взлетел бы на недосягаемую высоту.
В этот самый момент все ключевые фигуры клана собрались в главном зале.
Причиной тому служили вести о том, что Муроун Цингэ из клана Муроун намерена нанести им визит.
Визит лишь на словах; на деле все понимали, что она идет взыскивать долги.
Семья Муроун как таковая их не страшила, но фигура самой Муроун Цингэ заставляла насторожиться.
Девочка, которую с малолетства утащила в ученицы скрытая секта, вернулась во главе ее посланцев — игнорировать подобное было нельзя.
Никто в столице по-прежнему не знал название ее секты, а неизвестность пугала сильнее всего.
Её приход со свитой означал лишь одно — она пришла отмывать честь своего клана, ведь Гу за последние два года прижали их изрядно.
Мало того что они тяжело ранили ее деда, так еще и упрятали в застенки младшего брата.
— Есть у кого-нибудь соображения, к какому именно ордену принадлежит эта девица? — восседая на месте главы, хмуро вопросил Гу Ян.
Внизу сидели старейшины и столпы рода.
— Отец, никаких утечек до сих пор не было. Десять лет назад Муроун Цингэ приезжала одна и ни единым словом не обмолвилась о своей секте. Теперь она вернулась со своими людьми, скорее всего, в рамках подготовки к выходу в мир, — взял слово Гу Цзянь Сюн.
— Верно. Девчонка вывела людей наружу в преддверии легализации своей секты — сейчас многие тайные обители ищут точки опоры в мире. И раз уж она посмела заявиться к нам с поддержкой за спиной, тут явно кроется злой умысел. Цзянь Сюн, делами с Муроун занимался ты с сестрой. Когда она явится, выясни ее намерения — желательно уладить дело миром, — распорядился Гу Ян.
— Понял, отец! — отозвался Гу Цзянь Сюн.
Однако сидевшая рядом Гу Цзянь Я скривилась в недовольном оскале.
— Отец! Муроун — всего лишь ничтожный клан. Секта, за которой они стоят, вряд ли способна на что-то серьезное! Чего перед ней трястись? Я против любого мира! Предлагаю запереть эту сучку Муроун Цингэ рядом с ее братом, пусть гниют в подвале вдвоем! — злобно выплюнула она.
Она снедаема была черной, липкой завистью к Муроун Цингэ — почему все лавры, включая внимание Чжао Шидао и Чжугэ Цанцюня, достаются этой девчонке, в то время как ее саму задвигают в тень?
Весь столичный бомонд только и твердил о Муроун Цингэ, а кто знал имя Гу Цзянь Я?
Она искренне считала себя ничем не хуже этой соперницы. Какая польза от смазливого личика? Пустая кукла!
Раз уж она сама пожаловала в пасть тигра, грех упускать шанс — обезобразить бы ей мордашку, чтобы ни один мужчина больше не посмотрел в ее сторону.
Стоит женщине дать волю черной зависти, как разум её покидает навсегда.
— Хватит баловаться! С чего ты взяла, что секта Муроун Цингэ слаба? Ты хоть что-то о ней знаешь? Не зная ни себя, ни врага, ввязываться в драку — верх безумия. А если за ее спиной стоит сила, которую наш клан не в силах одолеть? Как ты будешь расхлебывать кашу? Весь этот конфликт разгорелся из-за твоей чертовой зависти — если придется извиняться, пойдешь и падешь на колени сама!
— И не подумаю! Скорее умру, чем стану кланяться этой шлюхе! — упрямо вздернула подбородок Гу Цзянь Я.
— Ты…
— Старший брат, не дави на Сяо Я. Посмотрим, с чем явится эта девица, а там решим! Нельзя ронять честь клана Гу — наше достоинство не позволено топтать никому, — вмешался второй господин Гу Юань.
— Тц… — процедив сквозь зубы звук недовольства, Гу Цзянь Сюн замолк.
— Спасибо, второй дядя! — расплылась в довольной улыбке Гу Цзянь Я.