Глава 249 - По следам прошлого
На следующий день Линь Дун сводил Юнь Си с ответным визитом в гости к младшей тете Лю Яньмэй и старшей тете Линь Гуин.
Девушка стала обладательницей четырех увесистых красных конвертов — таков был неизменный обычай тех мест. Старшие члены рода обязаны вручить подарок девушке, которую младший племянник впервые привел в дом, а уж номинал купюр определялся степенью благосостояния дарителя.
Юнь Си светилась от счастья. И дело было вовсе не в деньгах — материальное её волновало меньше всего, — её душу грело осознание того, что родня Линь Дуна официально приняла её. А это стоило любых сокровищ.
Сперва Линь Дун планировал на пару дней заехать с Юнь Си в Сюйчэн. До встречи выпускников оставалось еще три дня, так что у них было достаточно времени, чтобы пройтись по родным местам, заглянуть в старую школьную столовую и просто побродить по улочкам провинциального городка, где осталось так много общих воспоминаний.
Узнав о планах племянника вернуться в Сюйчэн, Лю Яньмэй и Линь Гуин решили составить им компанию.
Как бы прочно они ни устроились в Цзянчэне, Сюйчэн оставался их малой родиной, где по-прежнему жили друзья и дальняя родня. Они наведывались туда почти каждый месяц.
Кортеж из четырех роскошных иномарок во главе с трехмиллионным Mercedes-Benz G-Class тронулся в путь из Цзянчэна.
Брутальный «Гелик» Линь Дун выбрал намеренно — его баснословно дорогой Bugatti для подобных поездок совершенно не годился. Во-первых, выставлять напоказ такую экзотику в провинции казалось излишним, во-вторых, низкий дорожный просвет французского гиперкара не пережил бы местных ухабов.
По прибытии в Сюйчэн тетушки наперебой зазывали племянника остановиться у них, но Линь Дун предпочел снять лучший номер в гранд-отеле города.
Гостить у родственников — всегда определенный дискомфорт. Самому-то Линь Дуну было все равно, он провел в этих домах немало ночей, но он боялся, что изнеженная столичная девушка будет чувствовать себя не в своей тарелке.
Выспавшись после дороги, наутро они позавтракали и пешком отправились к альма-матер Линь Дуна — Первой средней школе Сюйчэна.
Дорога была короткой — Сюйчэн оставался крошечным уездным городком, где всё находилось в шаговой доступности.
Пара неспешно прогуливалась под лучами утреннего солнца, и абсолютная каждая проходящая мимо женщина провожала их завистливым взглядом. Для сонной провинции пара столь ослепительной внешности и с такой безупречной осанкой была диковинкой.
Они болтали о всякой ерунде, когда на одном из перекрестков Юнь Си вдруг резко затормозила и застыла столбом, уставившись куда-то вперед.
— Ты чего, Юнь Си? — Линь Дун сделал пару шагов вперед, но, заметив, что спутница отстала, вернулся обратно.
— Линь Дун… ты помнишь это место? — голос девушки предательски задрожал.
Оглядев знакомый перекресток, Линь Дун мысленно перенесся на несколько лет назад.
Именно здесь он впервые спас Юнь Си, и с этого самого перекрестка началась их история.
— Еще бы! Разве такое забудешь! Несколько лет назад я подобрал на этом самом месте сломавшего крыло ангела. Я думал, что крылышки заживут и она упорхнет в свой небесный мир, а она взяла и осталась ждать меня на обочине.
— Линь Дун, я не хочу быть никаким ангелом. Я хочу просто идти рядом, и мне не нужно владеть тобой безраздельно — лишь бы каждый день видеть твое лицо! — глядя ему прямо в глаза, прошептала девушка.
— Глупышка… — он мягко притянул её к себе, заключая в объятия.
Юнь Си уткнулась носом в его грудь, обвив руками за пояс так крепко, будто её могли отнять.
Эта сцена на оживленной улице моментально привлекла внимание зевак. В патриархальном городке открытые проявления чувств средь бела дня были редкостью, да и внешность молодых людей заставляла прохожих сворачивать шеи — они выглядели лучше любых заезжих кинозвезд.
Сообразив, что вокруг них начинает собираться толпа, Юнь Си смущенно отстранилась и, залившись краской, потянула Линь Дуна за рукав в сторону Первой школы. Стоять под прицелом десятков глаз ей было невыносимо стыдно.
