Глава 269 - Закат героя
Вернувшись в Цзянчэн, Линь Дун и Юнь Си незамедлительно сели на самолет до столицы.
Раз уж сам старейшина Сюэ велел явиться в трехдневный срок, дело явно пахло керосином.
Прибыв в Пекин и проводив Юнь Си домой, Линь Дун тут же отзвонился Сюэ Симиню, доложив о своем прибытии.
За ним вновь прислали машину из того же ведомства.
Линь Дун перешагнул порог знакомого двора.
Сюэ Симинь по обыкновению сидел с закрытыми глазами на плеттеном стуле, поджидая гостя.
С той лишь разницей, что на сей раз его правнучки Сун Цзя поблизости не наблюдалось — старик коротал время в одиночестве.
— Старейшина Сюэ! — почтительно склонил голову Линь Дун.
К этому легендарному старцу, чей личный вклад в величие Китая не поддавался исчислению, Линь Дун испытывал глубочайшее, неподдельное уважение.
— Явилсиа! — не открывая глаз, бросил старик.
— Так точно!
— Ступай в дом, возьми табурет, присядь рядом.
— Слушаюсь!
Линь Дун шагнул в сени, вынес оттуда деревянный табурет и примостился подле Сюэ Симиня.
— Линь Дун, раз уж ты достиг нынешнего уровня силы, пришла пора открыть тебе кое-какие тайны.
— Я весь вниманье, старейшина.
— Как ты полагаешь, каково положение дел в современном Китае? — негромко спросил Сюэ Симинь.
Поразмыслив, Линь Дун ответил:
— Китай — одна из двух сверхдержав планеты, наша мощь на подъеме, положение дел превосходное.
— Превосходное лишь на поверхности. На деле же подспудно зреет страшная буря, государство шатается от каждого ветра.
— Как такое возможно?! — изумленно выдохнул Линь Дун.
Будучи одной из двух империй мира, единственным государством, способным в одиночку противостоять Империи Одоспеленного Орла, как Китай мог оказаться на краю пропасти?
Будь оно иначе, разве империя Орла не развязала бы войну гораздо раньше?
Этот гегемонистский монстр при первой же реальной возможности сокрушить Китай не преминул бы ею воспользоваться.
Они же грезили о мировом господстве, и лишь сдерживающая мощь Китая стояла у них поперек горла.
— Хоть мне и хотелось бы сказать тебе «невозможно», но увы, это горькая правда! До сей поры мы держимся на плаву лишь потому, что этот старик еще не околел! Стоит мне испустить дух, как Империя Одоспеленного Орла тут же попытается разорвать нас на куски, да и прочие шакалы не упустят случая урвать свой лакомый кусок, — голос старика прозвучал тяжело и глухо.
— Старейшина, неужели вы… — Линь Дун вздрогнул всем телом, в упор уставившись на собеседника.
Он сосредоточил духовную энергию, пытаясь прощупать ауру старца.
Сюэ Симинь не чинил препятствий, позволяя Линь Дуну беспрепятственно сканировать его тело.
Мгновение спустя Линь Дун ощутил, что жизненная сила Сюэ Симиня напоминает ревущее солнце — жар был столь нестерпим, что даже для Линь Дуна, перешагнувшего пик рейтинга Дракона, это излучение отдавалось дрожью в коленях.
Но одновременно с этим Линь Дун с ужасом понял: в самом сердце этого пылающего солнца неумолимо угасает огонь.
Угасание шло непрерывно.
И оно было абсолютно необратимым.
Словно увядание человеческой плоти перед лицом неминуемой смерти.
Каждому суждено пройти этот путь.
Линь Дун застыл, во все глаза глядя на Сюэ Симиня.
Этот живой символ несокрушимости Китая приближался к черте, за которой ждет вечный сон?..
Это… как?!
Внутри Линь Дуна всё протестовало против подобной несправедливости.
Этот человек отдал служению родине всю свою жизнь.
