Глава 294 - Сбор ингредиентов
Линь Дун покинул пекинский офис «Дунлай капитал».
Конечно, затевая эту видеовстречу, он меньше всего думал о превращении компании в глобального монополиста.
Его единственной целью было заставить подчиненных тратить баснословные суммы, чтобы качать системные очки и быстрее прокачивать собственную шкуру.
Но вслух такого не скажешь — иначе сочли бы психом.
Пришлось завернуть всё в красивую обертку о необходимости корпоративного роста, который, разумеется, требует масштабных вливаний капитала.
К тому же он четко обозначил: лимита на траты больше нет.
Он рассчитывал, что управленцы уловят нужный сигнал.
Оставив офис кипеть от внезапно свалившихся задач, Линь Дун укатил по своим делам.
Зато внутри самой корпорации начался настоящий переполох.
Ультиматум шефа не оставлял выбора: две недели на проверку, не справился — вон из системы. Это тебе не шутки.
Директора филиалов и руководители проектов гнали людей работать сверхурочно день и ночь.
Сам Линь Дун, конечно, жаждал лишь одного — чтобы деньги сгорали как можно быстрее, — но подчиненные трактовали его приказы иначе.
И было бы странно, думай они по-другому.
Какой вменяемый босс станет требовать бессмысленного транжирства, не глядя на отдачу?
Такого в природе не существовало.
Все решили, что шеф требует выдающихся показателей, а для рекордов без крупных инвестиций не обойтись.
Вот и пахали на износ, пытаясь перевыполнить план.
Хотя бы ради того, чтобы удержать теплое место, не говоря уже о заманчивых пятикратных премиях.
Потерять такую работу — смерти подобно. Другого такого хлебного места на рынке просто не сыскать.
Лучше уж скрипеть зубами и перетерпеть эти две недели.
Сразу после совещания маховик «Дунлай капитал» закрутился на предельных оборотах.
Топ-менеджменты не спали ночами, а за ними следом тянулся и рядовой персонал.
Никто не желал расставаться со своими окладами.
Уже на следующий день после разноса скорость прироста очков богатства в системе Линь Дуна резко пошла вверх.
Пусть рост пока не бил рекорды, но динамика стала очевидной.
Значит, его послание услышали правильно.
Можно было не сомневаться: в ближайшие дни очки польются рекой.
Линь Дун решил идти ва-банк.
К черту конспирацию, пусть раскрывают, если смогут.
Главное — вкачать силу в мышцы и мозг.
Как только он станет божественным стражем да закрепится в статусе советника высшего китайского комитета, кто посмеет поднять на него руку?
А если удастся собрать все травы для Сун Симиня и продлить старику жизнь еще на десяток лет — его позиции станут несокрушимыми.
Иметь за спиной живую легенду, в одиночку раскатавшую девятерых стражей высшей лиги, — лучшая страховка в этом безумном мире.
Судя по уверенному тону старика, с лекарствами проблем не возникнет. Не найдут тысячелетние — сойдут и пятисотлетние, в худшем случае удастся выиграть пятилетнюю передышку.
Пять лет!
Временной форы с головой хватит. По его собственным расчетам, максимум через год он выведет тело и дух на двойной предел божественного ранга.
Вот тогда для него начнется настоящее раздолье — где хочу, там и лечу.
Интересно, сможет ли тогда сам Сун Симинь составить ему конкуренцию? Линь Дун даже подумывал проверить на практике, каково это — в одиночку сдерживать дюжину сильнейших воинов планеты.
До чего же пьянящая мысль!
Прошла еще пара недель.
Всю эту неделю Линь Дун посвещал в основном общению с Юнь Си и попутным заглядываниям в системную панель, где шкала богатства неумолимо приближалась к отметке в девять тысяч.
Сердце сладко замирало от предвкушения.
Десять тысяч очков были уже совсем близко.
Было бы глупо отрицать — он волновался.
Божественный страж!
Вершина, о которой мечтают миллионы практикующих боевые искусства, и он покорил ее всего за несколько месяцев.
Если подумать, с момента его первого знакомства с миром боевых искусств прошло каких-то жалких пять месяцев — и вот он уже стоит на пороге мировой элиты.
Результат, беспрецедентный в истории человечества.
Правда, безумная экспансия «Дунлай капитал» породила ворох побочных проблем.
Линь Дуну то и дело звонили региональные шефы: за исключением Шанхая, где его авторитет подкрепляли связи с кланом Чжугэ, во всех остальных провинциях корпорация натыкалась на сопротивление местных элит.
Пекин исключением не стал.
Бедному Чэнь Хуэю тоже пришлось несладко.
Но Линь Дун велел пока не лежонствовать на амбразуру, пообещав разобраться со всем лично, как только освободится.
Сейчас у него была задача поважнее — вылечить Сун Симиня.
Сун Цзя названивала ему едва ли не каждый час, умоляя не уезжать далеко, так как нужные травы почти собраны.
Девочка переживала за старика больше всех на свете.
Из-за этого звонки заставали Линь Дуна в самые неподходящие моменты, например, во время ужина в доме Юнь Си.
Сама Юнь Си сохраняла олимпийское спокойствие.
А вот Гуань Мэйлин то и дело бросала на него подозрительные взгляды.
В очередной такой вечер, когда Линь Дун сидел за столом в гостях у семьи Юнь, в кармане снова завибрировал телефон.
Дзинь-дзинь… Дзинь-дзинь…
Можно было не смотреть на экран — и так ясно, что звонит Сун Цзя.
Все трое за столом синхронно подняли головы.
Делать было нечего, пришлось отвечать при всех.
Попытки скрытничать только усугубили бы подозрения.
Приложив трубку к уху, Линь Дун даже не успел раскрыть рфот, как в динамике раздался испуганный голос девушки: — Линь Дун! Всё собрали! Приезжай немедленно, прадедушке совсем плохо!
— Понял! Вылетаю, держись! — бросил он.
Затем, повернувшись к хозяевам, он виновато произнес: — Дядя Юнь, тетя Гуань, Юнь Си, мне срочно нужно отлучиться по делам, вы продолжайте.
— Если срочно — конечно, беги, работа прежде всего, — кивнул Юнь Чжунхай.
— Линь Дун, ты хоть поел? Может, взять с собой в дорогу чего-нибудь? — с беспокойством спросила Юнь Си.
— Спасибо, я наелся!
— Ну смотри, аккуратнее на дорогах!
— Обязательно, пока!
Подхватив ключи, Линь Дун поспешно вышел из квартиры.
Ему предстояло применить тайные техники древнекитайской медицины, чтобы соединить собранные компоненты в целебный эликсир и вернуть к жизни угасающие органы старика.
Ситуация была критической.
После той битвы с девятью стражами в теле Сун Симиня не осталось ни капли резервной энергии.
И хотя Линь Дун давал ему месяц, то был предел пассивного угасания.
Как и говорил сам Сун Симинь: не спровоцируй он ту битву ради острастки врагов, через год у него бы уже не осталось сил даже на один удар.
Своей победой он устрашил врагов, но ускорил собственный конец.
Не исключено, что сейчас старик лежал пластом, не в силах даже подняться с постели.
Отказ внутренних органов — штука серьезная.
Не владей Линь Дун чудесными техниками древней медицины, Сун Симинь уже мог бы заказывать себе деревянный макинтош.
Выскочив на улицу, Линь Дун прыгнул в машину и надавил на газ, мчась к цели на всех парах.