Глава 296 - Состояние Сун Симиня
Линь Дун как раз спешил к Сун Симиню. Он еще не подозревал, что творится в голове у Гуань Мэйлин — а иначе непременно поднял бы большой палец вверх и отвесил ей пару заслуженных комплиментов.
Какая же у него всё-таки понимающая будущая тёща!
Линь Дун был самым обычным здоровым мужчиной.
До окончания университета оставались считанные дни.
Многие студенты съезжались со своими пассиями и начинали жить под одной крышей задолго до получения дипломов.
Он и сам, признаться, сгорал от жгучей зависти.
Когда они только сошлись с Цзян Шань, он несколько раз робко заикался о том, чтобы снять отдельное гнепдышко, но всякий раз получал ледяной и безапелляционный отказ.
Теперь же, когда рядом была Юнь Си, чьи родители благословили их союз, неужели в его сердце не зрели самые смелые желания?
Конечно, зрели. Еще как.
Зная мягкий нрав Юнь Си и то, как сильно она привязана к нему, стоило лишь намекнуть — и она бы ни за что не оттолкнула его.
Вот только Линь Дун дорожил тем светлым образом, что она хранила в своем сердце.
Да и страх перед родительским гневом Юнь Си тоже играл свою роль.
В конце концов, для матери она всё еще оставалась хрупкой девочкой, которой надлежало блюсти себя вдали от родительского дома.
Линь Дун не хотел ставить возлюбленную перед мучительным выбором: переступить через запрет матери или отказать ему.
Потому их отношения до сих пор оставались возвышенно-безупречными, не выходящими за рамки робких сплетений пальцев.
Знай он, что семейка Юнь Си уже благословила их тайные союзы, разве стал бы он сдерживаться?!
День за днем делить крышу с такой ослепительной красавицей и довольствоваться лишь ролью созерцателя — сущее наказание.
Лишь благодаря железной воле ему удавалось держать себя в руках.
Попробуй кто другой совладать с собой в подобной ситуации!
Вряд ли нашлся бы еще хоть один смельчак, способный на столь стоическое терпение.
Впрочем, о недавнем разговоре между Гуань Мэйлин и дочерью он пока не ведал.
А потому и вести себя излишне вольно не собирался.
Конечно, если бы Юнь Си сама сделала первый шаг…
Тогда его воля рассыпалась бы в прах.
Он и без того балансировал на грани, и крошечного намека с ее стороны хватило бы, чтобы вспыхнул тот самый огонь, способный плавить небеса.
Оставив позади кольцо заградительных постов, Линь Дун припарковал машину у особняка Сун Симиня.
Сун Цзя уже сгорала от нетерпения, вышагивая взад-вперед у массивных кованых ворот.
Завидев знакомый силуэт автомобиля, она бросилась вперед, распахнула дверцу и, схватив юношу за руку, потащила вглубь сада.
Заметив встревоженное лицо девушки, Линь Дун не стал терять времени на расспросы и послушно следовал за ней.
Интуиция не обманула его: дела у Сун Симиня обстояли хуже некуда.
Если в прошлые два визита старейшина неизменно встречал его во дворе, то нынче — ни единого следа.
Всё подтверждало его худшие опасения.
Старый воитель едва ли мог самостоятельно передвигаться.
Этот случай стал для Линь Дуна наглядным уроком всей мощи древней китайской медицины.
Стоило лишь бросить взгляд со стороны, как он безошибочно определил недуг и предсказал неумолимый ход болезни.
Они влетели в дом.
Сун Симинь покоился на массивном ложе из темного, источающего прохладу дерева.
Прошло чуть больше недели, а старик словно высох наполовину: кожа на лице превратилась в пергаментную сетку морщин, а тело покрылось темными старческими пятнами.
Линь Дун сосредоточился, призывая на помощь знание древних врачевателей.
Помимо дряхления, аура угасающей жизни ощущалась всё отчетливее, давя на грудь тяжелым свинцом.
Линь Дун с трудом мог сопоставить лежащего перед ним немощного старика с тем несокрушимым титаном, что совсем недавно в одиночку сдерживал натиск девяти великих хранителей.
Тогда от него исходило сияние подлинного божества войны — он казался непреодолимой стеной, заслонившей Поднебесную от алчных хищников со всего света, и преподал им незабываемый урок.
Теперь же он был прикован к постели. Не обладай Линь Дун сокровенными знаниями предков, старик так и остался бы лежать здесь, тупо глядя в потолок в ожидании неизбежного конца.
Человек, стоявший на вершине мировой мощи, владыка одной из двух величайших империй планеты, перед лицом смерти оказался столь же беспомощен, как и любой нищий бродяга. Ему оставалось лишь смиренно ждать.
Почуяв чужое присутствие, Сун Симинь приоткрыл затуманенные глаза и попытался приподняться.
Сун Цзя тут же подбежала, бережно поддерживая его за спину.
— Прадедушка, не спешите… умоляю!
Старик присел на краю постели, окинул Линь Дуна теплым взглядом и слабым голосом произнес:
— Линь Дун, прости за этот неприглядный вид…
Но от его улыбки у Линь Дуна защемило сердце.
Не встань Сун Симинь на защиту Поднебесной ценой собственного здоровья, он вполне мог бы прокоптеть на этом свете еще год-другой.
Но он предпочел возвысить величие родины и внушить страх врагам, превратившись в то, что являл собой сейчас.
Увядание героя…
В голове сами собой всплыли эти горькие слова.
Сун Симинь отдал служению народу всё без остатка.
— Старейшина Сун, всё, что вы сделали ради нашей земли, навечно останется в сердцах каждого китайца, — тихо произнес Линь Дун.
— Линь Дун, наш народ обладает древнейшей многотысячной историей, — заговорил старик, тяжело переводя дыхание. — За эти тысячелетия мы переживали и эпохи ослепительного расцвета, и мрачные провалы, выдерживали удары судьбы и рождали великих героев, которые вели нас сквозь тернии к сегодняшнему дню. Я — лишь один из них, песчинка в потоке времен. Но дорога Китая не заканчивается на мне. Я хочу, чтобы тот, кто поведет народ дальше, носил твое имя. И верю, что ты сумеешь вернуть нашей земле былое величие.
— Будьте спокойны, старейшина! Эта земля вскормила меня, здесь живут мои родные и друзья. Я зубами вырву каждую пядь родины у любого врага, — твердо и убежденно ответил Линь Дун.
К этому человеку он испытывал не просто уважение — благоговейный трепет.
Перед ним сидел старец благороднейшей души, добровольно принесший себя в жертву ради родины.
— Прадедушка! Линь Дун! Вы можете поболтать позже? — не выдержала стоявшая рядом Сун Цзя. — Линь Дун, взгляни скорее на травы! Если что-то не так, мы еще успеем найти замену. Здоровье прадедушки тает с каждым часом, мы не можем терять ни минуты!
— Хорошо. Где снадобье? Веди, я гляну!
— Прадедушка, отдохните пока, а я покажу всё Линь Дуну.
— Ступайте… не задерживайтесь… — прошептал старик.