Он вытащил Китай из грязи и унижений, вознеся его на сегодняшнюю высоту, превратив в одну из двух сверхдержав планеты, перековав вчерашнюю жертву в безжалостного хищника.
Подобного масштаба достижений не знал ни один человек в мировой истории.
Он был столпом, держащим небеса над Китаем.
Покуда он жив, ни одна собака в мире — включая империю Орла — не смеет даже косо глянуть в сторону их границ.
Такова была устрашающая мощь одного-единственного человека.
Но теперь этот исполин подошел к закату своего легендарного пути.
Глаза Линь Дуна невольно покраснели.
С малых лет они росли на сказках о подвигах этого человека.
Как он поднимал разрушенную, растерзанную страну из руин, шаг за шагом превращая в великую державу.
Сколько смертельных схваток, сколько кровоточащих ран и бездонных пропастей осталось позади.
Старейшина Сюэ был истинным героем всей китайской нации.
Но сегодня он воочию убедился: даже у титанов наступает пора заката.
— Линь Дун, не скорби понапрасну, закон природы непреложен для каждого. Я прожил сто двадцать восемь лет, далеко перешагнув отпущенный простому смертному срок. Я не боюсь смерти; меня страшит другое: что после моего ухода в Китае не останется никого, кто мог бы усмирить амбиции внешних хищников. Это ввергнет страну в хаос, чего я допустить не могу. Именно поэтому я до сих пор цепляюсь за жизнь, влача бренное существование.
— Старейшина, неужели за столько десятилетий развития Китай не способен постоять за себя самостоятельно? — недоверчиво спросил Линь Дун.
— Не расширяйся магнитные поля столь стремительно — безусловно, был бы способен. Ныне же защитное поле опутало всю территорию страны, ограждая нас от внешнего мира, но вместе с тем превратив в гигантскую клетку — мы больше не можем угрожать врагам в ответ. В такие эпохи выживание нации держится исключительно на мощи личного авторитета высших бойцов.
— Во всем Китае нас трое хранителей, достигших уровня Божественного ранга, что стоит выше рейтинга Дракона. Еще семеро полубогов, подобных тебе, составляют высший орган власти — Верховный совет. Помимо них, существует секретная структура «Группа Дракона», состоящая сплошь из элиты пика рейтинга Дракона. Вот и вся наша верхушка.
— Империя Орла официально заявляет о четырех хранителях, но на деле в тени скрывается пятый. Их число бойцов полубожественного уровня вдвое превосходит наше. Это вопрос накопленного потенциала — в конце концов, Китай восходит к вершинам лишь несколько десятилетий.
— Покуда я дышу, они не смеют рыпаться. Но стоит мне исчезнуть, империя Орла ударит первой, а за ней почуют кровь и прочие стервятники. Отечество вновь окажется на краю гибели.
— Что же нам делать?.. — глухо спросил Линь Дун.
Его мозг отказывался переваривать услышанное.
Такая колоссальная империя держалась на плечах одного-единственного столетнего старика!
Стоит ему отпустить поводья, и здание рухнет!
Тогда на растерзание Китая бросятся все своры во главе с империей Орла.
Кто знает, не превратится ли родина в очередную выжженную зону хаоса.
Ведь нынешняя выжженная зона некогда тоже была великой державой — импенией Хэдун.
Разорванная империей Орла в клочья, она обратилась в кровавую помойку.
А выжившие члены императорского дома Хэдун создали сильнейшую наемную организацию планеты — «Черного дракона».
Хоть их кровь и уцелела.
Но каково это — смотреть своими глазами, как твою колыбель топчут сапоги захватчиков, а сородичей режут как скот?
Нет!
Ни за что на свете он не допустит подобного!
Здесь жили его близкие, его любимая женщина, его друзья.
Линь Дун поклялся себе, что не позволит этому случиться.
— Перед тем как испустить дух, я должен передать кому-то свое бремя, сделать этого человека опорой, способной держать небо над Китаем. И в этой роли я вижу лишь одного человека… тебя, Линь Дун!