Школьные ворота были наглухо заперты, но калитка в караулке оказалась приоткрыта.
Подойдя вплотную, Линь Дун заглянул внутрь: пожилой сторож увлеченно смотрел телевизор.
— Дядя Лю, а меня узнаешь? Я Линь Дун, зашел проведать тебя.
С этими словами он внес в сторожку два тяжелых пакета с гостинцами и водрузил их на стол. Юнь Си скромно последовала за ним.
Сторож вскинул голову и прищурился, пытаясь разглядеть гостя.
Память услужливо подбросила образ долговязого паренька. Линь Дун! Выпускник их школы. Дядя Лю запомнил его так хорошо потому, что тот постоянно подрабатывал доставкой еды, прибегая сюда даже в разгар занятий.
Со временем они сдружились. Старик искренне уважал этого парня: пока остальные ученики бегали на переменках в туалеты курить или гоняли в футбол, Линь Дун крутился как белка в колесе, чтобы заработать на учебу.
Но поразительнее всего было другое: при такой колоссальной нагрузке он умудрялся держаться на первом-втором месте во всей параллели.
Три года назад Линь Дун с блеском окончил школу и поступил в престижный Цзяннаньский университет, став гордостью всего Сюйчэна. Если бы в тот год в параллели не появилась сумасшедшая отличница, выбившаяся в Цинмуский университет, Линь Дун унес бы титул абсолютного медалиста уезда.
Хм-м?
Девушка, стоявшая за спиной Линь Дуна… разве не она уехала тогда в Цинму?
До сих пор её парадный портрет висел на доске почета у главного входа. На тот момент она была единственной обладательницей высшего балла во всей провинции Цзяннань, вышедшей из стен их скромной школы.
Руководство праздновало это событие целую неделю — абсолютный рекорд за всю историю заведения. Кто бы мог подумать, что в убогом уездном городке родится лучший ученик целой провинции!
— Тьфу ты, блин, Линь Дун! Наконец-то вспомнил старого Лю, а я уж думал, разбогател в своем Цзянчэне да и забыл старика! — сплюнув окурок, сторож поднялся навстречу с широкой улыбкой.
— Да как можно! Разве я мог забыть. Дядя Лю, это вам — несколько блоков хорошего табаку и пара бутылок, в знак благодарности за помощь в прошлые годы.
— Ишь ты, пришел — так еще и с подарками! Забирай свои манатки! Разбогатеешь, начнешь грести деньги лопатой — тогда и принесешь старику гостинцев, я возьму, а сейчас убирай глазастые свертки. Думаешь, я не знаю, как тебе тяжело приходится!
Старик прекрасно помнил, с каким трудом тот сводил концы с концами, подрабатывая на каждом углу во время учебы. Наверняка парень потратил на эти дорогие подарки половину студенческих сбережений.
— Дядя Лю, я же не каждый год приезжаю, примите уже! К тому же купил — обратно не возьмут, магазины здесь не те.
Дядя Лю с сомнением почесал затылок:
— Ладно уж… на этот раз оставлю, но чтоб в следующий раз являлся с пустыми руками, понял?
Он решил не обижать парня отказом — когда-то он искренне верил в него, и связь между ними была крепкой.
— Дядя Лю, а сейчас занятия идут? Я помню, старшекласники вечно сидят на летних отработках.
— Идут-идут! Свежеиспеченные выпускники вовсю потеют за партами.
— Можно мы зайдем внутрь? Ой как давно я здесь не был, хочется пройтись по коридорам.
— Зайти-то можно, только тише мне там! Не мешайте детям грызть гранит науки.
— Спасибо, дядя Лю! Мы ненадолго, — Линь Дун взял девушку за руку.
— Погоди-погоди! — старик вдруг прищурился. — Так это та самая наша знаменитая медалистка Юнь Си?
— Она самая, дядя Лю! Теперь она моя девушка, — с улыбкой подтвердил Линь Дун.
— Здравствуйте, дядя Лю! Я Юнь Си, — густо покраснев, поклонилась девушка.
— Ну ты, парень, даешь! Ай да молодец! Ладно, ступайте.
— Спасибо!
Линь Дун переступил порог школы, ведя за собой Юнь Си.